Миледи и притворщик (СИ) - Ванина Антонина - Страница 273

– А как быть с нашими внешними данными? Я – северянка, ты – полутромец. Как в Румелате к нам из-за этого будут относиться?

– Думаю, крайне доброжелательно.

– С чего бы это вдруг?

– Румелатцы руководствуются принципом – враг моего врага – мой друг. Когда в Старом Сарпале началось восстание Союза сопротивления, железнодорожники из приграничных районов бежали в Румалат. И их там приютили, даже помогли добраться до соседних сатрапий и вернуться морем на родину. Таково было распоряжение царицы Генетры, прежней правительницы Румалата.

– Царицы? Я думала, цари живут только на Запретном острове.

– А в Румелате в последние века считают, что верховный царь слишком празден и бесполезен, чтобы признавать его власть и считаться с его мнением. Это давний конфликт династии Румелов и династии Сарпов. Начался он ещё во времена завоеваний Великого Сарпа и не закончился по сей день.

– Ну– ка, расскажи. Хочу понять, куда мы едем и к чему готовиться. Я всегда думала, что Сарпаль – это единая страна, а там, оказывается, есть царь и враждебно настроенная к нему ему царица. У них там что, конфронтация как в былые века у Аконийского и тогда ещё Тромского королевства?

– Нет, не совсем. Тромцы и аконийцы тогда воевали за право владеть Делагской долиной, но поглощать заодно и соседнее королевство никто и не думал. А вот Великий Сарп был именно что захватчиком земель и покорителем народов. Десять веков прошло с тех пор, поэтому жизнеописание Великого Сарпа из исторической хроники превратилось в легенду. А в этой легенде сказано, что изначально Сарп был военачальником шамфарского князя. Княжество было бедным и скудным на плодородные земли, а княжеский двор был слишком уж охоч до обильных пиров и дорогостоящих развлечений. Простые крестьяне быстро беднели, вельможи морально разлагались, и княжество стремительно приходило в упадок. Храмовые алтари опустели без подношений, ведь простые люди не могли оторвать от себя последнюю чёрствую лепёшку, чтобы почтить богов, а богатым больше не было дело до обитателей Небесного Дворца. И тогда боги сами решили напомнить людям о себе. Однажды Сарпу во сне явилась богиня луны Инмулана в образе желтоглазой кошки, чей зрачок то расширялся до идеального круга, то сужался до тонкой ниточки. Она-то и сказала Сарпу, что князь Шамфара больше неугоден обитателям Небесного дворца и что он больше не должен править этой землёю и даже ходить по ней. Инмулана повелела Сарпу стать палачом для князя, чтобы очистить шамфарский трон от запятнавших его грехов, а после взойти на престол как победитель тирана и освободитель страждущих, чтобы безраздельно править Шамфаром и даже соседними землями. И вместе с тем Инмулана пригрозила Сарпу, что если он не выполнит её повеление и после захвата власти не построит храм в её честь, она обрушит весь свой гнев на него и весь его род.

– Какая суровая богиня. Почти как Камали.

– Многие сарпальские боги скоры на расправу. Так что Сарп не стал противиться Инмулане и вскоре организовал государственный переворот в княжестве. Он стал единоличным властителем Шамфара, подчинил себе стражей, казнил казнокрадов и раздал крестьянам запасы хлеба из дворцового амбара. Он построил храм Луны в честь Инмуланы и провозгласил её верховной богиней в княжестве. И тогда она снова явилась во сне Сарпу уже в образе чёрной кошки с зелёными глазами и сказала, что хочет видеть в своём храме колонны из белого мрамора, алтарь из малахита и статую в свою честь из чёрного алебастра. Вот только беда, ни один из этих минералов в Шамфаре не добывался. Зато все эти богатства были в соседних княжествах. Инмулана так и сказала Сарпу – если пойдёшь войной на соседей и построишь в их городах новые храмы в мою честь, то станешь не просто великим правителем, а царём прибрежных земель. Если же не пойдёшь войной, то тебя ждёт бесславный конец, как у того князя, которого ты пронзил в ночи копьём. Сарп понял намёк и на следующий же день снарядил поход против соседнего княжества. За год он сумел покорить все соседние земли и объединить их в новое царство, которое раболепные вельможи назвали в его честь – Сарпалем. Но прошло время, и Инмулана обернулась мохнатой рыжей кошкой, чтобы снова явиться Сарпу во сне и сказать, что хочет чувствовать запах сандаловых воскурений в каждом своём храме каждый день. Вот только беда – сандал в Шамфаре и окрестностях не растёт. Зато он есть на другом конце континента – в Чахучане.

