Чистая река - Карр Робин - Страница 9

Продолжая опираться руками на стойку, он слегка наклонился вперед. Его темно-карие глаза мягко светились под серьезно сдвинутыми бровями.

– Я мог бы очень быстро привести предложенную тебе лачугу в порядок, – предложил он.

– Да, я это уже слышала. – Она протянула ему руку. Когда Джек нежно ее сжал, она ощутила мозоли на его ладони; он был человеком, привыкшим к тяжелой физической работе.

– Спасибо, Джек. Твой бар – это единственное, что мне тут понравилось. – Встав, она попыталась нашарить в кармане бумажник. – Сколько я должна?

– Ничего. Это самое малое, что я мог для тебя сделать.

– Да ладно, Джек, ты ведь никак в этом не был замешан.

– Прекрасно. Значит, я вышлю счет Хоуп.

В этот момент из кухни вышел Проповедник с накрытой тарелкой, завернутой в полотенце. Он протянул ее Джеку.

– Завтрак для Дока, – пояснил тот. – Я прогуляюсь вместе с тобой.

– Хорошо, – согласилась она.

У ее машины он вновь попробовал ее переубедить:

– Я серьезно. Мне бы хотелось, чтобы ты еще раз все обдумала.

– Извини, Джек. Это просто не для меня.

– Черт. Здесь так мало красивых девушек… Что ж, удачной поездки. – Он слегка сжал ее локоть, удерживая в другой руке накрытую тарелку. Все, о чем она могла думать в этот момент: «Какой же классный парень!». Сочащаяся из темных глаз сексапильность, сильная челюсть, маленькая ямка на подбородке и изящные непринужденные манеры, сигнализировавшие, что он не в курсе, насколько хорош собой. Кто-то должен охмурить его, прежде чем он об этом догадается. Скорее всего, кто-то уже это сделал.

Мэл посмотрела, как он переходит через улицу к дому доктора, а затем села в свою машину. Сделала широкий разворот на безлюдной улице и направилась обратно тем же путем, которым приехала. Проезжая мимо дома Дока, она притормозила. Джек присел на крыльце и во что-то пристально вглядывался. Одной рукой по-прежнему держал накрытую тарелку, а другую поднял, подавая ей знак остановиться. Когда он перевел взгляд на ее машину, на его лице застыл шок. Словно он отказывался верить своим глазам.

Мэл остановилась и вышла из машины.

– Ты в порядке? – спросила она.

– Нет. – Он встал. – Не могла бы ты подойти на секунду?

Не глуша мотор и оставив дверь машины открытой, она подошла к крыльцу. Напротив входной двери Дока лежала коробка, а Джек застыл рядом с пораженным видом. Мэл присела и заглянула внутрь – там оказался запеленутый извивающийся младенец.

– Господи Иисусе, – только и смогла вымолвить она.

– Не-а, – хмуро бросил Джек. – Не думаю, что тут замешан Иисус.

– Этого ребенка тут не было, когда я сегодня проезжала мимо его дома.

Мэл подняла коробку и попросила Джека припарковать ее машину. Сама она позвонила в дверь доктора, прождав несколько напряженных мгновений, прежде чем тот наконец ей открыл. Док был одет в клетчатый фланелевый халат, кое-как завязанный на его внушительном животе и едва прикрывавший ночную рубашку, снизу торчали тощие ноги.

– А, это ты. Не понимаешь, когда стоит остановиться, да? Принесла мне завтрак?

– Кое-что посерьезней, чем завтрак, – резко ответила она. – Вот это оставили у вас на пороге. Есть идея, кто мог это сделать?

Он потянул за одеяло и увидел ребенка.

– Это же новорожденный, – выдохнул он. – Ему, наверное, всего несколько часов. Ну-ка заноси его. Он, часом, не твой?

– Ой, ладно вам, – сказала Мэл с раздражением, поскольку доктор даже не заметил, что она не только слишком худая, но и чересчур активна для только что родившей женщины. – Поверьте, если бы он был моим, я бы его здесь не оставила.

С этими словами она прошла мимо него в дом. Правда, внутри обнаружилось, что это не столько дом, сколько клиника: справа от нее находилась комната ожидания, а слева – приемная с компьютером и шкафом для хранения картотеки. Она прошла дальше, положившись на свое чутье, и вскоре свернула в смотровой кабинет. В этот момент ее единственной заботой было убедиться, что ребенок не болен и не нуждается в неотложной медицинской помощи.

