Чистая река - Карр Робин - Страница 4

– Когда мы разговаривали пару недель назад, вы сказали, что привыкли к суровым условиям, – напомнила ей миссис Мак-Кри.

– Так и есть. Последние два года я заведовала женским отделением окружной больницы на три тысячи коек. У нас там встречались самые сложные случаи и безнадежные пациенты, какие только могут быть, и мы чертовски хорошо поработали, уж поверьте мне. До этого я несколько лет провела в отделении неотложной помощи в центре Лос-Анджелеса, а это очень нелегкая работа, по каким стандартам ни оценивай. Я посчитала, что под суровыми условиями вы имели в виду чисто медицинские моменты. Я и подумать не могла, что это означает, будто я должна стать бывалой повелительницей фронтира.

– Боже, какая ты неугомонная! Ты почувствуешь себя гораздо лучше после того, как поешь.

– Я надеюсь, – ответил Мэл. Но внутренний голос убеждал ее, что здесь нельзя оставаться. Что вся эта авантюра – чистое безумие, надо это признать и убираться отсюда к черту. Единственное, что ее действительно пугало, так это перспектива рассказать обо всем Джоуи.

Во время поездки они не разговаривали. По мнению Мэл, им не о чем было беседовать. Кроме того, ее очаровали те легкость, скорость и ловкость, с которыми мисс Мак-Кри управляла своим здоровенным «Субурбаном», подпрыгивая на дорожных ухабах и спокойно вписываясь в крутые повороты, несмотря на проливной дождь.

Мэл казалось, что этот переезд может подарить ей передышку от боли, одиночества и страха. Освободить ее от стресса общения с пациентами, которые были либо виновниками, либо жертвами преступлений или несчастными бедолагами без малейших средств и надежды на лучшую жизнь. Когда она увидела фотографии далекого симпатичного городка, то с легкостью вообразила себе некое уютное место, где окажется необходима людям. Она представила, как расцветает, выслушивая сердечные благодарности розовощеких деревенских пациентов. Работа, имеющая значение, – вот что всегда помогало ей справляться с любыми тревогами и личными проблемами. Не говоря уже о возможности убежать от смога и транспорта, вернувшись в лоно природы, к первозданной красоте лесов. Она даже помыслить не могла, что ее возврат к природе окажется столь глубоким.

Перспектива помогать во время родов сельским женщинам (в основном не имеющим страховки) в Вирджин-Ривер стала последним доводом, из-за которого она согласилась на эту сделку. Работать практикующей медсестрой было интересно, но акушерство было ее истинным призванием.

Теперь из всей семьи у нее осталась только Джоуи; она хотела, чтобы Мэл переехала в Колорадо-Спрингс и осталась жить с ней, ее мужем Биллом и их тремя детьми. Но Мэл не хотела менять один большой город на другой, хотя Колорадо-Спрингс и выглядел значительно привлекательнее. Теперь же из-за отсутствия других вариантов, вполне вероятно, ей придется искать там работу.

Когда они проезжали через что-то, похожее на город, она снова нахмурилась.

– Это тот самый город? На фотографиях, которые вы прислали, все выглядело совсем иначе.

– Вирджин-Ривер, – сказала старушка. – Уж какой есть. При дневном свете он выглядит намного лучше, поверь мне. Черт подери этот ливень. В марте у нас всегда такая непогода. Вон там дом доктора, где он осматривает пациентов, когда те к нему приходят. Его также часто вызывают на дом. А вот библиотека, – махнула она рукой в сторону. – Работает по вторникам.

Они миновали красивую церковь с башенками, которая, казалось, была заколочена, однако ее Мэл по крайней мере смогла опознать. Был там и магазин, гораздо более старый и обшарпанный, чем на фото; хозяин просто закрыл его на ночь. Вдоль улицы тянулась дюжина домов – маленьких и ветхих на вид.

– А где школа? – спросил Мэл.

– Какая школа? – переспросила миссис Мак-Кри.

– Та, что была на фотографии, которую вы отправили рекрутеру.

– Хм. Даже не представляю, где я могла ее взять. У нас нет школы. По крайней мере пока.

– О боже, – простонала Мэл.

Улица была широкой, но темной и пустынной – вокруг не было ни одного фонаря. Старушка, должно быть, пролистала один из своих старинных фотоальбомов, чтобы взять оттуда снимки. А, может быть, вообще использовала фотографии с видами какого-то другого города.

