Миледи и притворщик (СИ) - Ванина Антонина - Страница 228

Спросонья в голову лезли самые дикие мысли, но не успела я отойти далеко от палатки, как со стороны озера послышался плеск. Я посмотрела туда и обмерла: в посеребрённом лунным светом озере стоял тёмный силуэт. Вода наполовину скрывала его тело, и я видела лишь широкие плечи и узкую талию. Я невольно залюбовалась идеальными пропорциями, но в следующий миг Стиан нырнул и поплыл к дальнему берегу озера.

Какой же он красавец. А ещё сильный, заботливый, понимающий. Таких мужчин в своей жизни я ещё не встречала. И, пожалуй, больше не встречу. Поэтому мне надо срочно что-то делать, чтобы его не упустить. Может, тоже скинуть одежду, прыгнуть в озеро и плыть к нему? А если он не оценит моей открытости и снова сделает вид, что не понимает намёков? Пожалуй, для начала надо всё же объясниться. И, поскольку, я ещё ни разу первой не признавалась мужчине в своих чувствах, разговор будет не из лёгких.

Я долго сидела на берегу, дожидаясь, когда Стиан вдоволь наплавается и вернётся обратно. Но когда я завидела его приближающийся силуэт, что-то внутри меня надломилось, и я пулей рванула в палатку. Так я и пролежала на застеленной циновке, думая и размышляя, с чего же начать наш разговор, а когда перебрала в голове с дюжину вариантов, возле палатки послышался шорох. Я тут же повернулась на бок и закрыла глаза – пусть Стиан думает, что я всё ещё сплю.

– Эмеран, – услышала я его тихий голос. – Эмеран.

Я не шелохнулась.

– Эмеран.

И снова я не стала откликаться.

Повисла тишина. И вдруг моей головы коснулась рука. Стиан бережно провёл ладонью по моим волосам, а потом его пальцы скользнули по скуле, почти приблизились к моим губам и, когда моё сердце замерло в сладостном ожидании, внезапно отстранились.

– Эмеран, – после недолгой паузы снова позвал он, а потом и вовсе легонько потряс за плечо, – пора вставать. Водный мангуст вышел на охоту.

– Кто? – вырвалось у меня, и я слишком поздно поняла, что не очень-то сонным и скрипучим прозвучал мой голос.

Я нехотя перевернулась на спину, изобразила зевок, а Стиан посмотрел на меня с загадочной улыбкой и повторил:

– Там к водопаду пришёл водный мангуст. Если тихо подкрасться, думаю, можно будет его заснять. Если хочешь, конечно.

Водный мангуст – гроза карликовых оленей. Конечно, я хочу его снять! Да хотя бы просто посмотреть на этого гиганта.

– Пошли, – вскочила я и принялась рыться с своей сумке в поисках камеры и телеобъектива. – Стой, а Гро? – спохватилась я.

– Обезврежен, – шутя, сказал Стиан, и кивнул с сторону костра, где разбуженный пёс сидел в наморднике, привязанный за поводок к лямке самого тяжёлого рюкзака, и озадачено моргал.

Я впопыхах прикрутила громоздкий объектив к камере и только в процессе вспомнила, что внутри стоит кассета с обычной плёнкой, а не светочувствительной. Пока я меняла кассеты, то успела разувериться, что мангуст всё ещё ждёт меня на берегу озера. И всё же я аккуратно выбралась из палатки и вслед за Стианом поползла к зарослям в стороне от лагеря.

Когда мы добрались до кромки воды, Стиан шепнул:

– Вот он, красавец.

И вправду, в двух десятках метров от нас у самого водопада резвился большой, но юркий зверь. Его тёмный окрас, круглые уши и приплюснутая морда роднили его с крупной кошкой вроде пантеры, но вытянутое тело и выгнутая дугой спина и вправду вызывали в памяти образ мангуста.

Зверь извивался, прыгал, плескался, но все же вытянул из воды вёрткую рыбину. Вот это да, да он проворнее и ловчее Гро. Только как бы мне удачнее запечатлеть его триумф?

Я примостила тяжеленный объектив между раздвинутых в стороны листьев какого-то цветка, а сама посмотрела в видоискатель и обомлела. Тридцать метров между мной и мангустом как ни бывало! Вот его оскалившаяся морда крупным планом терзает и рвёт рыбину, а я вижу это чётко и ясно, будто на расстоянии вытянутой руки. Всё-таки оптика способна творить чудеса.