Мэл поставила коробку на стол для осмотра, сбросила пальто и вымыла руки. На стойке обнаружился стетоскоп, поэтому она быстро отыскала вату и медицинский спирт. Им она протерла наушники стетоскопа – ее собственный инструмент остался в машине вместе с личными вещами. Затем Мэл прислушалась к сердцу ребенка. Дальнейший осмотр показал, что это маленькая девочка с перевязанной шнурком пуповиной. Мягко и осторожно она вынула малышку из коробки и, немного поворковав с ней, положила на детские весы.

К этому моменту в кабинет зашел Док.

– Шесть фунтов девять унций, – сообщила она ему. – Родилась в срок. Сердцебиение и дыхание в норме. Цвет кожи хороший. – В этот момент ребенок заплакал. – У него сильные легкие. Кто-то избавился от совершенно здорового ребенка. Вы должны немедленно связаться со службой соцзащиты.

Док коротко рассмеялся, когда позади него появился Джек и заглянул в комнату.

– Ага, я уверен, что они примчатся сломя голову, как же.

– Но что вы собираетесь делать? – удивилась Мэл.

– Попробую поискать у себя упаковку детского питания, – спокойно ответил он. – Младенец кричит так, будто проголодался. – Развернувшись, старик вышел из смотровой.

– Да ради бога, – выдохнула Мэл. Она заново перепеленала ребенка и взяла на руки, принявшись укачивать.

– Не будь с ним слишком сурова, – вмешался Джек. – Это не Лос-Анджелес. Мы не звоним в социальные службы, и никто к нам по первому звонку не приезжает. Мы тут вроде как сами по себе.

– А как насчет полиции? – спросила Мэл.

– Своей полиции у нас нет. Но есть очень хорошее управление шерифа округа, – сказал он. – Правда, бьюсь об заклад, это не совсем то, что тебе нужно.

– Почему же?

– Если не совершено серьезного преступления, они, вероятно, не станут особо торопиться, – пояснил Джек. – У них своих дел по горло. Помощник шерифа может приехать, написать отчет и позвонить в социальную службу – а те ответят лишь тогда, когда не будут перегружены работой, поскольку зарплата у них не ахти какая. Максимум он попробует попросить социального работника или приемную семью взять на себя эту небольшую… – немного замявшись, он прочистил горло, – проблему.

– Боже, – недовольно произнесла Мэл, – только не называй ее проблемой. – Она раздраженно принялась открывать дверцы шкафа. – Где здесь кухня?

– Там, – ответил он, указывая налево.

– Найди мне полотенца, – попросила его Мэл. – Желательно помягче.

– Что ты собираешься делать?

– Я хочу ее помыть, – сообщила Мэл и вышла из смотровой с младенцем на руках.

Кухня оказалась большой и чистой. Поскольку Джек снабжал доктора стряпней, тот, вероятно, вообще ей не пользовался. Она бросила подставку для посуды на пол в углу и осторожно положила ребенка на сушилку. Под раковиной нашла чистящее средство, быстро ее протерла и хорошенько вымыла. Затем проверила температуру и наполнила раковину водой, в то время как ребенок, раздраженный донельзя, громко и заливисто плакал. К счастью, на раковине лежал кусок мыла цвета слоновой кости, который Мэл тщательно прополоскала.

Засучив рукава, она взяла маленькое голое тельце на руки и опустила в теплую воду. Крики сразу прекратились.

– Ой, – удивилась она. – Тебе, оказывается, нравится принимать ванну? Чувствуешь себя как дома, да?

Док Маллинз вошел на кухню, уже одетый, с упаковкой детской смеси в руках. За ним с полотенцами в руках вошел Джек.

Мэл осторожно протерла ребенка мылом, смывая родовую грязь теплой водой, которая, как она надеялась, слегка повысила температуру ребенка. – Ее пупку надо уделить немного внимания, – озабоченно диагностировала она. – Есть идеи, кто может быть ее матерью?

– Вообще без понятия, – сказал Док, наливая воду из бутылки в мерную емкость.

– Может, кто-то из тех беременных, которые вам известны? Было бы логично начать с этого.

– Беременные пациентки из Вирджин-Ривер, которые приезжали сюда для дородовых осмотров, не стали бы рожать дома. Может быть, кто-то приехал из другого города. Возможно, это одна из моих пациенток, которая родила, не прибегая к медицинской помощи, и это может стать еще одной проблемой. Как мне кажется, вы понимаете, о чем я, – добавил он несколько самодовольно.