Завернув через дорогу от дома врача, миссис Мак-Кри подъехала к зданию, похожему на большую хижину с широким крыльцом и просторным двором, однако неоновая вывеска в окне с надписью «Открыто» подсказала Мэл, что это таверна или кафе.

– Пойдем, – позвала ее миссис Мак-Кри. – Согреем доброй едой твой желудок и заодно настроение.

– Спасибо, – поблагодарила ее Мэл, стараясь вести себя вежливо. Она проголодалась и не хотела лишиться возможности поужинать, хотя сомневалась, что это согреет что-то еще, кроме ее желудка. Она посмотрела на часы: семь вечера.

Перед тем как войти, миссис Мак-Кри хорошенько встряхнула на крыльце свой дождевик, но у Мэл плаща не было. И зонтика тоже. Ее пальто промокло, и теперь от нее пахло мокрой овцой.

Зайдя внутрь, она оказалась приятно удивлена. В помещении царил приятный полумрак, стены бил обшиты деревом, а в большом каменном очаге горел огонь. Полированные деревянные полы блистали чистотой, а в воздухе пахло чем-то вкусным и съедобным. Над длинной стойкой бара, поверх рядов расставленных на полках бутылок с алкоголем, висела огромная рыбина; на другой стене красовалась настолько большая медвежья шкура, что закрывала добрую ее половину. Над дверью была приколочена голова оленя. Ух ты! Охотничий домик? Там стояло около дюжины столиков без скатертей, но в этот час в баре сидел только один посетитель: тот самый старик, что вытащил ее из грязи, склонился над своим бокалом.

За стойкой стоял высокий мужчина в клетчатой рубашке с закатанными рукавами и протирал стекло полотенцем. На вид ему было под сорок, его каштановые волосы были коротко подстрижены. Когда они вошли, он выразительно вскинул брови, приподняв подбородок. Затем его губы изогнулись в улыбке.

– Присаживайся здесь, – сказала Хоуп Мак-Кри, указывая на столик рядом с камином. – Я тебе кое-что принесу.

Мэл сняла свое пальто и повесила его на спинку стула возле камина, чтобы оно просушилось. Она сама согрелась, энергично потирая перед огнем заледеневшие руки. Это превзошло ее ожидания – уютный, чистый дом, пылающий камин, готовая еда на плите. Можно было бы обойтись без мертвых животных на стенах, но раз уж ты оказываешься в охотничьей глубинке, с этим приходится мириться.

– Вот, – сказала старуха, сжимая в руке небольшой стаканчик с какой-то янтарной жидкостью. – Это тебя согреет. У Джека на плите тушится мясо, а в печи выпекается хлеб. Мы приведем тебя в порядок.

– Что это? – уточнила Мэл.

– Бренди. Ты сможешь его выпить?

– Черт возьми, легко, – сказала она благодарно, делая глоток и чувствуя, как жидкость обжигает ее пустой желудок. На мгновение она позволила себе прикрыть глаза, оценив неожиданно приятный вкус напитка. Когда она снова бросила взгляд на барную стойку, бармен куда-то исчез.

– Этот парень, – наконец произнесла она, указывая на единственного посетителя. – Он вытащил меня из канавы.

– Док Маллинз, – объяснила старушка. – Ты можешь пообщаться с ним прямо сейчас, если не против отойти от камина.

– А какой смысл? – воспротивилась Мэл. – Я ведь уже сказала – я тут не останусь.

– Хорошо, – устало согласилась миссис Мак-Кри. – Тогда ты можешь просто поздороваться с ним и сразу попрощаться. Ну, давай же.

Развернувшись, она двинулась через зал к старому доктору. Тяжко вздохнув, Мэл последовала за ней.

– Док, это Мелинда Монро, на случай, если вы раньше не слышали это имя. Мисс Монро, познакомьтесь с Доком Маллинзом.

Подняв слезящиеся глаза от своего стакана, не отнимая, впрочем, от него артритных рук, старик взглянул на нее. Затем молча кивнул.

– Еще раз спасибо, – сказала Мэл. – За то, что вытащили меня.

Старый доктор еще раз кивнул, снова опустив взгляд на свой напиток.

Вот вам и дружелюбная деревенская атмосфера, подумала Мэл. Миссис Мак-Кри в это время уже возвращалась к камину. Дойдя до него, она плюхнулась за их столик.