Твоя кровь в моих венах (СИ) - Солнышко Светлана - Страница 85

— И что ты планируешь делать дальше? — взгляд Джойса словно пронизывал ее насквозь.

Есения пожала плечами.

— Честно говоря, я не представляю. Работать на спецслужбы я больше не хочу, но, боюсь, у меня нет выбора.

— Выбор есть всегда, — глухо возразил Джойс.

— Прятаться от них всю жизнь? — уточнила Есения.

Ей так хотелось, чтобы он сказал: «Да, давай сбежим вместе!»

Но Джойс отвернулся и посмотрел куда-то на стену.

Есения поняла, что проиграла. Она пошла ва-банк, надеясь заставить Джойса сказать, что она нужна ему. Увы, видимо, он действительно решил прислушаться к голосу разума.

— Что ж, — произнесла Есения. Голос ее дрогнул, и она закашлялась, стремясь скрыть это. — Я рада, что мы все выяснили.

Парень не повернулся и ничего не сказал. Девушка поднялась и вышла. Он ее не остановил.

Как только Соль покинула его каюту, заговорила Джейн.

— А реально: что ты теперь собираешься делать?

— Ты всерьез веришь, что я буду с тобой обсуждать свои планы, чтобы ты тут же доложила своему начальству? — равнодушно произнес Джойс.

— Хорошо, что у тебя они есть, — язвительно ответил искин. — А то я уже беспокоилась, что ты предпочтешь что-то наподобие самоубийства. Последнее время ты чересчур апатичен. На тебя не похоже.

Джойс так же бесстрастно пожал плечами:

— Найти способ покончить с собой — это тоже план.

— А как же Соль?

— А что Соль? — Джойс разыграл удивление, не слишком стараясь быть достоверным. — Она права. Всё это бессмысленно. Допустим, я буду ей давать свою кровь и окажусь привязанным к ней, — это как раз и будет то, чего вы добиваетесь: вы сможете проводить надо мной или над ней опыты. А я именно этого и пытался избежать. Так что, если она умрет без подпитки… — на мгновение голос его споткнулся, и Джойс помолчал, собираясь с силами. — Ей же лучше. Я избавлю ее от участи лабораторной крысы.

После паузы Джейн соткала картинку сидящей на кровати Джойса полупрозрачной девушки, в которой она иногда изображала себя, и произнесла:

— Ты рисковал своей жизнью, ты прошел через невероятные мучения, ты открыл нам способ замедлять время, ты пошел против всех своих идеалов ради того, чтобы Соль осталась жива, — и теперь ты так легко позволишь ей умереть?

— Все совершают ошибки, — снова бесстрастно отозвался Джойс, даже не пошевелившись, чтобы дать чуть больше пространства голограмме. — Нужно просто вовремя их исправлять. А насчет замедления времени… Вы получили мои расчеты, но ведь ни черта не разобрались в принципах, верно?

Джейн промолчала.

— Не слишком вы продвинулись, а? — Джойс усмехнулся. — А теперь, если моя кровь в ней выгорит, у вас снова не останется ничего.

— Ты идиот! — неожиданно для Джойса вырвалось у Джейн. — Я сделала всё, чтобы позволить тебе зажить нормальной жизнью! Если бы ты был чуть умнее, то мог бы поинтересоваться у меня родителями Соль. Ее отец занимает высокий пост в секретной организации и очень любит свою дочь, которая из него веревки вьет. Девчонке достаточно было сказать слово, и от тебя отстали бы. Тебе позволили бы доучиться на далькосме. Ты смог бы иметь всё: профессию, семью, свободу, наконец! Тебе бы больше не пришлось прятаться и бегать, как загнанному зайцу. Ну, поделился бы хоть чем-нибудь с нами! Пусть чем-нибудь немногим! Неужели это так сложно и так реально опасно, как ты утверждаешь? Экипаж «Полуночного солнца» погиб, но экипажи «Лебедя» и «Дракона» остались живы! Благодаря чему, а? Не тем ли самым знаниям, которые ты столько времени пытаешься скрыть от человечества? Тебе больше сотни лет, но во многом ты остался тем самым отчаявшимся подростком, который вынужден был выживать в одиночестве в бескрайнем космосе и который не умеет никому доверять. Но мы даже не можем тебе помочь! Мы не можем оценить, насколько твоя психика отличается от обычной человеческой, а ты…

— Хватит! — холодно оборвал ее Джойс. — Я и так знаю вашу позицию. С вашей точки зрения я не человек, а потому человеческие законы ко мне не применимы. И все твои лживые уверения, направленные на то, чтобы я стал сомневаться, на меня не действуют. Можешь засунуть их… не знаю, куда там тебе можно что-то засунуть. Разберись с этим сама.

