Попаданка на тридцать дней - Мамлеева Наталья - Страница 9

– А здесь – это где? Ты немного рассказал, но я толком ничего не поняла. Насколько большой Амитан?

– Давай тогда начнем сначала. Ты сейчас находишься в Сархаате, одном из восьми хааспатов Амитана. Амитан – это государство, которое занимает обширную часть этого мира и стоит на пустыне, в которой есть несколько обширных оазисов. На этих оазисах и построены хааспаты, обнесенные нерушимыми стенами, во главе которых стоит сильный наг.

Получается, Рейтан – наг? Ох… может, поэтому он обладает такой притягательностью?

– Наги – это полулюди-полузмеи, – продолжил Фарик, – Рейтан Великий имеет вторую ипостась, он также сильный маг, который оберегает Сархаат от огромных пустынных червей – эйфинов, которые любят поживиться человечинкой.

– Тогда зачем его убивать, если Рейтан защищает свой народ?

– Не будет его – будет другой сильный наг, – пожал плечами лемур, – хотя их не так много. Вид вымирает. У Великих родов все реже рождаются наги. Но не в этом дело. Так сказали боги – значит, так надо.

Просто чудесно: надо – значит, не задавай лишних вопросов.

– И кто правит в Амитане?

– Один из восьми Великих, который получил ярлык на правление. Он зовется «амитом». Пока у Рейтана больше всего шансов получить ярлык, поэтому он и женится в скором времени, ведь это – одно из главных условий получения статуса амита. Может, поэтому боги и хотят его убрать – не подходит он на роль амита? Это и есть Отбор пустыни – выбор нового правителя, защитника.

Я призадумалась. Может, Лемур и прав. А может и нет. Кто знает? А если боги вовсе решат избавиться от Амитана таким способом? Вдруг я не одна попаданка на тридцать дней в этот мир, а сейчас еще семь таких же, как и я, слушают своих посланников и решаются на убийство?

– Значит, отправить меня домой ты не можешь без помощи богов. Просить их о помощи для меня – тоже не будешь. Значит, надо просить самой. Так как же заслужить личного разговора с богами?

Фарик замялся, но все же ответил:

– Нужно совершить какой-нибудь выдающийся поступок! Например, убить эйфина. Но как ты понимаешь, в твоем случае это невозможно. Ты не обладаешь магией. Значит, тебе придется выбрать иной путь. – Фарик прищурился. – Но ты же не будешь жаловаться на меня богам?

Я улыбнулась и тоже прищурилась.

– Буду!

Лемур фыркнул и исчез. Обиделся он, видите ли. Было бы на что! Но у меня уже созрел кое-какой план в голове: нужно узнать, за что ценят смертных боги. Кто из них за какие заслуги удостаивался встреч. И тогда я обязательно выберу того, с кем вступлю в коалицию!

Глава 6

Пески двигались в свете ночных светил. Я переключился на магическое зрение: эйфин был еще далеко, но стремительно приближался, передвигаясь под песком. Я предвкушающе улыбнулся. Эта охота сегодня была необходима мне в качестве эмоциональной и физической разрядки.

– Великий, здесь второй, чуть дальше, справа, – известил Фархат, ударяя мощным хвостом по песку. Он был в нетерпении. – Пожалуй, сегодня будет даже весело.

Я не успел кивнуть, замерев и прислушиваясь к окружающим звукам: во второй змеиной ипостаси глаза становились более зоркими, а слух улавливал колебания воздуха, позволяя слышать то, что происходило на сотни метров от нас.

– Караван, – шепнул я. – Слева проходит караван. Примерно сорок человек.

Эйфины, тоже почувствовав добычу, одновременно кинулись в ту сторону. Я выругался сквозь зубы, после чего бросился за ними, как и Фархат с несколькими нагами-охотниками. Одновременно с этим я выпускал магию, создавая воздушные помехи под песком, тем самым замедляя ход эйфинов.

– Можем не успеть! – прокричал Фархат. Его глаза полыхнули красным, когда он так же создавал воздушную стену.

