Русалка - Дрейк Шеннон - Страница 96

В какой-то момент Ондайн почувствовала сильное желание вмешаться: ведь это ее люди, люди ее отца. Любой рачительный хозяин понимает, что нельзя отнимать последнее и что сейчас проявленная милость принесет большую выгоду в будущем.

Ондайн кусала губы от досады. Но пока что она здесь никто. У нее нет ни власти, ни возможности управлять хозяйством, и она сама в тяжелейшем положении. Радуясь, что спор отвлекал все внимание Рауля, давая ей возможность пройти незамеченной, она поспешила через зал к черному выходу из кухни.

Герцогиня прошла через темный зал с занавешенными окнами к буфетной и дальше — в кухню, подумав, что хотя слуги уже наверняка встали, но они заняты привычными заботами. Она молилась только о том, чтобы в кухне не оказалось Берольта или Берты. Войдя в освещенное солнцем помещение, Ондайн остановилась, ожидая, пока глаза привыкнут к яркому свету. Здесь только и было слуг, что молодая девушка, склонившаяся над очагом, да Джем.

— Джем! — радостно прошептала Ондайн, уверенная, что старый слуга не выдаст ее. Как хорошо, что он оказался в этот момент здесь.

Джем оторвался от доски, на которой резал хлеб, и посмотрел на нее. Его лицо озарилось улыбкой.

— Миледи! — вскрикнул он и бросил боязливый взгляд на девушку около огня, но она не обращала на них никакого внимания. Джем засуетился и подошел к Ондайн, которая все еще стояла в дверном проеме.

— Миледи! — повторил он, понизив голос до тихого шепота. — У меня для вас послание от кузнеца. Он заберет вас отсюда сегодня. Вы должны прийти к нему в домик до полудня. Поняла, дочка?

Она кивнула. Слава Богу! Уорик цел. Его предупредили. Теперь все устроится, как только она доберется до него.

— Я не спал всю ночь, — пробормотал Джем. — Ломал голову, как поскорее до вас добраться! Ах, миледи…

— Герцогиня! Вот вы где!

Берта! О Боже! Как некстати сейчас эта коварная низкая шпионка!

— Да вы совсем одеты! И ваше прекрасное манто на вас, миледи! Похоже, вы далеко собрались!

Ондайн гордо выпрямилась.

— Да, на улицу, Берта. Мне просто дурно от жары в доме! Мне нужно немного свежего воздуха!

Она хотела пройти через кухню и вздрогнула от неожиданности: Берта остановила ее, схватив за рукав. Ондайн брезгливо поморщилась, как будто к ее одежде прилипла грязь. Но Берта была не из тех, на кого действует презрение. Служанка улыбнулась:

— Только не сейчас, герцогиня. Ваш дядя ждет вас. Наш дорогой хозяин очень расстроился, когда проснулся и обнаружил, что вы ушли! И это после того, как он сторожил вас ночь напролет, миледи!

— Я хочу пройтись перед завтраком… — начала Ондайн, но Берта снова улыбнулась и неожиданно громко крикнула: — Берольт!

Берольт не замедлил появиться.

Ондайн поняла, что они готовы тащить ее силой, если она не пойдет сама. Она вскинула подбородок, сбросила руку Берты и тщательно отряхнула мех, как будто служанка его запачкала. Теперь лучше идти по своей воле. Она сбежит после завтрака.

Ондайн вздохнула и взглянула на Джема. Он смотрел на нее так безнадежно, что она ободряюще ему улыбнулась, затем повернулась к Берте с выражением крайнего недовольства:

— Ох, ради Бога! Я приду позже!

Берольт посмотрел на нее подозрительно, готовый в любой момент пустить в ход силу.

— Берольт! — Ондайн приподняла бровь. — Дай мне пройти! Он отодвинулся в сторону. Ондайн прошла через буфетную обратно в зал. Около камина стоял Рауль. Он удивился, увидев ее входящей со стороны кухни.

— Я хотела с утра пройтись по снегу, — сказала она холодно в ответ на его невысказанный вопрос, — но, кажется, другие знают лучше, что мне делать.

— В чем дело? — переспросил он, строго взглянув на Берту и Берольта, переминавшихся позади нее.

Ответ не потребовался, поскольку появился Вильям Дуво, с трудом двигаясь после ночи, проведенной в кресле.

— Ах, вот ты где, неблагодарная! — обратился он к Ондайн.

— Что здесь происходит? — рассердился Рауль. Вильям не спеша прошелся по комнате.

