Миледи и притворщик (СИ) - Ванина Антонина - Страница 246

Страх, жгучий животный страх пленил мой разум и сковал тело. Что со мной? Что происходит? Кто, кто мне угрожает? Я никого не вижу в этом проклятом лесу.

Гро протяжно завыл и принялся метаться от одного дерева к другому. Кажется, он, как и я чувствует этот странный звук внутри своей головы, а ещё животный страх. А Стиан?

Не успела я об этом подумать, как он повалился рядом со мной на мокрую листву, накрыв нас непроницаемым полотнищем палатки. Гро заполз к нам и уткнулся в спину хозяина, а Стиан обнял меня, крепко прижав к себе, и лихорадочно прошептал.

– Не бойся… это просто звук, звук ливня… но он не сведёт нас с ума… нужно просто подождать… дождь пройдёт и всё будет хорошо…

Я уже ничего не понимала. При чём тут дождь, при чём звук? Нам надо бежать прочь из этого леса, спасаться, а не лежать под тентом.

Стоило мне дёрнуться, как стальная хватка сжалась ещё сильнее, не давая мне выбраться из укрытия и припустить вперёд.

– Не поддавайся страху… его нет… есть только я… и я с тобой.

Да, Стиан со мной, он рядом. Только мысль об этом и даёт мне силы стиснуть волю в кулак и перетерпеть это невыносимый стук под черепом.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем Гро перестал скулить, а я поняла, что шум в голове уже не сводит меня с ума, потому что в какой-то миг резко прекратился.

Когда ливень перестал стучать по тенту подобно отбойному молотку, мы смогли выбраться из укрытия и оглядеться. Капли воды всё ещё стекали каскадом по кронам на листья папоротника. Тёмный лес стал ещё мрачнее, чем прежде. Только робкое чириканье птиц и уханье обезьян известили нас, что жизнь снова возвращается в эту угрюмую обитель.

– Что это было? – спросила я Стиана. – Этот стук в голове… Я думала, что схожу с ума.

– Просто ты никогда не попадала под дождь в густом тропическом лесу. Помнишь, я предупреждал тебя, что в гамборских зарослях с нами может случиться такая вот напасть.

– Предупреждал? Когда?

– Когда мы готовились к поездке и сидели в дедушкиной библиотеке. Я читал тебе заметки нашего известного тромского исследователя тропиков Шуфа. Он писал, что порой в лесу во время дождя люди начинают сходить с ума и могут даже умереть без видимых на то причин. Шуф связывал это явление с инфразвуком и его губительным воздействием на человека. Он предполагал, что во время ливня стук микрокапель о колеблющуюся листву провоцирует возникновение низкочастотных колебаний и вибрации, которая входит в резонанс с внутренними органами человека. Тот звук в твоей голове и был той самой вибрацией.

– Но ты ведь её тоже чувствовал?

– Да.

– Но ты не поддался панике.

– Так ведь мне не впервой пережидать подобный ливень в лесу. Не скажу, что я к этому привык, но опыт Шуфа всегда отрезвлял меня в нужный момент и не давал поддаться панике. Я просто держу в голове, что объективных причин для страха нет, нужно просто забиться в угол, затаиться и переждать ненастье. Я думал, записки Шуфа и тебя настроят на нужный лад, и ты сможешь стоически перенести такое вот ненастье.

– Я даже не помню, что ты мне читал в дедушкиной библиотеке, – честно призналась я.

– Да? Всего пару недель прошло. Я думал, тебе было интересно слушать.

– Извини, в тот момент голова была забита совсем другим.

– Чем же?

– Я просто смотрела на тебя и думала, как же мне соблазнить такого умного и неприступного доктора философии на том самом острове, где мы будем одни много-много дней подряд.

Моё признание сначала озадачило Стиана, а потом он рассмеялся.

– Меня всегда восхищала твоя целеустремлённость. Ты удивительная, Эмеран. Таких девушек как ты я никогда не встречал.

Я стояла перед ним, всклокоченная как мокрая курица и совсем не ожидала, что Стиан сделает шаг навстречу, обнимет меня и одарит бархатным поцелуем.

– Ты не замёрзла? – потёр он мои предплечья и добавил, – Идти сможешь, или нам лучше сделать привал и немного отдохнуть?

