Миледи и притворщик (СИ) - Ванина Антонина - Страница 187

– Зачем ты собралась ехать на выходные в Эрминоль к родителям? – сурово вопрошал Адемар. – Я хочу, чтобы мы провели эти два дня вместе, в моей резиденции в Дини.

– У папы день рождения, – терпеливо пояснила я. – Я не могу не поехать.

– К людям, которые тебя всегда презирали?

Ну вот, зря я изливала перед Адемаром душу и делилась с ним историями о своём тяжёлом детстве. Собственно, он рассказывал мне не менее ужасные истории о монаршей чете и их методах воспитания своего наследника. Но это же не повод теперь считать моих родителей такими же бездушными садистами.

– Правила приличия требуют от меня присутствия на торжестве. Я, в конце концов, единственная наследница герцога Бланшарского, я должна быть рядом с отцом и матерью в любой миг, когда они попросят.

– Ты ничего не должна этим ужасным людям, – упрямился Адемар. – Они тебя никогда не любили. А я люблю. Как никого прежде. И я не устаю тебе это повторять каждый раз, когда мы видимся. Но ты будто не хочешь слышать мои признания. И не хочешь поехать со мной в Дини. Почему, Эмеран?

Почему? Да потому что прекрасно понимаю, чем эта поездка закончится. В свою загородную резиденцию Адемар заманивает меня, чтобы показать свою роскошную спальню и предложить опробовать в деле бескрайнюю кровать. Уже три раза предлагал, и все три раза я успешно находила неотложные дела, чтобы отказаться. Я же не проститутка, как все мои подруги, я по первому зову в постель не бегу. Но кое-кто, похоже забыл о декларируемых им же принципах:

– Что это? – спросила я Адемара по телефону, когда нашла в утренней корзине с цветами конверт с чеком на баснословную сумму.

– Мой подарок тебе, – был мне невозмутимый ответ с толикой ехидцы. – Ты ведь говорила, что мечтаешь выкупить у Сальмона принадлежавшие некогда Бланмартелям виноградники. Вот я и дарю их тебе. Просто оформи сделку с Сальмоном и заплати ему, тогда виноградники будут твоими.

– Но я говорила всего лишь о двух виноградниках. А твоей суммы хватит на десяток угодий.

– Так купи десяток, – раздался в трубку добродушный смех. – Ни в чём себе не отказывай, любовь моя.

На этом наш разговор завершился, а я с минуту унимала клокочущий внутри гнев, чтобы ненароком не заорать от охватившего меня бешенства. Так откровенно ещё никто не пытался меня купить… А ведь я всего лишь обмолвилась как-то о своих планах на будущее. Отдалённое будущее, когда организую ещё парочку выставок и выручу за проданные работы достаточное количество денег. Но Адемар воспринял мои слова по-своему. Мне же оставалось по-своему воспринять его широкий жест.

В тот же день я поехала в банк, обналичила счёт, который хотела пустить на строительство фотозаводика, и к вечеру я уже была владелицей двух виноградников на территории Мартелского маркизата. Чек с избыточным количеством нулей я просто сожгла, сказав Адемару, что свои желания предпочитаю исполнять самостоятельно.

А потом с принцем что-то произошло. Он как с цепи сорвался и словно заезженная пластинка начал сводить все наши беседы к одной-единственной теме:

– Зачем тебе работать в доме мод? Это слишком приземлённо для твоего статуса.

– Признаться честно, дом мод никогда и не был пределом моих мечтаний. Просто там комфортные условия работы. И достойные гонорары. Меня это более чем устраивает.

– Но ведь ты могла бы там просто не работать.

– А на что жить? Нет, можно, конечно, в третий раз поехать в Сарпаль и привезти оттуда снимки для новой выставки, но что-то мне больше не хочется.

– Никаких больше заморских поездок, – разволновался Адемар, – я не допущу, чтобы моя возлюбленная снова мёрзла в горах или мучилась от жажды в пустыне. Тебе больше не нужно рисковать жизнь, чтобы заполучить новые виноградники и прочие радости жизни. Я считаю, тебе вообще не нужно работать, ведь я могу дать тебе всё, что ни пожелаешь. Я заметил, что твои долгие отлучки в дом мод мешают нам больше времени проводить вместе. Это нехорошо, любовь моя, неправильно. Жизнь так коротка, нужно уметь наполнять её приятными моментами, а не рутиной.

