Отец моего парня (СИ) - Бушар Сандра - Страница 74

— Верно, — оптимистично согласилась подруга, явно прибывая в той же степени нервного возбуждения, что и я. — Глядишь, пару деньков трубку брать не будешь и он соскучиться, все забудет сам… Он же видит по часам, что ты дома уже? Во-о-от. Небось, уже успокоился.

Я собралась было ответить положительно, как вдруг посмотрела на монитор – сел. Сел, твою на лево!!

— Бля-я-я… — на глазах прямо слезы появились от отчаянья. Быстро вскочила с кровати, поставила всю технику на зарядку, потому как телефон тоже сдался под напором одного очень упертого Варвара. Выдохнула, скинула шубу, потому вспрела вся. — Все. Теперь точно спать!

Марина собиралась что-то сказать, как тут же одернула саму себя. За дверью, в гробовой тиши послышались громогласные шаги, приближающиеся к двери со скоростью света… Как в фильме ужасов. Все стало понятно сразу, без слов. Я посмотрела на Марину с мольбой, а та резко подпрыгнула на месте, как заведенный зайчик. Собрала самое необходимое и бочком-бочком к двери.

— Марусь! Я тебя, конечно, очень люблю, — принялась оправдываться она, натягивая сапоги, — Но переночую-ка я у Людки на три этажа выше. У нее одиночная комната… Но… Ничего, подвинется!

Не давая мне даже возможности ее переубедить, быстро распахнула дверь. Тут же застопорилась об преграду. Я не видела, какую, спрятавшись в другом углу, но чувствовала каждой фиброй души.

— Аааа! То есть… Здрасте, — едва слышно выдала Марина не своим писклявым голосом. — Мне надо… Э… Того-этого…

— Пожалуйста! — рявкнул Дима деланно галантно. Марину пропустил, и она бросилась в бега, оставляя меня волкам на растерзания. Точнее, одному волку. И очень конкретному.

Мужчина зашел в комнату, прикрыл за собой заботливо дверку и даже не забыл замок защелкнуть.

Сердце мое в тот момент биться и перестало. Как в том анекдоте: «А вот и моя остановочка!»

— Ма-а-ша-а, — хриплый бас эхом разлетелся по скромному пространству. Или это у меня глюки уже от страха начались? — Один, два, три, четыре, пять… Я иду искать…

Вжавшись в стеночку, с каким-то детским азартом подумала о том, что стою в темном углу. Найти меня просто так не получиться. Если он, конечно, свет включить не сможет. А включатель у нас за холодильником, без бутылки не найдешь.

Только вот Дима оказался умнее моих безумных мыслей. Залез в карман, достал сотовый, включая фонарик.

Я скромно покашляла в кулак, привлекая к себе нежеланное внимание.

— Напомни мне-ка, — голос предательски осел, тело так к земле и тянуло, — твоя депутатская неприкосновенность в обе стороны действует?

Димо резко повернулся в мой угол. Его соколиный взгляд нашел добычу. «А вас, Штирлиц, попрошу остаться!» - так и кричал вполне себе не добродетельный видок.

— Это сейчас важно? — удивился он, наступая. С каждым шагом все сильнее хотелось кричать. Интересно, бабушки-коменданты мне помогут? Или придут союзнику во спасение?

— Очень! — нервно закивала.

— Ну, смотри, Машунь, — этот странный человек деловито сжал руки в кулак на талии, как на заседании каком-то, — во пример тебе приведу. Если я тебя сейчас грохну – мне ничего не будет. А если ты меня – тебя посадят.

— Печально, — вынуждена была признать я, — Но ты же меня отмажешь?

Димочка застопорился, будто всерьез обдумывая мои слова, пока вдруг саркастично не хмыкнул:

— Во-первых, какой резон мне это делать? Наконец-то ты будешь в одном месте. Не шлятся где попало… Всегда знаю, где тебя найти. Всегда на связи. Всегда дома. Одежда всегда одна, не разоришь меня. Да и какая? Веселенькая. Всегда настроение будет на подъёме… Идеальная девушка! А, во-вторых, как я тебя отмажу, если ты МЕНЯ грохнешь? — в комнате повисла гробовая тишина. Видимо, мы оба искали дыры в своих версиях, пока Дима как не взорвется: — Ты мне зубы тут не заговаривай, женщина! На повестки дня другой вопрос.

Сглотнув тяжелую слюну, по моим ощущения буквально оглушила этим всю комнату.

