Путеводная звезда. Том III (СИ) - Извольский Сергей - Страница 64

Хм. Те самые блокирующие магию браслеты, которые я готовил персонально для Бергера, защелкнули на моих руках. Печальная история — думал я, по-прежнему невольно, не по своей воле, перемещаясь в пространстве и глядя вниз на остающийся на пыльном каменном полу пунктир из капель.

Головы при этом не поднимал, что в себя пришел, не показывал. Осторожно осматривал лишь только то, что находилось в поле зрения. Но пока кроме грубого каменного пола и высоких шнурованных ботинок конвоиров ничего в поле зрения больше ничего не видел.

Перемещали меня правда недолго. И довольно быстро принесли туда, куда и несли — довольно грубо закинув на алтарь. Перевернув при этом, и жестко приземлив на камень. Затылком при этом я ударился так сильно, что перед глазами зажглись мириады красных звезд. И их тут же заполнила красная пелена — сверху или прожектор, или какой-то световой конструкт включили, так что из-за бьющего в глаза света я просто ослеп. Почти сразу же звучно щелкнули стягивающие кандалы, и я оказался не только лишен зрения, но и полностью обездвижен, распятый.

Перед взором остались только мелькающие картинки воспоминаний — пока меня переворачивали, закидывая на алтарь, успел увидеть черные мундиры и серебряную свастику. Ясно, принял меня отряд «Коловрат». Причем его подразделение, состоящее не из людей, а из неасапиантов — вспомнил я характерную форму черепов и мельком увиденные белые импланты одного из своих пленителей. Полностью белые импланты, которые выглядели достаточно пугающе.

Да и вообще дело дрянь, если уж на то пошло.

Некоторое время я лежал и понемногу приходил в себя, осознавая ощущения и окружение.

Я сейчас в мире подобном Инферно, без сомнений. Как так получилось, что спускаясь в подвал Тайной Академии я попал в Инферно? Черт его знает. Но факт налицо — именно из-за этого я не смог войти в скольжение во второй раз, через Изнанку астрала.

«Потому что ее тут нет!» — подсказал внутренний голос.

«Доигрался?» — тут же поинтересовался голос разума.

Доигрался, согласился я. И попробовал послушать предчувствие.

«..И все идет по плану», — ответил голос предчувствия.

Сразу после этого я упокоился. Несмотря на кажущуюся безнадежную ситуацию я ощущал состояние абсолютного спокойствия. Как будто действительно все идет по плану. И вся грязь превратилась в голый лед, и все идет по плану… Ну да, не совсем конечно абсолютное спокойствие. Но внутри воцарилась какая-то уверенность, что все так и должно быть.

Прошло около минуты, и у меня постепенно ушла муть перед взором, возникшая после удара затылком об алтарь. Сощурившись, и изменив спектр зрения, пробиваясь взором через яркий свет, я чуть повернул голову, осматриваясь. Совсем неподалеку увидел высокого черноволосого мужчину с аристократическим профилем. Сцепив руки за спиной, он стоял вполоборота, вроде и меня контролируя, и наблюдая за панорамой мертвого мира, которую ему с края утеса, было хорошо видно.

Так.

Я повернул голову в другую сторону. Ну да, так и есть — вон рукотворный проход, блестящая нержавейка стен, антураж подвала Академии.

Вновь повернул голову. Великий князь Георгий, который стоял неподалеку, внимания на меня не обращал ни малейшего. Я же осматривался дальше. И чем дальше осматривался, тем дальше удивлялся.

Алтарь был расположен в круглом зале. Частично этот зал был вырублен в теле скалы, а небольшая его часть была полностью открыта, являясь утесом, на котором сейчас и расположился Георгий. Но с одной стороны стены зала были привычного мне антропогенного вида — светлые панели, светодиодные лампы помещений Академии. Причем лампы горели ровным светом, то есть здесь даже электричество было. Да и меня осветили вполне обычной допросной лампой. Высокой, на треножнике.

Вновь повернув голову, я посмотрел на лестницу, которая вела в подвал Академии. И присмотрелся, сощурившись. Да, так и есть — постепенно стены помещения словно трансформировалось в скальный зал. Это не было рукотворным сопряжением, это был плавный переход от одной реальности к другой.

