Кэш (ЛП) - Гаджиала Джессика - Страница 51

— Ты хорошо ладишь с детьми, — сказала я, глядя во двор и все еще не в силах встретиться с ним взглядом.

— Детка, что это за тон? – спросил он, слишком хорошо меня зная.

Я заставила себя повернуться к нему лицом. — Я не могу их иметь.

Его голова слегка дернулась, но я не увидела разочарования, только удивление. — Не можешь?

Я знала, о чем он спрашивает. Потому что он знал меня. Он знал обо мне все. И это включало мой менструальный цикл. Он знал, что он все еще у меня есть. Значит, он спрашивал, бесплодна ли я. — С биологической точки зрения, наверное, могла бы. Но Кэш... мне тридцать девять. Я знаю, что ты моложе, и я знаю...

Не теряя ни секунды, не давая мне закончить, он вмешался: — Разве ты не заметила, детка? Рейн и Саммер трахаются как кролики. Через пару лет у меня будет полдюжины племянниц и племянников, с которыми я буду возиться. А знаешь, что самое лучшее? — спросил он, наклонившись ближе и глядя мне в глаза, в которых я не видела ничего, кроме честности, — когда они устанут и начнут плакать... мы отправим их обратно к родителям. Тогда мы, — сказал он, схватив меня сзади за шею и притянув к себе, — сможем трахаться, как кролики.

Тогда он поцеловал меня, нежно, сладко, потом сильнее, настойчивее. Кофе был оставлен, так же, как и наша тяжелая зимняя одежда по всей лестнице, когда мы пытались добраться до кровати.

И не добрались. Мы трахались прямо на полу в коридоре, громко, дико, отдавая и забирая все друг у друга.

И все, о чем я могла думать потом, лежа там и переводя дыхание, было: мой. Он был таким хорошим, таким заботливым, таким милым, таким сексуальным... таким непредсказуемым, и он был весь мой.

Один год спустя

Кэш

Она нравилась мне там, в церкви, у алтаря, с цветами в руках. Мне это чертовски понравилось. И я понял, что мне бы понравилось гораздо больше, если бы она не была в розовом платье, которое на ней было. Мне бы больше понравилось, если бы она была в белом.

Но для этого было свое время.

Пришла очередь Саммер надеть белое.

Песня переключилась, и женщина моего брата стояла в дверном проеме, ее отец держал ее под руку, чертовски широко улыбаясь Рейну, который кивал на нее головой, без сомнения думая, какого хрена он сделал в своей жизни, чтобы заслужить ее. Я хорошо знал это чувство.

Ричард поцеловал Саммер в щеку, пожал руку Рейну, и парочка снова повернулась к нам.

— Я просто пойду вперед и скажу, о чем все здесь думают, — тихо сказал я, и все взгляды обратились на меня, губы уже подергивались, зная, что сейчас произойдет. — Это, должно быть, самая странная гребаная свадьба, которая когда-либо случалась, — улыбнулся я, глядя на сцену позади нас, когда все пытались подавить смех.

Потому что так оно и было.

С одной стороны, у нас были Приспешники, одетые в черное, с их жилетами, выглядящие как кучка сумасшедших ублюдков. С ними были Маллики, все до единого из этих темноволосых, светлоглазых ублюдков, Шотер, Брейкер и его женщина, Алекс. С другой стороны, стоял Ричард Лионе и пара его телохранителей, все в костюмах стоимостью в тысячи долларов. Среди них были все люди из Хейлшторма и несколько высоколобых (умных) друзей Саммер из ее жизни, пока она не свернула на неизвестную дорожку.

Это была самая сумасшедшая гребаная мешанина людей, когда-либо собиравшихся в одной комнате в одно и то же время.

Но сумасшедшие вещи сводили вместе сумасшедших людей. Безумные, непреодолимые вещи, такие как любовь, которая свела вместе Рейна и Саммер, а вместе с ними и меня с Ло, и Волка с Джейни.

Ло

— Ты должен был произнести речь, — выдохнула я, когда его рука скользнула по моему платью и стянула трусики вниз. Мы были в гардеробной. Не оригинально, но единственным другим выбором был шкаф уборщика, и мне не хотелось отбиваться от метлы, чтобы сделать это с моим мужчиной. Потому что именно это мы и делали, несмотря на мои возражения, мы собирались трахнуться в гардеробной на свадьбе Рейна и Саммер.

— Ладно тебе, Рейн утащил Саммер так быстро, как только мог, чтобы залезть в трусики своей жены. У нас есть время, — рассудил он, потянувшись к молнии и высвобождаясь.

Он вошел в меня быстро и сильно, погрузившись по самые яйца, и я тихонько застонала.

В этот момент раздался звук прочищаемого горла, и я почувствовала, как Кэш напрягся, а мои глаза расширились. — Не волнуйся, — отозвался тот же голос, очень знакомый. Очень приятный голос. — Ты получишь свое свадебное веселье. Я буду стоять на страже. Я не слушаю. Или воображаю. Нет. Вовсе нет, — раздался голос Шотера.

Прижавшись ко мне, грудь Кэша сотрясалась, он так сильно смеялся, и я почувствовала, как моя собственная улыбка стала шире.

— Если тебе там нужна помощь, Ло, то все мои пальцы и конечности твои, и ты можешь использовать их для своего удовольствия.

— Думаю, нам здесь хорошо, — крикнула я, мой сдавленный смех закончился вздохом, когда Кэш вошел в меня.

— Ты уверена, потому что я должен сказать, что я...

— Отвали Шотер, — крикнул Кэш, его голос все еще смеялся.

— Хорошо-хорошо. Отлично. Испытайте отличные оргазмы! — крикнул он так громко, как ему хотелось, превращая юмор и унижение в странный коктейль внутри.

Кэш снова подался вперед, и оба чувства улетучились вместе с ощущением его тела внутри.

— Я люблю тебя, — прошептала я, крепко прижимая его к себе.

— Я тоже люблю тебя, Уиллс, — сказал он, и я даже не вздрогнула.

Свобода оказалась совсем не такой, как я думала. Я думала, что буду просыпаться каждое утро с мыслью, что я победила, что я победила его. Но это было совсем не то. На самом деле, он очень редко приходил ко мне в голову.

Свобода была такой: это был дикий секс в гардеробной, прерванный другом, который был слишком счастлив, чтобы сообщить нам о нашей распущенности. Это было сдерживание слез, когда я наблюдала, как Рейн надевает свое кольцо на палец Саммер. Это было наблюдать, как Волк стоит на страже Джейни, как будто он планировал быть на пути любой опасности, которая могла бы когда-либо появиться на ее пути. Это было просыпаться утром рядом с Кэшем.

Видите ли, в моей жизни было пять моментов, которые сделали меня той женщиной, которой я стала: мой отец говорил мне, что женщины не должны служить в армии, давая мне страсть доказать ему, что он ошибается на мой счет. Смотреть, как любовь разрывает двух людей, и верить до мозга костей, что я никогда не испытаю такой страсти. Я почувствовала, как кулак человека, который должен был защищать меня, врезается мне в лицо. Найти Джейни на улице однажды ночью. И, наконец, осознать, что я ошибалась в моменте номер два — когда я полностью, всецело, безрассудно влюбилась в Кэша.

Нет, свобода была совсем не такой, какой я ее себе представляла.

Оказывается, все было намного, намного лучше, чем я могла себе представить.