Рейтинг (СИ) - Гищак Татьяна - Страница 3

Майя рассказала отцу о возможном местонахождении брата через сутки после того, как тот перестал выходить на связь. У них была специальная связь, сделанная из детского минипорта. Сашка что-то добавил в него, и это что-то значительно расширило покрытие. Сейчас абонент был недоступен.

Они обошли всех знакомых Сашки и десяток ночлежек для нелегалов. В разных местах его видело несколько человек, но никто из них толком не мог сказать, куда парень мог направиться дальше.

Майя плакала, ее отец молчал. Только складка на его лбу все больше углублялась. Большую половину дня он проводил на работе, весь вечер до самой ночи — в поисках сына. На четвертый день поисков он решился обратиться в полицию.

В коридорах полицейского участка толпилось множество людей. Владимир не бывал здесь раньше, поэтому пришлось приложить немало усилий, чтобы разобраться что тут да как. В очереди возле пункта подачи заявлений такие же убитые горем заявители как и он, в подробностях рассказали ему не только об особенностях подачи заявления.

— Четвертый раз регистрирую. За три месяца никто и пальцем не пошевелил, — жаловалась одна из посетительниц.

Ее настрой тут же подхватили еще несколько человек:

— Они ищут в порядке рейтинга. Куда нам. Вчера был сто двадцать третий, сегодня — сто сороковой.

— Есть и поважнее персоны.

— Нелегалам[3] можно вообще не рыпаться. Их держат в общем списке для годится.

— Все правильно. Вне закона — вне списка.

— Нелегалы тоже люди, — заикнулся было Владимир, но очередь на этот счет имела другое мнение. Видимо, нелегалов в ней не было, а каждый держался за свой рейтинг как за последнюю соломинку.

— Был бы я на месте модераторов, выгнал бы этих бомжей на первые этажи. Не нравится рейтинг? Пожалуйста. Внизу другие законы. Полная свобода. Так нет, по улице не пройти, чтобы не наткнуться на попрошайку.

— Не все виноваты в том, что нелегалы, — снова попытался возразить Владимир, и сразу же пожалел об этом. На него накатилась буря негодования окружающих. После чего пришлось поторопиться, чтобы ввести необходимые данные для поиска и быстрее покинуть полицейский участок.

Его сын тоже был нелегалом. И виновата была в этом его мать. Отказалась прерывать неразрешенную беременность. Думала, что разрешение все равно не выгорит. А с Майкой выгорело. Не надо было торопиться тогда, чтобы не кусать локти сейчас.

Прошло несколько мучительных дней.

За это время Владимиру удалось встретиться с офицером полиции, на попечении которого числился поиск его сына. Пришлось заплатить немалую сумму, но и она не помогла добиться чего-либо определенного.

Молоденький полицейский виновато развел руками:

— Последний раз видеокамеры зафиксировали его на Сетевой Бирже. Он не ввел номер регистрации, и мы не знаем, каким по счету он был. Мы проверяем все адреса, на это нужно время. Мы проверили морги, но совпадений генетического материала не выявили. Так что ваш сын, вероятно, жив… Если, конечно, не попадет к боевикам, или к пропащим[4], или в сектор с токсическими продуктами переработки…

Владимир и сам не раз уже подумал, что сын мог попасть не в тот сектор и не к тем людям. Ни для кого не было новостью, что пропащие и людоедством не брезговали. Обманули. Заманили бестолкового.

— Простите, но что же мне делать? Мне теперь сдохнуть оттого, что я виноват в его исчезновении?

В тот же вечер, придя домой, он влил в себя добрую порцию алкоголя, получив желанное забвение. Но утром стало еще хуже. Весь день боль раскалывала голову и не давала сосредоточиться на работе. Привычный раньше шум механизмов фильтровального блока превратился в пытку, и к вечеру Владимир проклинал последними словами и свою работу, и свою жизнь, и всех, кто сделал его жизнь невыносимой.

Дома он достал очередную бутылку, игнорируя просьбы дочери не пить, и на следующий день вообще не пошел на работу.

