Афера (для) миллионера (СИ) - Лисканова Яна - Страница 2

Я бы смогла вызвать бабуле платного врача на дом, который бы отчитывался лично передо мной. Ей бы за полчаса сделали все анализы, а через час я бы уже была рядом и уговаривала бы ее вернуться лично, а не по телефону.

Надо было искать себе богатого, чтоб его, мужика! А не херней маяться…

— Погодите-ка… Погодите-ка! — я подскочила с кровати, поражено уставившись на кота, — А ведь точно!

Если не мужа, то богатого любовника-то найти можно же, да? Мне бы пару месяцев всего повстречаться! Так. Так-так… Так-так-так!

Где там ищут богатых мужиков?

Уставший, невыспавшийся и жутко обиженный последним отказом мозг категорически отказывался признавать идею идиотской. Поэтому я открыла старенький ноут и зашла в поисковик.

— Богатые холостяки столицы… Энтер! — забила я и нажала поиск; гугл выплюнул мне кучу вкладок с топами и я закрыла глаза и тыкнула наугад, — Мистер Грэй, Мистер Грэй, отыщи-и-ись, — замогильным голосом тянула я, представляя себя гадалкой с ТВ-3, в надежде, что так лучше сработает.

Моя вторая бабуля — пусть земля ей будет дырявым матрацем с торчащими пружинами! — была потомственной ведьмой. Сама она никогда и никому об этом не говорила, но все, кто ее знал, были уверены — ведьма. Эта умела напророчить так, что хрен отмоешься; по выражению глаз составляла профиль личности и незамедлительно сообщала о результатах, причем совершенно бесплатно; рассказывала о прошлом человека в самых цветастых выражениях, точно определяя, откуда он выполз и где повернул не туда… В общем, она так и не призналась до конца дней своих, но все равно мы знали — эта старая гадина точно ведьма. Будем надеяться, что я унаследовала хоть каплю ее дара!

— Богатый жених приди! Оплатишь квартплату — разрешу полапать! Закроешь кредитки — потрогаешь титьки! Поможешь заработать — можешь отшлепать!

Это же так работает, да? Я согласна! Я согласна на все! Где-то в глубине сознания я понимала, что мой новый бизнес-план отдавал то ли идиотизмом, то ли наивностью, то ли дорогой в проституцию, но мне срочно нужно было себя чем-то порадовать, а денег на новые кисточки или платьишко у меня не водилось. Так что пусть будет идиотская вера в чудо!

Я приоткрыла один глаз, понадеявшись, что в списке завидных холостяков найдется кто-нибудь симпатичный. К счастью для мужчин, мои представления о красоте были довольно размытыми. Я могла считать человека красивым за потрясающий взгляд. А порой замирала от восхищения из-за линии челюсти. Красивая форма черепа, необычный разрез глаз, пропорциональная фигура или красивые, крепкие бедра — все это вполне могло сойти и по отдельности. И я не ждала, что увижу все это вместе.

Но увидела.

Линия челюсти что прямой угол; тонкие, почти невыразительные черты лица только подчеркивали глубину темных глаз, обрамленных до смешного длинными ресницами. Совсем короткие волосы непонятного цвета давали понять, что у мужчины очень красивый череп, а фигура была идеально-пропорциональной. Без коротких ног или тяжелого торса, узких плеч или широких бедер, перекаченных плеч или слишком тонких лодыжек… И-де-аль-но. Он не выглядел прямо красавчиком, которого бы снимали в журналах, но он был как минимум хорош по общепринятым меркам и восхитительно прекрасен — по моим.

— Я выбираю тебя! — я заворожено ткнула на его фотографию, чтобы посмотреть более подробную информацию.

Максим Валерьевич Майоров, тридцати двух лет от роду, программист, основатель одной из крупнейших компаний игровых разработок. Я в этом ни черта не понимала, так как играми не увлекалась никогда. Ни компьютерными, ни мобильными. Но слышала, что платят там хорошо! А программисты крепко ассоциировались у меня с тем самым типом мужчин, которые видят женскую грудь впервые годам этак к тридцати. Уж такого даже я совращу!

А не получится соблазнить, можно попробовать набиться на какую-нибудь вакансию… Для игр же нужны художники?

Как раз завтра мужчина обещал быть на выставке одной современной художницы, своей близкой подруги. Я погуглила ее работы. Вырвиглазных цветов нарисовнные и вылепленные обнаженные тела в немыслимых позах совершающие коитусы… Ну, кажется, это современно!