Я сделала несколько кадров ночной трапезы, потом успела подловить мангуста в прыжке и стоящим в профиль. А потом он вышел из озера и в один миг затерялся в зарослях, и больше я его не видела.

– Ты прав, – сказала я Стиану, – он настоящий красавец. Он боролся с этой рыбой, словно со змеёй. Интересно, а крупного удава метров, скажем, на три, он бы смог задавить?

– Не уверен, что здесь живут такие гады. Но всё может быть.

Я посмотрела на Стиана, на его влажные волосы и прилипшую к груди рубаху, и рука сама потянулась к его лицу, чтобы убрать со лба мокрую прядь. Я так надеялась, что он снова коснётся меня, проведёт ладонью по волосам, дотронется до губ и наконец поцелует. Но вместо этого Стиан просто поднялся на ноги, подал мне руку, чтобы я тоже встала, а потом сказал:

– Уже поздно, пойду спать.

– Да, конечно, – поспешила согласиться я, лишь бы не показывать своего разочарования.

– Ты, наверное, уже настроилась снова работать ночью.

– Ещё бы, тут такие интересные вещи происходят.

– Я знаю. Только обещай, что не отправишься на их поиски в лес.

– Нет, конечно, – заверила его я, – я же ещё не выжила из ума – идти в логово к диким зверям.

– Надеюсь, что ты говоришь это искренне, – явно не до конца поверил он мне. – Разбудишь меня на рассвете?

Я невольно глянула на часы и удивилась:

– Так рано?

– Ну, – улыбнулся он, – кто-то же должен сначала сходить на рыбалку, а потом приготовить тебе на обед окуня в кислом соусе. Кстати, там в котелке остался горячий чай. И ещё там рядом стоит миска, накрытая другой миской и завёрнутая в пальмовый лист. Так вот, там кукурузные лепёшки. Надеюсь, ещё не совсем остыли.

– Ты такой чуткий и заботливый, – расплылась я с благодарной улыбке. – Что бы я без тебя делала?

– Надеюсь, без меня ты бы сюда не приехала.

– Даже не сомневайся. Без тебя мне не нужен ни Гамбор, ни фотографии, ни новая книга. Без тебя ничто из этого не имеет значения.

Сама не понимаю, и как я только осмелилась произнести такое вслух. Но я всё же сказала это, чем только вызвала у Стиана смущение и спешное:

– Ну ладно, я пойду. А ты завтракай и… В общем, не скучай.

И он отправился к палатке, так больше и не глянув в мою сторону. По пути он потрепал по голове понурого Гро, снял с него намордник, отстегнул поводок и приласкал пса. Тот немного оттаял, видимо простил хозяину вероломное лишение свободы, а после отправился вслед за ним к палатке, пролез в неё и с трудом улёгся, упёршись всеми четырьмя лапами в москитную сетку.

А я села у костра, распаковала любовно завёрнутую для меня трапезу и принялась жевать сдобренную приправами лепёшку, размышляя о превратностях судьбы.

Нет, я ещё никогда не унижалась перед мужчинами и теперь не стану. Бегать за ним, умолять обратить на меня внимание, тешить его эго своими признаниями – ничего из этого я делать не стану, это не мой стиль. Да я себя уважать перестану, если опущусь до такого. Хотя, только что я была на волосок от позорного падения и не особо об этом переживала. Потому что видела, что Стиана тоже тянет ко мне – я теперь в этом абсолютно уверена. Эти его потаённые прикосновения, когда он думал то я сплю… А ведь он не хочет, чтобы я знала о его чувствах, не хочет открывать мне своё сердце. А ещё он не хочет принимать мои ласки и откровенные признания. И от этого у меня опускаются руки.

Я уже и не верю, что смогу пробить его броню из напускного равнодушия и молчания. Но я точно не прощу себе, если не попытаюсь хоть что-то для этого предпринять.

Глава 10

– Стиан, – спросила я его утром, когда он вернулся с озера с четырьмя рыбинами, нанизанными на бамбуковую щепку, – а что это за животное, у которого уши как у летучей мыши, хвост – пушистый как у лисицы, зубы кролика, шерсть тёмная и жёсткая как у лесного кабана, пальцы на передних лапах тонкие и длинные как у сказочной ведьмы, а глаза безумные как у маньяка. И ещё у него голос противный, похожий на металлический визг. Кто это?