Да, и в этом весь Стиан – он всегда заботится о самочувствии ближнего, он всегда думает о тех, кто рядом.

– Всё нормально, мы можем идти, – сказала я.

– Уверена?

– Абсолютно.

Кажется, мой ответ его убедил, и мы принялись собирать раскиданные вещи, сворачивать тент и переливать из наполнившейся скорлупы в покрытый марлей котелок воду с лесным мусором, палочками и мёртвыми насекомыми. Она нам ещё пригодится. Кто знает, как долго мы будем идти до побережья, и встретится ли нам по пути хотя бы узенький ручеёк.

– Скажи, – как только Стиан помог мне водрузить рюкзак на спину, я спросила, – а о чём думал ты, когда понял, что проведёшь вместе со мной несколько недель вдали от людей и цивилизации?

– О том, что велик соблазн не устоять перед твоими чарами, разумеется, – с улыбкой ответил он.

– Я серьёзно. О чём?

– Когда вернёмся во Флесмер, обязательно скажу.

– Да? А почему не сейчас? Это какой-то секрет?

– Просто не хочу торопить события. Ну что, идём?

Стиан заинтриговал меня не на шутку. Всю дорогу через прорубленную им просеку я только и думала что о его словах, но так и не смогла предположить ничего дельного.

После долгого изнурительного перехода и двух остановок к вечеру мы неожиданно для самих себя вышли к побережью. Как же я была рада, что наши мучения подошли к концу. Увы, я слишком поторопилась с выводами.

– Кажется, мы выбрались из леса немного южнее того места, где высаживались. Рагнар ждёт нас в другом месте. Придётся идти, пока не увидим сигнальные огни прожекторов в море.

– Опять идти? – едва не простонала я.

– Мы, конечно, можем заночевать здесь и продолжить путь утром. При дневном свете мы обязательно заметим корабль на рейде. Вот только с борта никто не увидит нас. Придётся снова ждать заката, чтобы развести сигнальные костры. Я подумал, что лучше уж нам не терять времени и уже сегодня попасть на борт и отдохнуть с комфортом. Но если ты устала, давай остановимся и…

– Нет, ты прав, давай уже покончим с этим. Я тоже хочу принять душ, выпить чашечку кофе и понежиться на мягком матрасе.

– Прекрасные желания. Готов разделить их с тобой полностью. Ну что, вперёд?

– Вперёд.

И мы продолжили наш путь.

Прохладный ветер дул с моря, отгоняя духоту и вездесущих насекомых, прибой шептал раскатистую песнь, а солнце уже успело закатиться за горизонт, погасив нам свет. Вернее, так я думала, пока в чёрном море не начали вспыхивать голубые огоньки. Сотни и даже тысячи маленьких всполохов окрасили прибой, словно в море затаилась стая светлячков.

– Что это? – завороженно спросила я.

– Планктон. Красиво, правда?

Не то слово. Я тут же потянулась к камере и поспешила снять, как голубые переливы струйками отдаляются от огоньков и вспыхивают в пенистых волнах.

Гро с важным видом решил пробежаться вдоль линии прибоя, а его вдавленные следы на мокром песке тут же наполнились водой и фосфоресцирующим сиянием.

– Как это так? – удивлялась я. – Почему следы святятся ярче, чем волны?

– А ты подойди ближе и опусти руку в воду, – предложил Стиан.

Что ж, я только за эксперименты, лишь бы они не грозили мой безопасности и здоровью.

Закинув камеру за спину, я направилась в сторону прибоя и, присев, протянула ладонь к подступающей волне. Какое чудо – тёмная вода под моей рукой внезапно начала ярко светиться. Но стоило мне поднять руку, как свечение тут же погасло.

– Планктон светится ярким огнём только, когда встречает на своём пути препятствие, – пояснил Стиан.

– Подожди, так те огоньки в воде, это не планктон?

– Нет, это водоросли, с которыми он соприкасается. Планктон – это скопление очень мелких, почти невидимых глазу организмов. Пока не дотронешься до них, они не выдадут своё присутствие.

Вот это да. До чего же причудлива природа в своих проявлениях…

Я ещё немного поснимала, прежде чем нагнать Стиана с Гро и продолжить наши поиски корабля на рейде. Наверное, полночи минуло, прежде чем мы заметили в море вожделенный жёлтый огонёк.