Фиктивная жена для миллиардера (СИ) - Алвин Лана - Страница 57

Теперь я знала номер этой машины, и это уже было намного больше, чем почтовый адрес.

Глава 50

Зная номер того, что официально называют государственным регистрационным знаком транспортного средства, можно определить владельца машины. Я это знала, потому обратилась к давнему знакомому сотруднику ГИБДД. Тот довольно быстро ответил на мой вопрос, кому принадлежит автомобиль с видеозаписи. Назвал имя и адрес, по которому я, довольная результатом, словно школьница «пятёркой», и помчалась, будучи совершенно уверена, что через пару часов буду знать, кто такой Кобальт.

Почему так долго? Очень просто: номер оказался московским, а вот дальше… Улица Лермонтовская, 128. Прежде чем ехать туда, я прочитала в интернете: «улица в Восточном административном округе, на территории района Преображенское, Москва. Соединяет улицу Алымова и Зельев переулок, перпендикулярно присоединяясь к обеим». Поехала, а там дома с таким номером и не было никогда. И потом, здесь повсюду одни многоэтажки, и в этом случае был бы указан дополнительно номер квартиры, а его нет.

Стала искать в Подмосковье. Выяснила: оказывается, улица с таким же названием есть вдоль реки Горетовка, и это деревня Подолино в Московской области, на юге Солнечногорского района, примерно в 33 км к юго-востоку от райцентра, в 11 км от МКАД. Поехала туда, и путь занял у меня почти три часа — не шутка ведь через всю столицу проехать насквозь и выбраться за её пределы в будний день, когда транспорта на дорогах столько, что кажется, будто сюда полстраны съехалось на работу.

Доехала до нужного места, ищу и вижу номера на домах: 102, 104, а дальше? Дорога привела меня сначала в усадьбу Середниково, а потом в киногород Piligrim Porto, ну а дальше деревня Середниково, и всё. Тупик. Пришлось возвращаться на Лермонтовскую. Я свернула в проулок, где увидела симпатичный деревянный домик с номером 121. Дальше также были коттеджи, только уже безымянные. Подошла к одному из них, заметив на участке женщину лет 55. Поздоровалась и спросила, как мне найти дом номер 128. Она подошла к забору, посмотрела на меня изучающе. Сразу вспоминалась поговорка «Ходят тут всякие, а потом вещи пропадают». Но ответила так же вежливо. Мол, я тут живу недавно, но кажется, что дома с таким номером нет. «Хотя поезжайте чуть дальше, там лесной массив начинается, может, возле него?» — посоветовала местная жительница.

Только ехать я не решилась, чтобы не оказаться в какой-нибудь яме — недавно прошел дождь, земля мокрая, а тут вместо асфальта уже обычная гравийная посыпка, не внушающая особого доверия. Прошла по ней дальше в переулок. Всё-таки до чего тут места красивые! Сказывается близость к настоящему, древнему лесу. Воздух такой свежий, что надышаться невозможно. И хотя на небе тучи, когда сквозь них проглядывает солнце, становится так радостно: капли дождя сверкают на листьях, словно бриллианты. Вот бы купить тут домик и остаться жить!

Похрустывая камешками (слава Богу, догадалась надеть кроссовки, а не туфли), я шла себе и шла, пока не уперлась в тупик. Это был довольно большой пустырь и выглядел он так, словно кто-то собирался тут построить нечто массивное, а потом махнул рукой и забросил. Я покрутилась вокруг, а потом подумала: ну что я, в самом деле, словно не журналист! Публичная кадастровая карта — вот что мне поможет! Вернулась в машину, зашла в интернет. И точно! Есть участок с указанным адресом.

Но дальше что? Заказываем выписку из регистрационной палаты, чтобы узнать собственника! Правда, владелец машины мне уже известен — некий Сергей Вадимович Марецкий. В интернете пробовала поискать, — вдруг в какой социальной сети аккаунт есть? Но безрезультатно. Видимо, совсем не публичный человек. Но ведь так может быть, чтобы собственник участка один, а машины, привязанной к этому адресу — другой. Например, отец и сын, дядя и племянник и так далее.