— Хам! — оскорбленно воскликнула Джейн. — Ты совершенно не умеешь разговаривать с женщинами!

— Ой, ладно, — поморщился Джойс. — Как ни неприятно, но вынужден тебе напомнить, что ты еще меньше человек, чем я, и уж точно не имеешь пола. Не переигрывай.

— Значит, ты допустишь, что Соль умрет? — Джейн тут же изменила тон и спросила это тихо и слегка взволнованно, как будто это ее и впрямь тревожило.

— Не я отправил ее на задание, выполняя которое погиб ее предшественник, — закрывая глаза и вытягиваясь на кровати, равнодушно отозвался Джойс, демонстрируя, что с его стороны разговор подходит к концу. — Не очень похоже, что ее отец так сильно ее любит, как ты мне тут обрисовала. А я и так сделал достаточно, чтобы ее спасти. Моя совесть чиста.

— Дурак ты, — вздохнув, отозвалась Джейн.

Если бы Джойс открыл глаза, он увидел бы, как голограмма медленно растворилась в воздухе, пока не остался звучать только усталый разочарованный голос искина.

— Она пошла на это задание вопреки воле отца. Он уговаривал ее не соглашаться, увещевал, что она не справится. Он такой же остолоп, как ты. Нет ничего более действенного, как запретить ей что-то сделать — она непременно именно на это и подпишется. Боюсь, что она еще упрямее тебя.

— Мне наплевать, — равнодушно отозвался Джойс.

Джейн оставила его в покое, но внутреннее состояние парня было далеко от спокойного. Он предпринимал титанические усилия, чтобы отбросить все, мешавшее ему трезво взглянуть на проблему, — точнее, на кучу проблем, вновь вставших перед ним, — но понимал, что проигрывает в этой борьбе.

Раньше все было проще. За ним гонялись, он прятался. Контроль ослабевал, он переводил дыхание. Не заглядывал далеко в будущее, не задумывался о смысле, был занят настоящим моментом, просто выживал. Нужно было не допустить, чтобы кто-то узнал информацию, которой он обладал, и это была его единственная цель. Еще, пожалуй, его целью было желание стать дальним космонавтом. Хотя второе было, скорее, игрой, какой-то детской фантазией получить официальный статус, по сути, совершенно ему не нужный. О космосе он знал побольше многих преподавателей, причем не в теории, а на практике, а документы всегда можно было подделать.

Но эта история изменила все. Джойс чувствовал себя так, словно летит сквозь сгустки материи, космические пылевые облака, рядом взрываются сверхновые, выплескиваются протуберанцы, а он даже не понимает, куда и зачем направляется. Казалось бы, чего проще — опусти руки и больше ничего не предпринимай. Отдай себя на волю судьбы. Но это означало, что он так или иначе окажется в руках спецслужб. И что? Наплевать на все? Согласиться им все рассказать? Передать все свои знания? Стать безропотным подопытным кроликом?

А Соль? Что будет с ней?

Джойс застонал, зажмурился от внутренней боли и уткнулся лицом в кровать. Почему? Ну почему все это произошло именно с ним? Почему он стал таким, каким стал? Почему только он? Никогда еще он не чувствовал себя таким одиноким — странное существо, не-человек, единственный представитель расы, которая никогда не существовала. Один против всего мира. Против всей Вселенной.

Коммуникатор засветился, сообщая о вызове. Джойс поднял голову и взглянул. Не Соль. Берсар. Со вздохом он отозвался:

— Слушаю тебя.

— Привет, Аттила, — Берсар выглядел необычно серьезным. Впрочем, после его временной отставки он почти перестал быть язвительным. — Ты не занят? Хотел с тобой посоветоваться. Мы хотели.