Подписывая договор, Сашка Линник сначала думал, что таким образом попадет на один из верхних этажей Рейтполиса. Он подозревал, что его работодатели жили именно там. Какие-то не такие они были, как все. «Женщину в черном» звали Еленой, «мужчину в галстуке» Виктором. Они не только по-другому одевались. Всю дорогу, пока они с Виктором ехали в автотакси, парень думал об этом различии. И, в конце концов, решил, что «верхние» выглядели гораздо уверенней в себе. Стройная осанка, свободная походка, непринужденная манера беседы делали Виктора человеком, достойным подражания.

Вопреки всем ожиданиям, через кордон, отделяющий верхние этажи от нижних, Виктор его не повел.

Они оказались в малолюдном районе восьмого этажа Рейтполиса. Все это время Сашка с интересом наблюдал за действиями Виктора. На подъемнике тот рассчитался рейтинговой карточкой, и это добавило убежденности, что Виктор — житель верхних этажей. Виктор улыбался и подбадривал. Сашка, подыгрывая, изображал невозмутимость и благодушие, хотя в душе сильно переживал: какое задание? Получится ли его выполнить? Заплатят ли обещанное? Что ни говори, прописанная в договоре сумма была интригующей. Он и не на такой высокий заработок согласился бы, на любой, только чтобы не чувствовать себя лишней деталью, незапланированной случайностью, не подлежащей учету.

Дорога долго вилась вдоль высоких стен ограждений, растягивая ожидания и сомнения как резину. Судя по виду за окном, это был один из промышленных районов. Когда автомобиль, наконец-то, остановился перед массивными раздвижными воротами, Сашка попытался представить себя в таком же костюме как у Виктора перед собственным сетевым экраном, но уверенности в себе от этого не прибавилось.

Он шел за Виктором по длинному коридору похожего на бункер здания и чувствовал, как неуверенность растет. Несколько раз споткнулся на ровном месте, так что Виктор даже остановился и спросил:

— Ты нормально себя чувствуешь?

— Все в порядке.

— Что-то ел сегодня?

Сашка закивал, вспоминая похлебку в ночлежке, и его снова стошнило.

Губы Виктора дернулись в кратковременной улыбке:

— С этим разберемся.

По дороге они не встретили ни одного человека, не считая Елены. Сашка несколько раз оглядывался, отметив особенности поворотов коридора, — чтобы легче было вернуться назад.

— А где другие участники команды? — спросил у Виктора, когда они зашли в большой зал со множеством аппаратуры.

— Я тебя познакомлю с ними чуть позже, — ответил Виктор. — Читал договор? Проходишь первый квест, получаешь плату. Захочешь остаться — познакомишься с другими.

Он читал договор — первую страницу. Понравилось название «Потерянный мир».

Елена велела переодеться и свои вещи сложить в шкафчик. Быстро вбил сообщение о том, что с ним все в порядке, отправил его Майе и отключил связь.

Вернувшись в зал, с удовольствием съел несколько бутербродов, предложенных Еленой. Ощущение сытости ослабило тревогу. «Ладно, пройти квест — это не вагоны разгружать».

На вопрос: «Сколько это займет времени?» — Виктор задал встречный:

— Сколько времени занимает обычный квест?

— Это зависит от игрока.

— А у тебя?

— Мой рекорд — полчаса.

— Так ты еще и рекордсмен! — в очередной раз похвалил его Виктор и одобрительно похлопал по плечу.

Заходя в кабинку симулятора и надевая шлем, Сашка даже улыбнулся. Может, это она и есть, удача, которой так ему не хватало?

Ничего не было проще, чем выбраться из металлической комнаты без окон. Сначала Сашка нашел фонарик с ультрафиолетовым излучателем. «Значит, где-то есть спрятанная надпись. Как все банально». Он выключил свет, нашел код, проступивший на стене, и открыл сейф. Ключ из сейфа был слишком мал для того, чтобы открыть массивные двери, но он открывал выдвижные ящики стола. В одном из них нашлась карточка, которая, видимо, открывала железные двери. Но ящичков было три, и Сашка знал, что в подобных играх нужно учитывать каждую мелочь. Он открыл второй ящик, который оказался пустым. Значит — третий. И не ошибся. Правда, находка его удивила. Его игрушка? Джедай Фалкон. Он потерял его сто лет назад! Это был первый Джедай из серии, и родители тогда так и не смогли найти такого же, потому что их перестали выпускать… И на этом Виктор решил сделать переворот в сфере игр? Он уже давно не играет в куклы.