Олимпиец. Том III (СИ) - Осколков Артур - Страница 32

***

Царь Коринфа с улыбкой смотрел на закрывшуюся дверь и… слушал. И только когда шаги окончательно затихли, он повернулся к темной фигуре справа и медленно кивнул.

— Дело сделано.

— Только если мальчик ничего не заподозрил.

— Заподозрил? — рассмеялся Сизиф. — Пусть ты и величайший воин, я — величайший хитрец. Не волнуйся. Повелитель будет доволен.

Холодная улыбка была ему ответом.

Повелитель будет доволен.

***

— Величайший хитрец? — тихо пробормотал и плавным движем отлип от двери с другой стороны. — Кажется, царь давно не выбирался в реальный мир. А ты что думаешь?

— Гаф!

— Согласен. Мы его разочаруем.

Глава 14. Храм в тумане

— Еще раз!

Руки болели, а суставы жгло будто каленым железом. Я закрыл глаза и закусил губу. Сильно. До крови. Но резкая боль придала сил, добавила раздражения.

Подбородок пошел вверх, с ним грудь и плечи… Еще одно титаническое усилие…

Перекладина!

— Все. Закончил.

Я разжал руки, приземлился на деревянный настил комнаты и со стоном рухнул на пол. Но ни боль в теле, ни заливающий глаза пот никак не мешали моей довольной улыбке. Почему я улыбался? Ну как?

Не каждый раз день подтягиваешься пятьсот раз.

Без остановки.

Какой там мировой рекорд? Около шестисот, вроде. Еще немного и меня в книгу рекордов Гиннеса можно записывать. Правда только в моем мире, к сожалению. Что-то мне подсказывает, что местные «белые» из Альф или Омег легко и под миллион осилят.

Будь у них лишний месяц, конечно.

— Ты чего разлегся? — послышался знакомый голос. — Устал?

Я с трудом разлепил левый глаз.

Надо мной стояла подтянутая фигура мужчины в кирасе с медными вставками. Простые кожаные поножи, закрывающие запястья стальные наручи, длинное деревянное копье в правой руке…

Черт. Похоже, отдохнуть мне не дадут.

Воин легонько пнул меня ногой. Мог бы сильнее, но сегодня он приоделся, даже традиционные кожаные сандалии нацепил. Как тогда, в момент нашей первой встречи.

Сколько воспоминаний…

— Поднимайся, Эфеб. Солнце еще высоко.

Какое солнце? Мы мало того, что внутри здания, в котором по задумке архитектора окон не существовало в принципе… Так еще и в Подземном Царстве. Тут вообще солнца не бывает. Максимум, лёгкий ветерок и непонятно откуда взявшийся дождь.

Ладно.

Я легко вскочил на ноги, отряхнул белый хитон от пыли и несколько раз подпрыгнул на месте. Боль в суставах и тяжесть никуда не делись, но… Драться я могу. А именно от меня и хотели.

Драки.

Мужчина коротким свистом привлек внимание и перебросил свое копье. Сам же отошел к стене, взял со стенда с оружием еще одно, только раза в полтора больше. Проверил пальцем остроту, сделал несколько пробных тычков, и только после этого поднял на меня изучающий взгляд.

— Готов, Эфеб?

— Начинаем.

Я привычно крутанул древко между пальцев и занял позицию. Левая нога отведена вперед, правая согнута в колене и напряжена. Острие копья смотрит вниз. Глаза на противника.

Все, как меня учили.

— Стопу левее и спину распрями. И сожми древко, что оно у тебя трясётся словно у пьяницы. Ты мужичина или тряпка?

Вот только я еще не все выучил…

Впрочем, я видел, что воин доволен. Моими способностями и особенно скоростью, с которой я прогрессировал. Понятное дело, мне он об этом никогда не скажет. Проще удавиться.

Гордая скотина.

Так что приходилось по старинке — читать микровыражения на лице. Благо к этому моменту я выучил их просто прекрасно. Щурит левый глаз и слегка поджимает губы — доволен. Орет на тебя благим матом — нет.

Легко и просто.

— Сегодня полный контакт, — лениво заметил воин, когда встал напротив меня в круг и расправил плечи. — Готовься.

Против воли на губах появилась усмешка. Полный контакт? Ну наконец-то.

Я давно этого ждал.

Веки закрылись сами собой. Мысли привычно скользнули в глубину разума. Туда, где меня ждала Черная Комната. Туда, где меня ждал Символ.

