Любовь вне правил (СИ) - Владон Евгения - Страница 62

Она не дала ему отшатнуться от неожиданной боли и сказать что-то по этому поводу возмущенно обидное. Просто накрыла его открывшиеся губы своими и без каких-либо "предварительных ласк" скользнула шаловливым язычком в порочную глубину влажного рта Баумана. Если он и не ожидал от неё подобного импульса, то это нисколько не помешало ему подключиться к нему за считанные мгновения. Крепче сжать её ягодицы, практически проникнуть пальцами к промежности между бедрами по среднему шву леггинсов, то ли намереваясь растянуть их в стороны, то ли, наоборот стиснуть посильнее до острой боли, до ноющей пульсации в опухших складках онемевшей киски. И конечно же усилить давление собственных губ, перехватывая лидерство безжалостного агрессора атакующими, напирающими и "бьющими" движениями-толчками своего языка вначале у себя во рту, потом во рту Джо. Она и не поняла, как он это сделал, но каким-то головокружительным маневром проскользнул в податливые створки её припухших губок по её же язычку своим. И её едва не вынесло этой лобовой атакой за пределы собственного сознания и тела. Она даже не осознала, как простонала в его рот, потому что ни хрена в эти секунды не слышала, не видела и не понимала (музыкальному ди-джею клуба за это тоже отдельная благодарность!).

Вывел её из этого бешеного погружения в сладкое забвение сам Рик, не только прервав эту порочную агонию торжествующего грехопадения разума перед немощным телом, но и стянув её идеально собранные на макушке волосы в свой кулак до неожиданной режущей боли в корнях и в коже скальпеля. Джо лишь пошире раскрыла свой округлившийся от изумления ротик, так же распахнув до возможных пределов глаза и, не веря случившемуся, уставилась в совершенный лик взирающего в глубины ее безвольной душонки всевидящего и всезнающего Дьявола искусителя.

Какого мазерфакера он это сделал и делает?! Хочет, чтобы и она поглубже впила в его затылок свои куда острые и длинные ноготки?

– Ты же не думаешь, что мы будем заниматься этим на глазах у окружающей нас публики, включая твоих несостоявшихся партнеров по "танцам"? И ты не закончила свою последнюю мысль о каких-то жутко извращенных картинок в твоей голове.

– Так тебя они волнуют куда больше, чем возможность снова целоваться со мной взасос?

И она всё-таки вонзила наманекюренные ногти в скальпель Баумана, потому что его кулак в её волосах не давал ей пошевелиться и вернуться к прерванному поцелую. Ей так не терпелось ему ответить тем же, увидеть, как потемнеет его лицо и взгляд, наливаясь пугающими тенями звериного бешенства. В общем, чувство самосохранения Джоанн Слоун на тот момент приказало долго жить.

Он даже не зашипел и не стиснул зубов, ну, может лишь плотно сомкнул (или поджал) губы. И в почерневших глазах, ей богу, отразились калейдоскопические блики червонного пламени внутренней то ли ярости, то ли огненной бездны-преисподней.

О, как её завела эта картинка! Ну просто до истеричного желания сделать что-нибудь ещё – более безумное и намного эффективное!

– На данный момент это самый оптимальный вариант для обоих. – как же он быстро пришёл в себя или, скорее, удержал прифигевшего внутреннего демона на самой последней секунде. – Ты же не хочешь, чтобы я потянул тебя в туалет или в ближайший склад-подсобку клуба? Мне уже давно не восемнадцать для выполнения некоторых акробатических трюков, Джо, и я плохо помню основы по оказанию первой медицинской помощи. Поэтому... давай-ка лучше остановимся на не менее приятном для тебя занятии – обсуждении моих долгов и связанных с ними твоих аморальных фантазий.

– Тебе и вправду хочется слушать о том, какими способами я мечтаю с тобой расквитаться?

– Если в них будет фигурировать купленное сегодня мною для тебя развратное нижнее бельё и целомудренное подвенечное платье...

