Горгона. Богини тоже ошибаются (СИ) - Шеган Лана - Страница 24

— Дорогая, ты же не думала, что я оставлю тебе одной все приключения. — сказал Риан.

— Ну допустим не одной, — заревновал Инор, он оказался еще тем ревнивцем.

— О, — я не хотел ранить ваши чувства, немного издеваясь сказал Риан, — это поручение от моего императора, и я имею честь передать вам послание уже торжественно сказал мужчина.

Я быстро пробежалась глазами по пергаменту с золотыми вензелями.

— Понятно, — хмыкнула, хотите одними из первых открыть портал с Симусом

— Ты же понимаешь, что это нужно для всеобщего блага.

— Я не против Риан, — отмахнулась от словоизлияний имперца, но с тебя клятва дорогой мой, ты не лезешь в мои дела и не манипулируешь другими, плюс процент с переходов по порталам, Гондальфе.

— Ты режешь без ножа горгона.

— Риан… — строго сказал я.

— Да согласен, у меня есть полномочия, — подал второй пергамент, — Аронинг знал, что ты этого потребуешь.

— Не все коту масленица, — отмахнулась я, прочитала пергамент, приняла клятву от имперца и выдворила его восвояси отдыхать и собираться, оставаясь только с Саесом.

— Ну дай я на тебя посмотрю, — крутясь вокруг уже молодого мужчины улыбалась я, — как же ты вырос, возмужал, красавчик.

— Ну совсем за смущала, — отмахивался от меня видящий.

Был он высок широкоплеч, мозолистые руки, привыкшие держать меч, который сейчас висел на поясе и серьезный взгляд, так похожих на глаза другого близкого мне человека.

— Ну рассказывай, как у тебя дела, — усаживая на кресло и сама садясь напротив сказала я, мысленно попросив принести нам какой ни будь взвар и выпечку.

На Ллироу все было хорошо. Империя процветала, сеххи развивались, другие тоже успевали урвать кусок на общем разборе. Беседовали мы с Саесом несколько часов, пока не прибежали дети. Запретов для малявок не существовало, поэтому дверь с грохотом открылась, а на пороге возникла моя дочь с перепачканной вареньем мордахой и маленький дракон, прицепившийся за платье сестры и словно вагон следовал за паровозом.

— Мама, — крикнула горгонка и замерла, рассматривая новое лицо, — о, а кто это?

— Арина, ты будущая правительница, закрой дверь и войди как положено.

Дочь сморщилась отцепила челюсти брата от своего порванного подола и закрыла дверь. Потом раздался вежливый стук и на пороге сама благовоспитанность и сдержанность.

— Региера Отага можно войти?

Я, скрывая улыбку, так же официально дала согласие. Я не представляла Саеса и видела, что терпение дочери на исходе она твердо решила узнать, кто сидит на кресле и с любопытством наблюдает за расхаживающим по ковру маленьким виарном.

— Хочу представить тебе своего друга, все — таки перестав мучить дочь сказала я — Саес эта егоза, моя дочь и наследница, региера Арина Лоутар Харез. Тут услышала недовольное ворчание Аля, — о чуть не забыла, а это мой сын и хранитель древа, Альдаэр Лоутар Харез.

Аль довольно кивнул умильной мордочкой и щелкнул не маленькими зубами, важно сложил за спиной крылья, которые все равно норовили упасть на пол. Сыну так понравилось в облике виарна, что теперь чтобы вытянуть его в человеческий, приходилось долго уговаривать. Но самое важное, что в этом облике он спокойно мог находится на Алорне и не рвать магические потоки.

Саес был странно спокоен, я насторожилась. И угадала. Видящий встал поклонился Арине, а перед Алем встал на одно колено и сказал ритуальную клятву служения. Я ошарашенно смотрела на Саеса. Тот, как ни в чем небывало поднялся и улыбнулся довольно:

— Ну вот, за этим я приехал Лиена. Моя судьба связана с твоим сыном.

— Ты взрослый и сам решаешь, как жить, — покачала головой, — Арина проводите пожалуйста Саеса в гостевые покои. Видящий пошёл на выход, но запнулся:

— Лиена, ты не просто осколок, ты можешь сама решать, что хочешь, и поверь даже боги не смогут тебе помешать.

Я задумчиво смотрела как за ними закрылась дверь и не смогла понять, что означают слова видящего. Вечно с их предсказаниями одни загадки.

****

В небольшом зале, в камине, весело потрескивали от огня толстые ветки, и сидящие перед ним мужчины молча пили из серебряных кубков темный напиток.