— Выставка… Выставка — это же прям для меня, да? — спросила я у Себы, — Я там буду к месту, я же художница! Наверное, это судьба… Это знак от бога, что я все делаю правильно!

Надо было срочно узнать его вкусы… Наверняка же богатенького молодого симпатягу на интервью спрашивали про спутницу жизни — реальную или идеальную. Не могли не спросить!

Пришлось немного порыться, но я нашла-таки на Ютубе не двухчасовые видео с каких-то там конференций или полуторочасовые интервью, а вырезку с именно той информацией, которая нужна была мне.

Мужчина сидел расслабленно. Казалось, он вот-вот закинет ноги на кофейный столик и откинет голову на спинку кресла, выставляя напоказ крепкую шею. Взгляд был слегка расфокусирован, будто он о чем-то своем задумался, но стоило ведущей задать вопрос про его идеал женщины, как мужчина подобрался, посмотрев уже внимательно на собеседницу.

— Мой идеал? Что ж… Все мужчина по природе своей охотники. А женщины — если можно так выразиться, жертвы. Так что я бы назвал своим идеалом девушку, которую хочется завоевать. И, конечно, это не должно быть просто. Вообще, я считаю, что женщины должны быть скромными, но и гордыми… Мечтать о семье и доме. Быть хранительницами домашнего очага. И, конечно, хранить себя до встречи с…

— Фу, какая банальщина! — усмехнулась я, удивляясь тому, что у человека с таким гипнотизирующим взглядом такие скучные мысли.

Но уж изобразить из себя скромную жертву, мечтающую о домашнем очаге, я же смогу?

— Фу, ну какая же банальщина, — пробормотал себе под нос Максим.

К его плечу наклонился лучший друг и по совместительству сооснователь их общей площадки для разработки игр, Саша, и хмуро заглянул в разворот эротического романа, вместе с цветами присланного его бывшей на годовщину их развода в качестве подарка.

— Тоже так думаешь?! И чем ей, блин, этом Артем так понравился? Он же неадекватный!

Мужчина продолжал вертеть в руках картонный прямоугольник с запиской из букета. Максим скосил глаза и мельком заглянул, тут же выхватывая послание от Мари:

«За время нашего брака меня удовлетворял только горячий Артем из книги и горячий Артем с полок секс-шопа»

— Такие типажи вообще в реальной жизни встречаются? — не удержался от улыбки мужчина, — Даже сами женщины ведь совсем не такие…

— А какие? — Саша с интересом перевернул страницу, чтобы узнать, в каких конкретно выражениях Артем потребует от своей невинной зазнобы принадлежать только ему до конца дней своих; он начал передразнивать писклявым голосом, все еще не готовый смириться с тем, что кто-то был для Мари горячее, чем он сам, — «Артем, я люблю тебя, но я не хочу быть всего лишь очередной постельной победой… Пойми, мне не нужны твои деньги, мне нужна твоя… Ах, любовь!», — он застонал другу прямо в ухо, заставляя того скривиться, — «Ах, нет! Не трогай меня там! Что ты делаешь, Артем?..»

— Адекватные? — предположил Макс, отстраняясь рукой Сашино лицо подальше от себя.

— Ну это-то да, еще поадекватнее нас с тобой! — тут же закивал тот, — Потому при необходимости со всей своей адекватностью будут строить перед нами милых ягняток, чтобы потом сомкнуть свои волчьи пасти на наших счетах… Погоди-погоди, не закрывай! — он выхватил книгу, которую Максим уже хотел было выкинуть, — Хочу узнать, даст она ему или не даст… Предложение он еще не сделал, зато купил новый ноут! — мужчина покачал головой, — Думаю, она ему пока не даст. Вот купит ей машину, тогда точно даст… Должна же она его как следует выдрессировать… Пока у нее получается хорошо! Он думает, что цинично нагибает ее, а она тем временем доит его как лоха. А главное, как красиво она это в своей голове оправдывает принципами!

Маленькая и милая Мари отсудила у него квартиру и машину в позапрошлом месяце. Максим считал, что сделала она это чисто из принципа — чтоб позлить бывшего. По большому счету, без этого добра она вполне могла бы обойтись. Мари бедной не была и без мужа. Просто это была любимая машина Саши. И его любимая квартира. А измену она ему так и не простила и, в общем-то, была права. Мужчина напоминать не стал, позволяя другу изливаться желчью, а сам продолжал размышлять вслух.