И вот там, ближе к лестнице в здание Академии, которая является частью истинного мира, есть и часть отражения темного мира, по которому я и пришел. А вот здесь уже, в скальном массиве, который принадлежи Инферно, уже другой мир. Однако. И кстати, если бы я шел дальше, что бы было — я бы уткнулся в преграду, или просто вышел бы в этом зале?

Интересный вопрос.

Зал, где я оказался, по замыслу определенно являлся пересадочным хабом среди сразу нескольких миров. Причем не портальным залом, а именно местом сопряжения реальностей — где одна плавно перетекает в другую.

Вот тебе и Тайная Академия, вот и пренебрежение фон Колера.

Интересно, как бы он заговорил, увидев все вот это вот.

Кроме панорамы бескрайней выжженной пустыни Инферно, с алтаря мне было видно справа и слева от себя огромные, каменные арки порталов, искусственно встроенные в стену. Встроенных прямо в скальную поверхность. И эти арки порталов окружали огромный зал по периметру, и каждая из них явно была готова к тому, чтобы когда-нибудь открыться. За каждой из них была своя реальность — одна из видимых мне арок парила туманной мглистой пеленой, вторая была покрыта самой настоящей изморосью.

Ясно все. Кто-то открывал, прорубал вернее, пути с помощью Тьмы, а кто-то (я даже персонально могу сказать кто), использует для этого в том числе Свет. Судя по тому, что вижу в этом зале, успехов сторонники светлых путей добились немалых. Успехов, освещая себе дорогу, надо же. Не Люцифер ли это показался? — глянул я на по-прежнему бесстрастного Георгия, который чего-то ждал.

Освещать дорогу, это конечно, хорошо, вот только… При всем при этом наличие алтаря темного камня в центре зала, а также меня на алтаре, намекает на мысль, что не все так радужно в методах освещающих пути между реальностями.

«Чего же ты ждешь?» — захотелось мне вдруг закричать расположившемуся неподалеку Георгию. Но, конечно же, не закричал. А Георгий вдруг обернулся ко мне и подмигнул. А после вновь отвернулся, все также глядя на панораму Инферно.

Так. Похоже, что если все и идет по плану, то… не по моему плану.

Мысли об этом, закономерно пройдя путь по логической цепочке умозаключений, пришли к оценке моего положения и сложившийся ситуации. И в этот момент я вдруг понял, что вся моя новая жизнь — занимательная история череды ставок «на все», история словно назло постоянно выигрывающих ставок, очень хорошо укладывается в канву одного простого анекдотичного рассказа.

И как только я это понял, то даже рассмеялся — громко, искренне, звонко.

Мой смех, судя по всему, стал для находящегося неподалеку Георгия настолько неожиданным, что он с интересом повернулся ко мне. Я попробовал было заговорить, но вместо этого получилось лишь невнятное хриплое шипение.

— Смех без приичны не признак большого ума, знаешь ли, — сообщил между тем мне Георгий доверительным тоном. И сделал неуловимое движение. Надо же, это не у меня с голосом проблемы, это он простеньким конструктом меня права голоса решил. А я и не замечал даже.

— Почему это без причины? — искренне удивился я, вновь обретя возможность говорить.

— Твое положение к смеху, мягко говоря, не располагает. Это же очевидно.

— О, друг Горацио, есть на свете вещи, что и не снились нашим мудрецам. Я тут анекдот вспомнил, просто убойный. Хочешь расскажу?

Георгий, после того как я обратился к нему на «ты», едва заметно поморщился. Но пресекать столь явное манкирование субординацией не стал. Я же, не дожидаясь разрешения, начал рассказывать.

— Сидит ковбой в салуне, и вдруг случайно проливает виски на соседа, реально большого парня. Мне пи… мне конец, так скажем, думает ковбой, глядя на агрессивно поворачивающегося к нему бугая. Нет, говорит ковбою внутренний голос — разбей этому парню бутылку виски об голову. Ковбой бьет ему бутылку об голову, бугай падает…

Я сделал паузу. Георгий, на удивление, не выказывал никакого нетерпения, внимательно меня рассматривая. Я же, запрещая себе думать о том, что Ольга должна меня отслеживать по маяку, продолжил тянуть время.