— Все — таки могут светлые делать вино, — нарушил один из них затянувшееся молчание, — так и будешь молчать опять не выдержал первый, — я честно тебе все рассказал и предупредил, что она будет моей…

— Я слышал, — сквозь зубы ответил второй, темные волосы были распущены и почти закрывали лицо.

— Даже если бы ты не был отлучен от постели я все равно добивался бы ее темный, — продолжал полукровка, — ты знаешь мою историю, мне домой хода нет, только вперед.

— Знаю, — так же без эмоционально сказал дроу.

— Ревнуешь, — спросил ригнар, — будешь бить морду?

— А есть смысл? — усмехнулся темный, — она сделала выбор ты знаешь я ведь упрекнуть даже не могу ни в чем, — продолжил темный, — не был верен, в ее понимании, она серьезно относиться к плотским желаниям и понятно, что я не был евнухом, ни до нее, не после. Теперь знаю, что чувствовала она, когда я изменял.

— Ну, — покрутил бокалом ригнар нюхая напиток, — у нас легче, нашёл свою самку, на других не встанет. У вас темных, знаю, даже групповой секс в порядке вещей, — усмехнулся, — зато платья в пол и на все пуговицы. Что решил делать?

— А что я еще могу?

— Ну забудь, ищи другую, мир полон женщин.

— И оставить её тебе? — хмыкнул темный.

— А зачем тебе лишние проблемы?

— Я не юнец, у которого все впереди ригнар, и ты забываешь, что у нас дети.

Инор хмыкнул, перекинул ногу на ногу и не ответил.

— Мне все равно, что ты есть у нее, даже все равно в какой ипостаси ее имеешь, она моя, пройдет время и забудет о том, что увидела меня с другой, ослабнет ненависть…

— С чего ты взял, что она тебя ненавидит, — хохотнул ригнар, — я даже думаю, что, почти простила, но ты все — таки попридержи пока лезть, не время еще. Скажу, когда оттает, но скажу сразу, хоть и горгона, а двоих мужей не хочет. Считает, что с тобой рассталась, — ригнар покосился, как темный оттягивает рукав и смотрит на завитушки брачной метки.

— Вот — вот, — усмехнулся ригнар, — и уговаривать придется долго.

— Я умею ждать, — отгрызнулся темный, — наслаждайся пока.

19 глава

Все последние сборы я скинула на мужчин и полностью посвятила эти дни детям. Сама кормила, гуляла, играла, мыла и улаживала спать. Спали мы тоже вместе. Сердце разрывалось от предстоящей разлуки. Как молитву я повторяла про себя, что обязана вернуться, и вернусь, что бы мне это не стоило.

Инор за эти дни был ввергнут в забвение и нервничал, находясь все время рядом, отец тоже не находил себе места, а Дим дорабатывал зелье для Арины. Принимать его она будет небольшими дозами несколько лет. После чего её кровь станет ядовитой для всех, кто бы её не попробовал, даже для меня. Я была благодарна темному, что он не забыл о своем обещании. Собрала первый раз совет из горгон, которые являлись мамами рий Арины. Горгоны прониклись возложенными на них обязательствами и согласились пока нет меня, а Арина мала, принимать Тира как регента, Несколько дней обсуждали все принятые новшества и брала клятвы на крови, чтобы уж наверняка. Не хотелось бы возвращаться к разбитому корыту, все понимали, что Арина пока остается их единственная ригиера и так доставшие меня за короткое время, слежка и опека легко перейдет на нее. Про Гондальфу даже говорить не хочется. Когда тебя отслеживают и реагируют на все всплески эмоций и чувств утомляет. Единственно, что договорилась с хранителем не сильно давить на малышку и дать ей время окрепнуть, прежде чем испытывать силой, но это на случай, если я не вернусь.

Прибыл Лавр, виноватый взгляд и несчастный вид. Долго извинялся за сестру. Оказывается, Арона, как и предполагал Стаур напоила Дима приворотным зельем, действует оно не долго, но качественно дурит голову. Потом ригнар объяснил, что Арону отправили на лечение, видимо очарование темного на нее подействовало очень сильно. Я пожала плечами и сказала Лавру не переживать. Все мои отношения с мужчинами отошли на второй план, ведь впереди не легкий путь и долгая разлука с детьми, от них вдалеке я была лишь один раз, когда был секс марафон с Инором. К слову, своего соплеменника в наших рядах муж принял плохо. Задирал Лавра, без причины злился и успокаивался лишь тогда, когда обнимал меня и дышал моим запахом, очередные мужские заморочки.