— Ты прав, Димочка, — нервно согласилась, делая первую попытку прошмыгнуть вслед за Мариной. — Мне на учебу пора. Не хочу опаздывать… Успеваемость, сам понимаешь!

— Стоять! — рявкнул он, вытягивая руку вперед. Я вот прямо об нее и споткнулась. — Какая, нах, учеба? Пол шестого утра!

— Р-рання…

— Я, конечно, старый, но с Альцгеймером благо пока не дружу! И помню, во сколько начинаются пары. У тебя вообще первая сегодня в десять утра.

— Так это, — дышать стало совсем невозможно, прямо до одури, — Пока доеду, пока обувь сменю…

— Мы не в Сургуте, чтобы ты пятнадцать носков и десять курток три часа снимала! — рявкнул он, затем досчитал до десяти, вдыхая и выдыхая медленно. Видимо, практику медитации практиковал. И, все-таки, голос ехидством так и сквозил, скрываясь на приказные нотки и злость: — Я вот вчера вечером сижу и думаю: «Как я соскучился по своей любимой Машеньке! Почему бы мне не вырваться на денек и у не удивить ее с утра пораньше своим визитом?» А ты вот у меня такая, умница и красавица, пошла на опережение с сюрпризом! Ну прямо сокровище, что сказать… С тобой не расслабишься!

Наверное, Дима ждал от меня каких-то оправданий и объяснений, но я так чертовски устала за безумно длинный день и элементарно валилась с ног от усталости.

— Где ты лазила всю чертову ночь?! Зачем отключила телефон с часами? Они и без зарядки мне сигнал отправляют, чтобы ты знала! — взрывался от нетерпения он и я вздрогнула.

В тот момент меня как будто накрыло лавиной. Вот он мужчина, по которому я так сильно скучала и безумно ждала… А он заявляется ко мне в комнату и вместо того, чтобы обнять и поддержать, снова что-то требует и кричит. Сцепив зубы, я нехотя пробормотала:

— Валерка твой сбежал из учебки. Мы с Игнатом ездили призвать его к благоразумию и вернуть в часть. Первое не вышло, второе пошло не по плану… Но, по факту, галочку в этом пункте поставить можно. Корявую, косую, но можно.

Дима таращился на меня такими глазами, будто прибывал в полнейшем шоке. Не знаю, что именно он ожидал услышать… Мол я по клубам шляюсь? Или по мужика? Вуа-ля! Удивитесь, господин депутат! Выкусите.

— Это все? — холодно сорвалось с губ, а потом я и вовсе зевнула в кулак. — Тебе пора, Дим. Иди. Можешь возвращаться там в свою Германию… Или где ты там был? Уже плевать.

Мужчина вздрогнул, немного отшатнувшись назад. Будто я отрезвила его этими словами? Или фигуральную пощечину дала? Только вот жалко его в тот момент не было. Надоели эти его отчитывания, как маленького ребенка.

— И это все? — с каким-то удивлением и досадой протянул он. — Больше ничего сказать не хочешь?

— Честно? Нет. Но, видимо, ты мне не дашь к этому разговору морально подготовиться. Так что придется… — воспользовавшись окаменевшим состоянием Димы, я смело оттолкнула его в сторону, и села на свою кровать. В самый дальний ее угол, забираясь прямо с ногами. — Ты знал про Валеру. Не спорь! Я не гений, но и не идиотка безмозглая. Мне просто интересно, как давно? С того момента, как я тебе про выходные с отпуском заграницей сказала или раньше? Потому что это очень сильно поменяет мое отношения к тебе.

— Как ты поняла? — спросил он вдруг, подтверждая мои самые смелые мысли. — Когда отпуска и выходные пробил, тогда и узнал.

Так я и знала! Дима просто не мог не пробить. Не он с его маниакальным желанием знать и контролировать все вокруг. И тут же напрашивался другой вопрос:

— Мне почему не сказал?

— А зачем, Машунь? Чтобы ты страдала? — подхватив стоящий рядом стул, мужчина поставил его напротив меня и сел, спинкой вперед. — Одно дело знать, что отношения закончились, а другое, что он вообще другим полом интересуется. Для меня это до сих пор шок, переварить не могу. А тебя это наверняка раздавило. Я не хотел этого, золотце.

Стоило вспомнить о Валере, как перед глазами вырисовывалось то самое окно, к которому он меня тащил. Но если Дима узнает об этом, простым увольнением Игнат точно не отделается, обеспечит он водителю незавидную судьбу. И будет прав! Только вот мне, дуре добродушной, было его жалко и подобного исхода совсем не хотелось.