Разоблаченная (ЛП) - Уайлдер Джасинда - Страница 58

− Логан?

Ничего.

− Логан? − немного громче.

Я соскакиваю с кровати, ударяясь ногами об пол. Деревянный пол холодит мои ноги. Бюстгальтер очень тесен, сдавливает меня. Тяжело дышать. Ищу пальцами застежку и срываю его, отбрасывая прочь.

Головокружение. Во рту сухо. Голова просто раскалывается.

Я не могу дышать.

Я не могу дышать без Логана.

Нахожу его спящим на диване, одетого всего лишь в легкие шорты и больше ничего. Ноутбук на кофейном столике открыт, экран темный, рядом сотовый телефон, блокнот и ручка. Несколько телефонных номеров написаны ниже, все местные, Нью-Йоркские с кодом 212. Какие-то знаки, перечеркнутые буквы, каракули. Абстрактные знаки, кляксы, квадраты, переходящие в треугольники, дуги и кривые, становящиеся деревьями. Что-то написано на самом краю страницы и подчеркнуто несколько раз.

Якоб Каспарек.

Под ним еще слова, соединенные с именем темной жирной стрелкой: «был выписан».

Что это могло означать?

Мне достаточно просто видеть его, для того чтобы успокоиться. Логана что-то беспокоит, он ворочается. Я опускаюсь на диван рядом с его головой, закапываю пальцы в его волосы. Он бормочет что-то неразборчивое и подается вперед, ближе ко мне. Я кладу его голову на свои колени, и он совсем как мальчишка издает слабый довольный звук, что-то тает в моей груди от этого. Рука Логана лежит на моем бедре, и я вжимаюсь в диван, опираясь ногами в кофейный столик, а его рука обхватывает меня за талию между спиной и диваном.

Я не засыпаю, но могу просто отдохнуть, закрыть глаза и расслабиться, позволить чувству покоя проникнуть в меня.

Я нуждаюсь в этом мужчине всем сердцем.

ГЛАВА 12

Я дремала до рассвета.

В какой-то момент, уже после восхода солнца, Логан внезапно и быстро проснулся и, моргая, уставился на меня.

− Изабель?

Я улыбаюсь ему.

− Привет.

Глазами он скользит по моей груди. И изо всех сил пытается отвести свой взгляд от них.

− Какого... хм. Что случилось?

− Мне приснился кошмар. Я проснулась, а тебя рядом нет. Вот и пошла тебя искать.

− У тебя был кошмар, но я почему-то уснул на твоих коленях? − он хотя бы не уходит с моих коленей и это меня вполне устраивает.

− Когда я вижу кошмары, они обычно кидают меня в паническую атаку. Я не могу дышать, не могу двигаться. Трудно даже думать. Но когда я увидела тебя спящим здесь, это... это успокоило меня. И ты, спящий на моих коленях − это идеально. Именно то, что мне было нужно.

− Мне жаль, что меня не было рядом, когда ты проснулась.

− Но ты был там.

− Ты знаешь, что я имею в виду. − Он потирает глаза, прогоняя остатки сна. Его взгляд постоянно возвращается к моей обнаженной груди. − Боже, ты великолепна.

− Как и ты, − говорю я.

И это так. Пока он спал, я провела много времени за рассматриванием его татуировок, пыталась разгадать образы, набитые в изображениях. Обводила контуры его мышц пальцами, слушала его дыхание.

− Тебе надо накинуть рубашку. Или мне нужно выйти в другую комнату. − Его голос с низкими нотами хрипит, он садится, и я вижу, как я влияю на него. Он отворачивается, чтобы скрыть это, но я уже вижу его эрекцию, натягивающую шорты до упора.

− Ты случайно не видел где-нибудь мою одежду? − спрашиваю я.

Он встает.

− Да, я снял ее, когда уложил тебя в постель. Подумал, что так ты будешь лучше спать.

− Очень заботливо с твоей стороны, − говорю я и смотрю на него. − Но обычно я не сплю в бюстгальтере. Это очень неудобно. Может быть, в следующий раз ты снимешь с меня и его тоже.

Он исчезает в своей спальне и возвращается с моим платьем.

− Я не знаю, смогу ли выдержать это испытание. – Он передает мне мою одежду. − Я − в душ. Не хочешь пойти до меня?

Я трясу головой.

− Нет. Спасибо. Я в порядке.

Он смотрит на меня напоследок, его взгляд скользит по моему телу с явным желанием. А потом он уходит в ванную комнату, и становится слышно, как шумит душ. Не прошло и нескольких минут, как я вспоминаю о написанной им записке и возникших в связи с ней вопросах. Я решаю задать их ему и распахиваю дверь ванной. Меня встречают запахи пара и мыла. В душевой есть стеклянная перегородка, но я вижу его четко, окутанного лишь пеленой плотного клубящегося пара. Его обнаженное тело великолепно, прекрасно, красиво. И я смотрю на него, наблюдаю за ним. Он стоит лицом к потокам воды, одной рукой опираясь на стену, а вода заливает его затылок и голову. Он наклонился вперед, выгнув спину.

Мне требуется лишь мгновение, чтобы понять, чем он занимается; его рука медленно движется вверх и вниз по внушительной эрекции. Мастурбирует. И не знает, что я здесь, а я молча смотрю с восторгом. С возбуждением. Глаза закрыты. Челюсти сжаты. Поза кричит о внутренней борьбе, некоем большом конфликте с самим собой. Он сжимает себя яростно и крепко. И я смотрю и думаю о том, насколько нежнее была бы. Я смотрю и не чувствую никакой вины за свой вуайеризм. Я должна чувствовать вину, но нет. Только удовольствие. Меня бросает в жар, киска наполняется влагой. Я хочу прикоснуться к нему. Снять с себя нижнее белье и скользнуть к нему в душ, заменить его руку своей. Хочу обвить ноги вокруг его бедер и почувствовать его внутри себя. Почувствовать, как он берет меня, разрывает, опустошает. Как насилует меня.

Я помню, что он сказал мне на пороге этой ванны.

− Оденься, Х. Прежде чем ты узнаешь, сколько мне требуется самообладания, чтобы не потерять контроль и не сотворить с тобой... не изнасиловать тебя до обморока.

Я хочу, чтобы он взял меня силой.

Но я не могу этого допустить. Не сейчас, когда на моей коже все еще свеж запах Калеба. Я хочу Логана. Он нужен мне. Отчаянно нуждаюсь в нем. Но я не могу. До тех пор, пока не разорву оковы Калеба.

Боже. Рука Логана размыта в очертаниях и его тело покачивается, выпрямляясь. Ладонь, сжатая в кулак вокруг члена, почти врезается в его основание и вновь поднимается к вершине. Я загипнотизирована видом его напряженных ягодиц, выгибающихся в тот момент, когда он вонзает свой член в кулак и его головка становится пурпурной от жестокой силы захвата. Я не смогла бы сейчас отвести взгляд, даже если бы сильно этого захотела.

Он стонет тихо и сдержанно. А потом снова начинает свои размытые раскачивающие движения, прислоняясь всем своим весом к мраморной стене. Уткнувшись лицом в локоть, толкает бедра вперед. Выгибая корпус и прогибая спину в позвоночнике. Символ мужественности со всеми этими его мышцами, татуировками, состоящий только из твердой плоти и углов.