– Ясно, стало быть, волей богини-кошки из снов придворные историки обосновали необходимость завоевание Сарпом Чахучана. А заодно и всего континента, раз уж добираться до Чахучана пришлось через десяток других княжеств. Попахивает оправданием кровопролитной войны, которая тысячу лет назад захлестнула весь континент.

– Может, и так. Но, согласись, не каждому же правителю придёт в голову ни с того ни с сего организовать военный поход против всех соседних государств и даже дальних княжеств. Тут больше попахивает божественным откровением и божественной же помощью. Иначе как Великий Сарп смог за тридцать лет покорить весь континент и объединить разрозненные территории под своей царской властью?

– Не знаю. Может, он был не один? Я имею в виду, сначала был Сарп Первый, потом Сарп Второй и так до его далёкого потомка Сарпа Двенадцатого, который и закончил начатые его пращуром завоевательные войны по присоединению всех государств к Сарпальскому царству. А потом придворные фантазёры спустя века забыли, кто, что и когда завоёвывал и для верности решили соединить многие поколения царей в образ некоего Великого Сарпа, которого благословила на великие свершения сама Инмулана. Могло ведь так быть?

– Конечно, могло. Столько лет прошло, уже ничего доказать или опровергнуть невозможно. Остаётся только верить легендам. А в них сказано, что покончив с завоеванием для своего царства последнего островка сопротивления в виде Чахучана, Великий Сарп понял, что возложенная на него Инмуланой миссия закончена и он, наконец, может вернуться домой в Шамфар. Но путь обещал быть долгим – через весь континент обратно на восток. Истощённое боями войско не горело желанием снова пересекать крутые Жатжайские горы, и тогда полководцы задействовали остатки чахучанского флота, чтобы на кораблях пересечь бухту Покоя и добраться до равнинной Маримбелы, чтобы оттуда через Джандер и ещё не сгинувшую в океане Ненасытную сатрапию, добраться до Сахирдина, Ормиля и изначального Сарпальского царства, которое отныне прозвали Старым Сарпалем в противовес новому большому Сарпалю, что раскинулся на весь континент. В общем, на корабле, вышедшем в море, Великому Сарпу сделалось дурно. Он занемог и потребовал пристать к суше. Выбор капитана пал на необитаемый остров посреди бухты Покоя, где не было ничего кроме пожухших кустарников и ползучих гадов. Там в одну из ночей с душераздирающими криками царь Сарп испустил дух в походном шатре. На следующий день полководцы погребли его тело в чёрном островном песке, после чего вернулись в Шамфар, столицу царства, и сказали сыновьям Сарпа, что отныне им одним править великим царством, которое завоевал для них отец. Но никто из сыновей не пожелал занимать трон отца прежде, чем простится с ним. Они отправились на остров посреди бухты Покоя и нашли там в песке нетронутое тлением тело почившего царя. Жрецы объявили это чудо важным знамением. Старший сын расчувствовался и повелел построить на месте упокоения отца мавзолей, а поражённая находкой свита уговорила его перенести столицу царства на этот самый остров, ведь наверняка его охраняют божественные силы, что будут благоволить всем Сарпам. Старший сын Великого Сарпа прислушался к словам приближённых. Так за два десятка лет на безжизненном острове появились многочисленные дворцы и храмы, а из прижившихся в скудной почве сеянцев выросли сады. Запретный остров стал неприступной столицей объединённого континента. Прежняя же столица в Шамфаре стала столицей Старого Сарпаля – одной из тринадцати сатрапий царства. Власть над ней получил младший сын Великого Сарпа. Так династия Сарпов разделилась на две ветви. Старшая по сей день находится на Запретном острове, младшая – по-прежнему правит старым Сарпалем. Но обе ветви ведут своё начало от великого завоевателя и потому обладают сакральной властью в равной мере.