Отец моего парня (СИ) - Бушар Сандра - Страница 89

— Что?! — сердце внутри забилось быстрее. Ноги подкосились, и я села обратно на кушетку. — Одиннадцать недель?? Но… Черт, это так много!

— Что, по срокам не сходится? — саркастично усмехнулся доктор, явно намекая на то, что ребеночка я Диме нагуляла. Бросив ему красноречивый взгляд, заставила отвернуться и заткнуться.

— Во-первых, я всегда была на таблетках. Во-вторых, более недели назад сделала тесты и все они были отрицательные. Девять штук! — мысленно принялась считать. Одиннадцать недель – это почти полные три месяца. А это значило, что почти сразу с начала половой жизни я и забеременела! ОХРЕНЕТЬ.

— Начет тестов. — деловито, на удивление без сарказма, осведомил меня тот, — Они не всегда показывают точно, Маша. Сколько у меня таких было, не с честь. Чем больше срок, тем больше вероятность правильного теста. Хотя у меня и на пятнадцатой недели были, кому тест негативный выпадал. И еще… Вы уверенны, что это был тест на беременность, а не овуляцию? Если брали в супермаркете, там по упаковке не особо понятно. Надо вчитываться.

Я тут же покраснела, потому что подобное было очень многовероятно. Кто вообще знал, что тесты бывают разные?? Стоит ли говорить этому умнику, что я вообще не знаю, что такое овуляция?

— Насчет таблеток, — продолжил врач все тем же поучительным тоном. — Вы могли сбиться, выпить не тогда или не то. Ох, сколько же в них нюансов, милочка. — он резко снял очки, заглядывая мне куда-то в душу: — Все это понятно, Машенька. Но вы объясните, как вы не заметили за три месяца отсутствие женских дней? Что за поколение у вас??

— Я… — щеки так запекли, что я буквально горела живьем. Опустив взгляд, едва слышно прошептала. — А разве когда пьешь таблетки, они должны идти?

— Вы не делали перерывы на женские дни?! — ахнул тот, хватаясь за сердце. — Это может быть очень вредно! В том числе для детей. Помните название препарата?

На мое счастье, сумка была при мне все та же, что все прошлые недели. Именно там я нашла заброшенную пачку с таблетками и дрожащими руками протянула ее доктору. Тот долго крутил ее в руках, словно не понимая ничего. Потом уставился на меня, словно пытаясь понять: издеваюсь я над ним или нет.

— Девушка, — хмыкнул он, — кто вам это дал? Дай догадаюсь! Жених?

Сглотнув вязкую слюну, я нервно кивнула. С каждой секундой все страшнее! В друг эти лекарства какие-то очень токсичные и дети будут болеть из-за моей же глупости? Черт!

— Ох, — оперевшись на кулак, старик вдруг заржал. Так искренне и заразительно, что я даже на мгновение расслабилась. — Тридцать лет практики, а ничего не меняется… Методы те же, мужчины те же.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не понимаю ничего, — пожала плечами, — О чем речь? Таблетки опасные? Анализы сдавать надо?

— Анализы? Надо! Но таблетки… — он вдруг посмотрел мне прямо в глаза, словно пытаясь донести нечто безумно важное: — Солнышко, ты еще молодая и невинная. Явно у гинеколога первый раз. Тебе бы в мужиках начать разбиться. Жаль тебя прямо все больше и больше.

Нет, этот старик прямо напрашивался на взбучку.

— Таблетки! — рявкнула, напоминая о главном.

— Таблетки твои – витаминки для беременных. Причем самые известные. — он вытянул палец вперед. Мол, жди. Поднялся, подошел к трюмо, где у него стояли всякие препараты на продажу, достал оттуда совершенно другую упаковку, но с точно такими же капсулами, как и у меня. Один в один. Цвет, форма, размер… Только у меня стерто название.

Перед глазами все буквально потемнело.

— Вы уверенны? — прошептала не своим голосом. — Может, похоже просто...

— Ну, если я за тридцать лет стажа витамины не могу определить, то увольте прямо здесь и сейчас. — развел руками тот, подмигивая. — Кто-то очень хотел тебя в ЗАГС затащить, как говорится, старым дедовским методом.

Не говоря больше ни слова, я молча развернулась и отправилась к выходу. Уже на лице справилась с эмоциями и набрала Диму.

— Слу-у-ушай, любимый мой и драгоценный, — как можно невиннее протянула, — я тут решила плотнее темой ребенка заняться… Серьезнее, так сказать.