Так начался его бесконечный террор по поводу моей работы. Адемар искренне считал, что фотографией я занимаюсь исключительно ради денег, а не из любви к искусству и новым впечатлениям. Он постоянно говорил, что рядом с ним я буду как за каменной стеной. Он обещал удовлетворять все мои насущные потребности, даже обязался отреставрировать замок Бланмартелей и построить для меня фотозаводик. Он был готов положить весь мир к моим ногам, лишь бы я всегда была рядом с ним. А я слушала его и думала только об одном: если поддамся на эти сладкие уговоры, то вскоре окажусь в золотой клетке. Комфортной, престижной, но совершенно стерильной, в которой у меня больше не будет права на собственное "я".

Я уже не могу выбирать, какое платье и колье надеть вечером, а что же будет дальше? Дальше – отказ от карьеры фотографа, отказ от посиделок с подругами и поездок к родным. Меня ждёт полная изоляция от внешнего мира, и ради чего? Чтобы влюблённый по уши принц скрашивал моё вынужденное одиночество? Как бы не так. Адемар – наследник престола, он целыми днями занят лишь тем, что вникает во внутреннюю и внешнюю политику королевства. Он каждый день вместе с отцом выслушивает доклады министров, присутствует на протокольных мероприятиях, разъезжает по королевству с официальными визитами и находит время для свиданий со мной только потому, что это тоже часть политики. Пока что я даже не невеста Адемара, а только строптивая пассия, внимание которой ещё нужно суметь обратить на себя. Вот он и обращает постоянными звонками и встречами. Но после свадьбы Адемар справедливо решит, что крепость пала, и былые усилия больше ни к чему. Если мы с ним и будем видеться, то только по ночам в спальне и с единственной целью – зачать наследника, ведь это тоже часть политики. Вот так я вплотную и приближусь к пророчеству сахирдинской ведьмы о стылом муже, четырёх отпрысках и одном бастарде. А ведь было в моей жизни и другое предсказание, куда более радостное и волнующее…

Время от времени я ловила себя на том, что разглядываю и даже поглаживаю потемневший ветвистый ожог между большим и указательным пальцами. Помнится, этот знак мне оставили высшие силы и не просто так. Ещё не так давно я считала, что след от молнии связал меня с самым добрым, отзывчивым и понимающим мужчиной на свете. Ради него я была готова бросить абсолютно всё: дом, карьеру, даже родную страну, лишь бы быть с ним рядом. А вот для принца я на такие жертвы идти не готова. Почему? Сама себя не понимаю. Неужели я так сильно влюбилась в Шанти, что потеряла голову? Видимо, так оно и было. Зато теперь я точно знаю, что любить всерьёз мужчин нельзя – они всегда найдут способ растоптать самые светлые чувства.

Адемар уже сделал всё, чтобы меня начало от него воротить. Мне уже не хотелось ни свиданий, ни телефонных разговоров с ним. Будь мы оба простыми смертными, я бы не задумываясь дала ему отставку. Но Адемар не банковский служащий, не инспектор полиции, не лётчик, и даже не доктор философии. Он будущий король, а я всего лишь подданная его отца. Адемар явно не из тех мужчин, кто просто так проглотит отказ женщины быть с ним. Больше всего я опасаюсь мести и препон в карьере, если скажу ему своё решительное "нет". Лучше бы он сам потерял ко мне интерес и переключился на восторженную дурочку, которой все эти "любовь моя" и "жить без тебя не могу" не будут резать слух.

Да, я очень хочу, чтобы Адемар бросил меня, но даже моя подчёркнутая холодность и противление его собственническим замашкам не отбили у принца желание быть со мной. С ним явно что-то не так, такое ощущение, что он специально хочет прогнуть меня под себя, а потом насладиться видом потерянной и морально растоптанной маркизы. Не дождётся. Я всё равно придумаю способ, как заставить его бросить меня. А если не придумаю, то попрошу совета у единственной своей подруги, кто точно не разболтает назойливым журналистам перипетии моих отношений с принцем.