– Ты ещё более аморален и низок, чем я, Тандер! Хотя, ты снова прав. Даже не знаю, хорошо это или безумно пугающе... Кстати, о долгах. А ты не задумывался в последнее время о том, что было бы, если бы ты не сбежал из Каслфорда и остался там до моего совершеннолетия и окончания школы? Ты допускал в свою голову мысли о том, что между нами действительно могло что-то сложиться, а может быть и даже более чем?

– Намекаешь на то, чего на самом деле я лишил нас обоих на целых двадцать лет?

Джо сосредоточенно нахмурилась, прищурилась, задумчиво сморщила носик и вытянула поджатые губки уточкой – мыслительный процесс на пьяную голову шёл не особо бойко.

– Кажется, догадываюсь... сейчас заведешь шарманку о том, что это очень большой жизненный срок, за который даже ты успел раза три жениться и развестись. Скажешь, что и нас могло ожидать нечто подобное...

– Нет, скажу, что понятия не имею, чем бы вообще могли закончиться наши альтернативные отношения и завязались бы они вообще, но в одном я уверен точно – ты никогда не успокоишься и будешь донимать себя вопросами, предположениями и теми же фантазиями о нашем гипотетическом прошлом и, естественно, не перестанешь винить во всём этом меня. И поэтому скажу тебе без обиняков – после нашей встречи эти мысли начнут преследовать тебя если и не постоянно, то периодически в любом случае, а значит, это даст не самый приятный отпечаток на ваших с Гарретом семейных отношениях.

– И что же ты предлагаешь? – само собой она задала этот вопрос не всерьёз. Да и кто на пьяную голову воспринимает происходящие события с полным осмыслением услышанного и увиденного, если не забывать о том факте, что эта пьяная голова принадлежала Джоанн Слоун.

Ещё и этот... чёртов Рикки-мать-его-Бауман! Смотреть в упор в его такие близкие и невообразимо притягательные черты совершенного Дьявола (вы только не подумайте, когда надо, Джо могла дорисовать в своём воображении все недостающие его лицу и облику элементы – рога, кожаные крылья, горящий взор, копыта и красную кожу)... В такие моменты это было равносильно дополнительной и запредельной дозе хмельного удара по мозгам с ответной реакцией сделать что-нибудь эдакое и далеко не законное. Да и он немало подливал масла в огонь этим своим всезнающим взглядом, исследующим её личико подобно неоспоримому собственнику на давным-давно застолбленной им территории.

А чтобы забраться под его черепную коробку и хотя бы догадаться о чём он в эти секунды думает, тут определённо мало иметь пьяную фантазию. Если он отказался тащить её после такого поцелуя и с таким стояком в ближайшее уединенное место (да и что ему мешало пригласить её в свой номер, в конце то концов?), значит в его голове сейчас крутились шестеренки однозначно иного направления, хотя не исключено что и параллельного – одно другому редко когда мешает.

– Предлагаю заказать ещё и шампанского за счёт заведения и... устроить небольшой поход в ещё одно развлекательное и не менее любимое среди слабого пола место. Думаю, я знаю один неплохой способ, как загладить свою вину перед тобой, компенсировав утраченное нами безвозвратно, хотя бы процентов на пятьдесят.

– Ого! Сразу на пятьдесят? Ты явно перегибаешь палку и гонишь. Такой компенсации не существует! Восполнить потерянное за двадцать лет – просто нереально!

– С этим, пожалуй, я тоже соглашусь. Хотя от должности пожизненного должника отказываться не собираюсь. Хорошо! Если не пятьдесят процентов, то двадцать пять точно!

– Это тоже слишком много, чтобы ты там не придумал. И с чего ты взял, что мне может это понравится, и я приму его так же, как купленное тобою сегодня подвенечное платье? А может я тебя пошлю далеко, глубоко и с билетом в один конец?

– Выпей шампанского, я приду за тобой, отведу в указанное место и... – всего небольшая пауза, чтобы оплести ласковым захватом длинных пальцев шейку Джо под затылком и левым ушком, удерживая взгляд её пьяных глаз собственным и довольно-таки крепко. – И я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться!

Не прошло и двух секунд, как Джоанн взорвалась почти истерическим хохотом, тут же рефлекторно и посильнее сжимая свои ладони и пальчики на шее Баумана, чтобы не дай бог не упасть из-за возможной потери неустойчивости ног от столь бурной реакции.