— Отлично! — откликнулся тот моментально. — У меня как раз обед. Можно мне суши с женского тела?

— Я не о том, — от злости перед глазами искрилось, но я все равно заставила себя быть милой. — Вот, к доктору иду... Хочу с ним поговорить.

— О ч-чем? — голос ведмежонка тут же осел. Так и хотелось у него спросить: что, гавнюк, запахло керосином? Переживай, переживай!

— Да вот мне знакомая сказала, что я неправильно твои таблетки пила. Мол, это может плохо сказаться на ребенке. Покажу доктору их, пусть что-то посоветует. Как раз не законченная пачка в сумке валяется. — замерев, я ожидала реакции Димы. А в трубке гробовое молчание. Умер там что ли? Нет! Рано. Я еще не отомстила. — Ведмежо-о-онок?

— Ааа?.. — очнулся тот. Затем прокашлялся и поспешно пробормотал: — Золотце мое любимое, давай-ка ты к каким-то левым врачам ходить не будешь, а? У меня свой есть, проверенный. Вечерком вместе и сходим. Я обо всем договорюсь.

— Да нет, не парься, — отмахнулась. — Я вот уже захожу сейчас в кабинет… О, уже зовут! После приема перезвоню. Жди.

— МАША! — рявкнул он вдруг, я коварно улыбнулась. — Я тебе запрещаю. Слышишь?

— С чего это вдруг? Ты что-то от меня скрываешь? — сев на лавку около клиники, я достала первый снимок нашего ребенка и тут прочитала кое-что важное. То, что первоначально упустила из-за всех этих новостей. «Два плода». Два ребенка! — Че-е-ерт…

— Что? Что случилось, пчелка?? — Дима явно поднялся с места, пыхтя при этом, как самый настоящий паровоз. Так и видела, как он своими ведмежьими шагами комнату мерял. — Просто… Просто послушай меня, ладно? Я тебя сейчас заберу. Никуда не ходи.

— Я на машине, — кратко выдохнула. — Вечером дома поговорим.

А затем отключила связь. Вот пусть до вечера свои депутатские локотки искусает в непонимании: раскрыла я его обман века или нет?

Домой я намеренно приехала, как можно позже. В каждой пробке постояла, даже три раза по дороге за булочками заезжала. А что? Беременным можно!

Стоило проехать пункт охраны, а Дима уже ждал меня на крыльце. Не говоря ему ничего, я вальяжно прошла по коридору, медленно скинула осенний плащ, стащила сапоги. Затем спокойненько себе прошла на кухню, вымыла руки и принялась готовить ужин, салатик нарезать. Все это время мужчина бегал за мной, как гребанный хвостик.

— Ну? — наконец нервно выдал он. Клянусь, еще секунда и глаза его начнет дергаться. От напряжения уже лицо свело и майка вся мокрая.

— Вкусно, — закивала я невинно, — Ты молодец. Я удивлена.

В детстве, когда я ждала родителей со школьного собрания, старательно убирала квартиру, а Димочка вот мою любимую картошку пожарил. Правда, про ошметки в баке, размером в мой палец, говорить не стоило. Но старался, явно первый раз подобно делал.

— Молодец? Да? То есть, ты добрая? — аккуратно переспросил он, прищурившись. Затем буквально упал на стол и взмолился: — Боже, просто скажи мне, женщина: ты были у врача или нет?

Я кратко кивнула, старательно пережевывая каждую картошину. А потом до меня дошло, почему вкус такой странный. Он карри с корицей перепутал… Ничего, мне и так нравилось.

— И?.. — от напряжения Димы мне хотелось злорадно хлопать в ладоши.

— Знаешь, — пожала плечами, — Мило там, но... вот зеленый цвет обоев я бы поменяла. Как-то угнетает что ли. Прямо тоску навивает.

— Какие, нах, обои? — процедил рвано каждое слово оторопело.

— Зеленые, Димочка, — дальше пальцем ткнула на свои ногти. — Вот такие, только светлее.

— Ты туда обои смотреть ходила? — грудь его бешено вздымалась, ноги неосознанно топала по полу. — Пчелка?

— Доктор тоже не понравился. Мудак старой закалки. Ему бы на пенсию с его «ценным» личным мнением. — уже ближе подбираясь в сути, я ненароком увидела, как расширились зрачки моего домашнего монстра. Они так и молили: "Говори! Говори!"