Эйфины, которые с ревом, ощущавшимся вибрацией по пустыне, прорывались вперед, неожиданно решили перепрыгнуть защиту по воздуху. Два огромных червя с разинутой пастью, по окружности которой были ровные ряды острых зубов, вынурнули из песка и перемахнули защиту. Я мгновенно создал воздушную воронку, которая на несколько мгновений задержала их. Быстро сориентировавшись, несколько охотников пустили атакующие заклинания и сюрикены, вымоченные в яде. Целиться нужно было метко: у эйфинов было лишь несколько уязвимых мест, почти вся поверхность их огромного тела, доходящего до пятидесяти метров в длину, была защищена прочной чешуей.

– Мимо, – досадно рыкнул один из охотников.

Началась гонка на опережение. Черви периодически выныривали, несколько раз пытались напасть, брызжа ядовитой слюной, но не меняли курс. Им были интересны не мы: их влекла свежая добыча – люди.

Караван неминуемо приближался к своей смерти. Неужели торговец сэкономил на нагах, которые предчувствуют эйфинов и либо выставляют защиту сами, либо призывают на помощь охотников из ближайшего хааспата? Да даже обычный маг способен учуять опасность на таком расстоянии…

Неожиданно караван остановился. Ну хоть обычные маги у них имеются!

Но уже поздно. Эйфины слишком быстрые, быстрее нагов, не говоря уже об обычных людях. Они все-таки достигли каравана, но мы уже тоже были близко: я успел выставить защиту, пока команда охотников готовила атаку.

Двое эйфинов – это не шутка. Возможно, не будь здесь меня, этому каравану не удалось бы выжить, по крайней мере, без существенных потерь. Но я уверен в своей защите: если никто не выбежит за пределы купола…

Словно в насмешку моим мыслям, одна из женщин с диким криком бросилась назад, подальше от эйфинов.

– Защищайте её! – выкрикнул я и попытался отодвинуть защиту, но она бежала быстрее, чем двигался магический купол.

Тогда я оставил эту затею и бросился на одного из эйфинов с копьем в одной руке и магическим заклинанием – в другой руке. Второй успел перемахнуть через купол, вызвав дикий крик у людей в караване: прямо над куполом пронеслось длинное тело, чешуя которого переливалась в свете луны.

Не успели. Огромная пасть буквально накрыла женщину, втягивая в длинное тело. Второй эйфин, с которым сражался я, словно почувствовав зависть к более удачливому собрату, разбушевался сильнее: его атаки стали агрессивнее. Я уворачивался от яда, отсчитывая плевки: количество яда зависит от длины тела, которое, в свою очередь, указывает на возраст. У этого должно быть двадцать ядовитых плевков, а затем можно нападать напрямую, бить изнутри пасти.

– Фархат! Сейчас!

Он тут же переключился с одного эйфина на другого. Я занимался отвлечением, тратя магию на дезориентацию червя. Решающий удар копьем нанес ему Фархат. Эйфин взревел и рухнул на песок. Под ним растекалась зеленая жижа – что-то вроде их крови.

Второй эйфин, наконец распознав опасность, бросился в бега. Все охотники кинулись за ним, а я остался у каравана, успокаивать раненых и сопроводить их до Сархаата.

В покои возвращался уставший и никак не ожидал увидеть невесту. Падма сидела на софе и, как только я вошел, бросилась ко мне.

– Как охота, о Великий?

– Вполне сносно, – ответил я. – Падма, я устал и мне необходимо помыться. Буду рад увидеть вас завтра, дорогая невеста.

– Сегодня одна служанка видела, как из вашей купальни выходила валийка, – неожиданно произнесла невеста, и я бросил на неё вопросительный взгляд.

– Она младшая наложница. Я не прикасался к ней.

– Очень надеюсь на это, Великий. Я слишком ревнива. А она вызвала у вас лишние эмоции.

– Дорогая моя невеста, видимо, вы не поняли с первого раза: я после охоты и слишком устал, чтобы выслушивать вашу ревность.

На лице девушки не отразилось ни капли раскаяния или сочувствия.

– Прошу прощения, о Великий. Сейчас младшая наложница на попечении аримы Малиши. Надеюсь, вы не забудете о своем обещании. Мой отец очень обеспокоен этим.

Я призадумался. Малиша была доброй женщиной, она не обидит Лилю, в этом я был уверен. Я не мог позволить ревности затмить разум Падмы.