— Я узнал в городе об одном опасном преступнике, — коротко объяснил он сыну, — и счел необходимым самолично сторожить целую ночь твою невесту. И вместо благодарности за мое самопожертвование она исчезла! Берта, снимите манто с герцогини. Она сейчас в нем не нуждается.

Берта повиновалась, взяла у Ондайн манто и понесла его в комнату. Рауль хотел было возмутиться, но отец махнул на него рукой.

— Да, какой-то парень охотится за женщинами. Бедные создания! Но нам нечего беспокоиться, своих мы сумеем защитить. Меня огорчает только Ондайн. В ней нет и капли благодарности!

— Я просто хотела прогуляться! — воскликнула Ондайн и про себя подумала: «Ох, дядя, какой же ты лжец! А ты, Рауль, полный идиот!»

Больше всего она смутилась потому, что. не знала наверняка, почему дядя так странно себя ведет.

— Я возьму тебя на прогулку сразу после завтрака — успокоил ее Рауль.

«Только не это!» — подумала она, но проблема решилась сама собой. Вильям неожиданно заявил:

— Боюсь, сын, у тебя не будет свободного времени для прогулки с невестой. Сегодня ты поедешь во Фрамингам.

— Фрамингам?! — воскликнул Рауль. — Да туда же ехать два дня, с остановкой ночью! Почему я должен ехать в Фрамингам?

— Чтобы встретиться с испанскими купцами, которые привезли с Востока прекрасный шелк…

— Шелк! Чепуха! Зачем это еще…

— Для свадебного платья твоей невесты, сын, и для тебя тоже! Разве тебя не волнует…

— Ах, новое платье! — Ондайн радостно захлопала в ладоши, думая, что Рауль уедет на целых два дня и она без помех сбежит к домику кузнеца.

Берта вернулась в комнату и встала позади Берольта. Рауль, не обращая на них внимания, с неудовольствием возразил:

— Отец, но купцы могут сами приехать к нам…

Вильям покачал головой, кивнув в сторону слуг: В их присутствии разногласия между господами не обсуждались.

— Берольт! Посмотри, все ли готово к завтраку!

Берольт испарился. Берта, тяжело ступая, отправилась вслед за ним. Вильям улыбнулся, отодвигая от стола кресло для Ондайн.

— Садитесь, моя дорогая, — сказал он, улыбаясь с каким-то тайным удовольствием. Ондайн трепетала при мысли о том, что зреет в его голове. — Ондайн?..

Она подошла и села. Рауль занял свое место, все еще дуясь на отца. Вильям тоже сел, положив на стол руки.

— Рауль, я узнал об этом человеке из Фрамингама вчера вечером. Если бы ты был герцогом, тебя бы обожали и хотели видеть все купцы! Но пока он не видит смысла путешествовать так далеко на север, и ты должен сам поехать к нему. У него превосходные ткани. Тебе нужно заключить с ним сделку.

— Но я же не портной…

— Рауль! Ты выберешь все сам!

Берольт вернулся в комнату, за ним следовали Джем и Берта. Они быстро накрыли стол, подали еду. Рауля не заботило, что они слышат его жалобы.

— Целых два дня! И как же я буду улаживать дела с этим торговцем?

Вильям с невозмутимым видом добавил сахар в чай.

— Возьми с собой кого-нибудь из слуг! Мне все равно, как ты с этим справишься, сын, но эта свадьба будет целым событием для округи, и ты должен быть уверен, что ты и твоя невеста одеты подобающим образом.

— Это женское дело! — презрительно бросил Рауль, но тут же его глаза заблестели. — Хорошо, тогда пусть со мной поедет Ондайн.

Ондайн едва удержалась от восклицания. Джем, убирающий посуду со стола, не сумел скрыть своих чувств и уронил серебряный поднос. В ту же секунду он получил удар в плечо и выговор от Вильяма:

— Пошел на кухню, старый олух! — Затем Вильям гневно бросил Раулю: — Нет! Она останется здесь.

— Отец…

— Ты доверяешь ей, а я нет. Когда она станет твоей женой, ты будешь за ней следить и ею распоряжаться, если сможешь! А пока она на моем попечении, и я ей не доверяю. Она останется здесь.

. — Не расстраивайся, Рауль, — поспешила успокоить его Ондайн, почувствовав большое облегчение.

Он проворчал что-то и вцепился зубами в кусок мяса. Трапеза продолжалась в полной тишине. Ондайн ела, не разбирая, что лежит у нее на тарелке; она горела, как в лихорадке, от желания поскорее выйти из дома.