Настоящий папа (СИ) - Шнайдер Анна - Страница 5

Да, хорошенькое впечатление он произведёт на эту женщину с потрясающим голосом. Сначала кота потерял, потом телефон забыл…

Интересно, а на вид она такая же потрясающая, как и на голос?

Голос у Анны действительно был феноменальный. Глубокий, истинно женский, иногда он звенел и дрожал — видимо, когда она волновалась. Любопытно, кем она работает с таким голосом?

Хорошо, что адрес Алексей записал на листочке, а не в телефоне. Хотя он и так его запомнил, всё-таки Анна жила недалеко от его безалаберной сестры, на той же улице.

Он был возле дома ровно в семь. Захватил из машины цветы и торт, поднялся по лестнице, сверился с номером квартиры и позвонил в звонок.

Открыл мальчик.

Был он, наверное, одного возраста с его крестником — лет девять-десять, не больше. Темноволосый и темноглазый, кожа чуть смуглая — красивый парень будет, когда вырастет.

Мальчик оглядел Алексея, чуть нахмурился и сказал серьёзно:

— Здравствуйте. А мама вас разве не предупредила?

Он вообще был очень серьёзный. Но не важный, а именно серьёзный.

— Здравствуй, — ответил Алексей, — возможно, предупреждала, но, видишь ли, я забыл на работе телефон. А что-то случилось?

Мальчик кивнул.

— У неё совещание. Она приедет домой часа через полтора только.

Алексей задумался.

С одной стороны — ему здесь делать нечего, всё понятно: Анна написала, что встреча отменяется. А с другой… ну что он, не подождет полтора часа? А потом посидит полчасика и уедет, чтобы её не стеснять.

— А можно, я подожду твою маму? — спросил Алексей у мальчика. — Я вот, торт принёс. Давай чай попьём?

— Нет, — отрезал ребёнок, но потом поправился: — В смысле, подождать можно. Но никаких тортов до ужина.

Алексей невольно восхитился. Вот это да! Он сам бы в этом возрасте ни за что не отказался от торта до ужина. Или вместо ужина.

— Проходите, — между тем сказал мальчик, отходя в сторону и впуская мужчину в квартиру.

Здесь было очень чисто и уютно. Аккуратно расставленная обувь, вешалка с одеждой, полочка с головными уборами, зеркало. А ещё Алексей сразу обратил внимание на запах. В каждой квартире по-своему пахнет, и здесь пахло совершенно потрясающе. Что-то такое… на сгущёнку похоже.

— Раздевайтесь, пожалуйста, — сказал мальчик. — Вот тапочки. Кстати, меня зовут Кирилл. Можно просто Кир.

Мужчина начал снимать с себя пальто и шарф, когда вдруг увидел своего кота. Филька с важным видом выходил из туалета, но, заметив бывшего хозяина, замер и удивлённо мявкнул.

— А вот и он! — засмеялся Алексей. — Ну, иди сюда, Фил, поздороваемся с тобой.

— Теперь его зовут Финч, — поправил гостя Кирилл. — Финч, иди к нам.

Кир похлопал ладонью по сиденью перед зеркалом, и кот, словно поняв мальчика, подошёл и запрыгнул туда, подставляя голову под руку Алексея.

Выглядел кот хорошо, мужчина не мог этого не признать. Шерсть чистая, колтунов нигде нет, кот явно сыт и доволен жизнью. Фил, конечно, и у него не голодал, но…

Надо признать: мама и мальчик — это лучше, чем одинокий мужчина. Хм, интересно, а папа у них есть?

Алексей оглядел вешалку и полочку для головных уборов. Детские шапки, кепки, варежки… Хотя нет, некоторые из шапок были большими, для взрослых, но выглядели детскими. Ничего типично женского — изящных шляпок, беретов, платков…

— Пойдёмте на кухню? Вы, наверное, хотите есть?

— Я могу обойтись тортом, — сказал Алексей, заработав укоризненный взгляд от Кирилла.

— Это вредно. Гастрит будет, — просветил его ребёнок. — Тем более, что мама вчера на сегодня всё приготовила. Там борщ и плов. Она ещё хотела салат сделать овощной. Но салата не будет, салат я не умею.

«Даже странно», — мысленно улыбнулся Алексей, с интересом наблюдая за мальчиком. Тот указал ему на табурет, а сам занялся ужином, больше похожим на обед.