Я открыл глаза.

Усталость испарилась, а копье — неудобное и тяжелое еще секунду назад — казалось легче перышка. Но вместо с этим накатило… Раздражение? Нет, не совсем.

Как бы это описать… Будто зудит кончит носа, но почесать нельзя. Что-то в этом духе, но в миллион раз хуже.

Будто зудит все тело.

— Не сопротивляйся, — понаблюдав за моими мучениями пару секунд, пристукнул по полу копьем воин. — Просто расслабься и все.

Легко сказать — «просто расслабься». Каждый раз такое чувство, что меня облили бензином и подожгли. И каждый раз я ждал, пока ощущение пропадет.

И я начну действовать.

Правая нога — словно сама чувствуя ошибку — сместилась чуть назад, а спина наклонилась вперед и вправо. Если раньше меня пошатывало из стороны в сторону, то сейчас… Сейчас я нашел идеальный баланс.

— Неплохо, Адриан.

Глаза воина скользнули по моей фигуре. Он автоматически подмечал ошибки и недостатки, чтобы ткнуть меня в них носом. Он это дело вообще любил.

Но не в этот раз. В этот раз ошибок не было. Стойка была идеальной.

Левый глаз война довольно прищурился.

— Совсем неплохо. Гораздо быстрее чем в прошлый раз.

Еще бы. В прошлый раз, я так минуты три стоял. А в этот раз секунд тридцать, не больше. И это заметили. Даже оценили.

Я не смог удержаться от усмешки.

— Это что, похвала? Или мне показалось?

— Показалось, — хмыкнул вояка. — Начинаем.

На голове воина медленно разгорался Символ, а поза резко изменилась. Копье в правой руке, левая нога вперед, наконечник смотрит вниз.

Знакомая стойка. Зеркальная копия моей. Что, впрочем, неудивительно.

Как-никак у нас с ним один Символ на двоих.

***

За полтора месяца до этого.

— Подай мне! — провыл содрогающийся мужчина в яме. — Умоля-я-яю!

— Не ко мне, дружище. Уж извини.

— Выродок! Пусть выпадут твои глаза и отсохнет язык. Пусть вороны выклюют тебе печень, а волки растерзают…

Я не стал дослушивать, что мне еще пожелает этот симпатяга и лениво поднялся с края. По пути протянул руку и сорвал с дерева парочку сочных яблок. Мне не помешает, а пленнику бесполезны.

— Верно я говорю? — хрустнул я яблоком и подмигнул мужчине в яме.

В ответ на меня обрушился еще один поток ругани.

— Тоже так думаю.

Я погладил Цербера по мохнатой голове, угостил долькой — тот прихрумкивая сожрал ее в мгновение ока и теперь скулил, прося еще — а сам направился к выходу из пещеры. И только перед тем, как выйти, обвел своеобразную камеру прощальным взглядом. Хмыкнул, развернулся и пошел дальше.

Забавное наказание, конечно. В изобретательности отцу не откажешь.

Посредине крохотной пещеры располагаясь глубокая яма, на дне которой стоял скованный цепями по рукам и ногам пленник.

Это я предполагаю, что тот был скован. Потому что сам-то я не видел. Почему? Да потому что почти до самого верха яма была наполнена мутной зеленоватой водой. Есть у меня предположение, что раньше та было почище, может даже, кристально прозрачной, но… Эти годы давно прошли.

Так что как-то так. Мутная и зеленая.

Но на этом дело не заканчивалось. Прямо над головой пленника — причем буквально над головой, сантиметрах в тридцати, не больше — свисали ветви яблони. С роскошными спелыми плодами, конечно.

— Которые ты уже почти все сожрал, — пробухтел я, скармливая псине предпоследнюю дольку. — У тебя совесть есть?

— Гаф!

— Оно и видно.

Я погладил щенка по рыжеватой шерсти. Тот зевнул, ткнулся в меня мокрым носом и закрыл все шесть глаз. А нет, один все также посматривал на выложенную камнем дорогу под ногами, по которой мы топали последние пару минут.

Не доверяет новому хозяину? Даже обидно как-то.

Так вот. Обратно к пленнику.

Каждый раз, когда тот поднимал руки вверх и пытался сорвать себе завтрак, — или обед, или ужин, мои часы тут не работают — дерево прощально помахивало ему ветвями и разгибало ствол. С водой то же самое, только, как я понял, та просто исчезала.