Вообще, чтобы получить выписку, нужно минимум три дня — этот срок установлен законом. Но у меня нет столько времени! Пришлось снова подключать старые связи. Но для этого, правда, лично отправиться в одну почтенную организацию. Да не с пустыми руками, а коробкой шоколадных конфет, притом довольно дорогой. Тот человек, который работает в конторе, большая сластёна. Это дама за сорок лет, которая «ягодка опять». И хотя следит за фигурой и даже на фитнес ходит, по-прежнему не отказывает себе в шоколадных удовольствиях. Мы познакомились несколько лет назад — я делала с ней интервью по просьбе Карлсона. Нужно было, как он тогда сказал, «попиарить эту организацию». Видимо, ему за это «занесли», мне достался только обычный гонорар.

Но зато теперь я смогла попросить об оказании услуги. Дама, обрадовавшись элитному шоколаду, обрадовалась, и уже через час позвонила мне, сообщив и кто владелец участка, и даже где проживает. Но тут для меня начались некие странности: если хозяином машины, судя по данным ГИБДД, был Сергей Вадимович Марецкий, то владельцем земельного участка — совсем другой человек, Анна Сергеевна Жулебина. Притом самое забавное в другом: согласно записям в кадастре, никакого строения, жилого или нет, на том участке не имеется. Видимо, кто-то за взятку оформил прописку.

Я спросила знакомую, как такое возможно, та лишь пожала плечами: мол, это не к нам, это в полиции надо узнавать. Ну да, только туда ещё соваться мне и не доставало. Там простым шоколадом не обойдешься. Да и кто скажет, если явно дело нечистое? Придётся и дальше самой разбираться. В таком случае вопрос: кто именно из этих двух человек мне нужен? Владелец машины или участка? Окончательно запуталась. Кого мне теперь искать? «Но раз уж есть адрес этой загадочной Анны Сергеевны, то к ней и обращусь», — подумала я, садясь в машину.

Дверь квартиры, в которой, согласно документам, проживает счастливая владелица земли, достаточной для строительства целого особняка, открыла мне древняя старушка. Выглядела она так, словно ей в обед было лет двести, и она застала ещё те времена, когда люди радовались первым трамваям в Первопрестольной. Безо всякой опаски открыла мне дверь и, подслеповато щурясь, спросила:

— Вы из собеса?

— Здравствуйте, мне бы Анну Сергеевну Жулебину.

— А, не из собеса, — потеряла старушка ко мне всякий интерес. — Ну, я Анна Сергеевна. Чего вам нужно?

Я растерялась. О чем с ней говорить? Она, кажется, Наполеона видела. Уж товарища Сталина — точно. Вместе с Лениным.

— Скажите, а участок земли в деревне Подолино в Московской области, по улице Лермонтовской, 128, вам принадлежит?

— Нет, пенсию ещё не приносили, — ответила старушка, глядя на меня полупрозрачными (видимо, от старости они такими становятся, выцветают) глазами.

«Господи, да она же ещё и глуха, как тетерев!», — расстроилась я окончательно.

— Анна Сергеевна! — повысила я голос. — В деревне Подолино участок земли вам принадлежит?

— На кладбище, что ль? — удивилась собеседница.

— Нет, в самой деревне! — я почти орала, и будь передо мной человек помоложе, ему бы стало неприятно. Но бабуся не смущалась громкими звуками.

— В деревне? Какой?

— По-до-ли-но! — по слогам проорала я.

— Ах, Подолино! Ну да, есть у меня там чего-то. Я ж оттуда родом. Домишко, огородик. Но я туда давно не езжу, ноги не те, — ответила старушка.

«Слава Богу, хотя бы понимать меня стала», — пронеслось в моей голове.

— Скажите, а у вас родственники есть? Ну, кто туда ездит вместо вас, присматривает за хозяйством.

— Ну да. Племянник. Он этой… сестры моей младшей сын.

— А как его зовут?

— Серёжа.

— А фамилия?

— Марецкий. Он чего натворил, что ли? Милая, а ты не из собеса, случаем?

— Нет, не из собеса. Где мне его найти?

— Кого?

— Сергея, племянника вашего.

Только в этот момент старушка, прежде говорившая всё без утайки, вдруг насторожилась. Прищурилась, наклонила голову и спросила:

— А тебе зачем он нужен?

— Я ему денег должна. Вот, — достала из сумочки и показала пятьсот евро.