Достал из холодильника большую кастрюлю, а из шкафа — поменьше. Налил в ту, которая поменьше, три с половиной половника супа. Включил плиту, поставил на огонь маленькую кастрюльку, большую убрал в холодильник.

Когда на столе появились две тарелки и банка со сметаной, Алексей не выдержал:

— Может, маму подождём?

— Нет, — Кирилл покачал головой, накладывая в тарелки по ложке сметаны. — Мама сказала — не ждать её. Она же поздно придёт, а она в такое время не ужинает плотно. Она кефир пьёт обычно или чай, если на работе задерживается. Поздно есть вредно.

Алексей слушал эти рассуждения и с удивлением наблюдал за точными движениями мальчика. Раньше он как-то думал, что такие дети бывают только в книжках. Правильные до мозга костей.

Фил-Финч забрался на третий табурет и застыл, с вожделением глядя на банку со сметаной.

— Хочешь, да? — спросил у кота Кирилл. — Сейчас всё будет.

Мальчик положил ложку сметаны на маленькое блюдечко, поставил его на пол, а затем принялся разливать по тарелкам борщ.

Алексей в этот момент хотел что-то у него спросить, но не смог — забыл, что именно, такой дивный запах был у супа. Просто… божественный.

— Вы с хлебом едите? — уточнил Кирилл, наливая в кастрюльку из-под супа воду и поставил её обратно на плиту. Алексей покачал головой, берясь за ложку и размешивая сметану.

Запах стал ещё божественнее. Кажется, он сейчас потеряет сознание…

— А я люблю с белым хлебом, — сказал Кир, вздохнув и садясь на табуретку. — Знаете, взять и накрошить его в суп, а потом есть. Мне бабушка это показала, она так есть разрешает. А мама не разрешает.

— Почему? — спросил Алексей, проглатывая первую ложку борща. На вкус он был даже лучше, чем на запах.

— Дело не в том, почему, — засмеялся Кирилл. — А в том, зачем. — Заметив удивленный взгляд гостя, пояснил: — Мама так говорит. Надо, говорит, объяснять, не почему, а зачем. Почему, понятно — потому что мне это нравится. Но зачем?

— Действительно, — усмехнулся Алексей. — Твоя мама — учительница?

— Нет, — теперь уже удивился Кирилл. — Она редактор. В издательстве работает.

— Знаешь, что, — мужчина отвлёкся от поедания супа, поднял голову и подмигнул мальчику, — если у тебя есть белый хлеб, ты его возьми и покроши в суп. Мама же не узнает, так?

— Так. Но…

— Никаких «но», — улыбнулся Алексей. — Иногда нужно нарушать правила, Кир. Иначе для чего они придуманы?

8

На момент, когда раздался дверной звонок, Алексей уже понимал об этой семье всё.

Первоначально он подумал, что мама Кирилла — чрезвычайно строгая женщина, которая не даёт мальчику спуску. Но, поговорив с ним, мужчина осознал, что всё совсем не так. И хотя Кир обладал повышенной серьёзностью и мудростью, не свойственной большинству детей в этом возрасте, в целом он был обычным мальчиком, способным и баловаться, и нарушать правила.

Дело было в любви. Кирилл очень любил свою маму, осознавал, как ей трудно, и старался помогать.

Правда, Алексей так и не понял, где их папа. Ушёл или умер? Кир сказал только, что они с мамой вдвоём, ну, ещё Финч.

И на момент, когда раздался дверной звонок, Алексей твёрдо решил оставить им своего Фильку. Накануне он ещё думал побороться, но теперь не хотел этого делать.

Мужчина поднялся с табуретки, намереваясь только поздороваться с Анной и сразу уйти, извинившись за то, что почти два часа без спросу просидел на её кухне — но застыл, увидев женщину, заходящую в квартиру.

Он почему-то ожидал, что Анна будет сухонькой женщиной в очках. Как его мама-учительница. Но Анна оказалась совсем не похожа на его маму. Не очень высокая, но и не низкая, с приличной грудью и попой. В отличие от Кира, она была белокожей, с большими синими глазами. На голове — серенькая шапка с забавными ушами и помпоном, из-под которой торчали темные волосы.

Шапку она сняла сразу — по плечам рассыпались чуть вьющиеся волнистые русые волосы — забросила её на полочку для головных уборов, а потом обняла Кирилла.

— Привет, — сказала она тем самым потрясающим голосом, улыбаясь и чмокая мальчика в щёку.