Малина для дракона (СИ) - Темная Соня - Страница 50

От неё сладко пахло, худенькая и лёгкая, как пушинка, видимо, опять отказывалась от положенных приемов пищи…

— Эл, — всхлипнула мне в губы, — почему ты не приходил? Почему?

— Хотел, чтобы ты немного пришла в себя. Успокоилась. А что, могли быть другие причины?

— Не знаю, — вздохнула, прижимаясь щекой к моему лицу.

— Малина, запомни, все, что я делаю, я делаю для тебя, — выдохнул ей в губы отвлекая.

Прервав вновь затянувшийся поцелуй, грозивший немедля перейти в горизонтальное положение, девочка подняла свою тонкую изящную руку. Огромный камень сверкнул, внутри него играл огонь.

— Это… Что? — растерянно и с волнением в голосе спросила драконица.

— Это? Это кольцо. Не похоже? — подмигнул ей я, решив все же уложить ее в постель.

Слишком скучал…

— Но… Как?

— В смысле, как? Ты помнишь, что беременна? Я сделал все в неправильном порядке. Забылся… Но каюсь, малышка. Главное сделал.

Она так мило растерялась. Дикая драконица снова напоминала крошечного котёнка. Я провёл пальцами по ее щеке, затем дотронулся губами до руки и осторожно поцеловал.

— А почему ты не спрашиваешь, согласна ли я? — краснея, поинтересовалась она, заглядывая мне в глаза.

— Так потому что я все сделал наоборот. Поздно спрашивать, я все равно тебя не отпущу.

Плед отлетел в сторону. Раны быстро затягивались за счет силы моего дракона, но держать ее так долго, было больновато.

— Я могу провести эту ночь с тобой в одной постели? — лукаво прищурился, положив ее на мягкий матрас.

На ней ничего не было, кроме тонкого кружевного белья. Я опустился к ней, раздвигая ноги коленями.

— Если ты не проведешь эту ночь со мной, я умру…

И вновь в ее фиалковых глазах вспыхнул огонь, наш огонь. Ни одна девушка не сможет быть столь же дикой и страстной, как моя драконица.

Эпилог

Элиот

  Простояв над надгробием до самого заката, я, наконец, наклонился и положил на тяжёлую плиту белые лилии.

— Прости, Амелия. Прости меня, — сказал и не в силах больше здесь находиться, пошёл прочь.

Не думал, что когда-либо сюда вернусь. Больше двух лет прошло с тех пор, как я вместе со своей женой вернулся в Игнис, а в усыпальницу пришёл только сейчас. Это мучительно. Ещё мучительней осознавать: я не смог ей помочь, не поверил, а значит предал. Кулаки непроизвольно сжались.

Я шел по залитой закатными лучами аллее, птицы громко голосили, провожая солнце за горизонт. 

Навстречу мне вышел Дартей, он с важным видом вёл за руку мою дочь…

Маленькая, как и ее мать, очень красивая девочка, на которой было пышное платье кремового цвета. Увидев меня, она громко рассмеялась и кинулась в мою сторону, делая небольшие, но уверенные шажки.

Я поймал ее и поднял на руки, подкинув перед этим в воздух. Ее всегда больше всего увлекало это развлечение, видимо, внутри уже просыпалась маленькая драконица, грезящая о полёте.

Я был навсегда ею очарован и покорен, стоило впервые взять малышку на руки. Души в ней не чаял. Почти все свободное время проводил рядом с ней. И сейчас, стоило ей прижаться ко мне и обнять за шею, тяжелые мысли тут же покинули мою голову.

— Тея, как ты малышка?

Говорила она пока не очень разборчиво, но мне казалось я прекрасно понимал детский драконий язык.

Порычать моя дочь тоже любила, как и ее мать. Особенно на Дартея…

— Элиот, она опять пыталась залезть в мою голову! — пожаловался племянник.

— Бывает, я обязательно ее накажу, — усмехнулся в ответ, потрепав мальчика по голове.

Все же парня мне проще воспитывать, можно было позволить себе строгость. А вот девочку… Никогда не получалось, даже немного повысить на нее тон.

— Тебя искала Малина, — немного обиженно объявил Дартей.

Я опустил ребёнка с рук, и найдя глазами многочисленных нянек, отдал приказ присматривать за детьми лучше.

******

Малина стояла на балконе, обнимая себя руками.

Она сильно выделялась из общей массы придворных дам. Да и в целом она была непохожа ни на одну женщину, которую мне доводилось знать.

Наш отъезд с Утёса Семи Ветров был сильно омрачен. Дафия, добираясь до замка Берка, была ранена одним из одичалых церилов. Ранение, казавшиеся поначалу несерьезным, сильно воспалилось. Графиня впала в забытье, и как бы Дарт ни старался ей помочь, все же скончалась. После ее смерти мой приятель резко изменился. Помрачнел и ушёл в себя. Уговоры вернуться в Игнис отсекал на корню. Мне ничего не оставалось, как исполнить его волю, оставив управлять дозорными.

Малина в столице быстро освоилась и расцвела ещё сильнее. От ревности у меня сводило каждую клетку, а дракона и подавно трясло до чертиков.

Каждый мужчина Игниса становился потенциальной угрозой, так как они, обладая кровью драконов, не могли устоять перед драконицей. Каждый хотел ее, и я это чувствовал! Разумом понимая:  это всего лишь инстинкты, но разорвать хотелось всякого, кто смел приблизиться к моей женщине.

При ней сдерживал подобные порывы. Баловал и позволял одеваться, как она пожелает. А она желала носить наряды с открытой спиной, полупрозрачные и струящиеся… Чтобы легче было обращаться.

Вот и сейчас она стояла, демонстрируя красивую стройную спину. Волосы собрала в хвост и отчего-то хмурилась.

— Что-то случилось? — спросил, приближаясь к девушке.

Она обернулась и заглянула мне в глаза, испуганно хлопая ресницами.

— Эл, — голос дрожал, и я никак не мог понять в чем дело.

— Детка, говори уже, что натворила, — усмехнулся, вспоминая, все то, что она уже успела за это время натворить.

Вряд ли получится удивить сильнее.

— Эл, — она разрыдалась, уткнувшись носом в грудь.

— Я снова беременна…, — сказала так, будто извинялась.

Я оцепенел. С минуту просто молчал, не зная, что ей сказать.

— Я очень рад, тебя что-то беспокоит? — наконец, опомнившись, ответил, обнимая ее крепче, и обхватывая подбородок пальцами, чтобы заглянуть в глаза.

В уголках фиалковых очей собрались слезы.

— Не знаю, испугалась, что тебе это не нужно.

Ее губы, как и всегда, были сладкими и мягкими, неспешно к ним прикасался успокаивая.

— Дурочка, что ли? Ты моя законная жена. У нас есть дочь, которую я хотел и люблю. С чего вдруг я должен расстроиться? — усмехнулся совсем рядом с ее губами.

Она обвила шею руками. Ее фигура немного изменилась, стала более женственная и сводила с ума ещё больше.

— Правда?

— Правда. У нас будет столько детей, любимая, сколько мы захотим. А так как, я хочу тебя всегда и везде… Думаю, их будет немало, — подмигнул и усадил на балюстраду.

Она счастливо прикрыла глаза и доверчиво положила голову мне на грудь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Теперь я боялся даже представить, кем бы я сейчас был, и чтобы со мной было, если бы в одну очень дождливую ночь, я прогнал с порога маленького дикого зверька...

Конец