Осколки: на грани войны (СИ) - Шторм Милана - Страница 41

Лек, не отрывая ладоней от лица, помотал головой.

Лия отошла от терминала и села рядом с главой сопротивления. Мысли путались. Вспомнился панический побег с Солля, бандиты Кронты, полыхающее небо Мармера. Неужели все повторится?

Но теперь им совершенно точно некуда бежать! А как же Айн? Даже если на Хорре все прошло благополучно, обратный полет займет еще трое стандартных суток!

А есть ли смысл возвращаться сюда, если…

— Не паникуй, — Лек, наконец, перестал прятаться от действительности. Глубоко вздохнув, он потянулся за одним из стаканчиков. Отхлебнул.

— Но… если… когда базу обнаружат…

— Ты забыла? — голос главы сопротивления звучал холодно и равнодушно. — Я же говорил: есть резервная. Еще один Последний Предел… на этот раз действительно последний.

Лек горько усмехнулся. Что-то было в его голосе… неправильное. Если бы все было так просто, он должен был сейчас лихорадочно отдавать приказы об эвакуации, Лия знала, что в ангарах Предела хватает кораблей, чтобы вывезти с базы и людей, и ценное оборудование. Но Лек безучастно смотрел в одну точку, будто силы полностью оставили его.

— То есть… мы улетим? — осторожно спросила Лия.

Лек вздохнул. Поморщился, глядя в свой стакан.

— Хочется чего-нибудь покрепче, — проронил он. Застыл.

— Лек! — Лия испугалась. Почему-то ей стало еще страшнее, чем в тот момент, когда она решила, что надежды нет. Но она же есть!

Он вновь на миг спрятал лицо в ладонях, а затем глубоко вздохнул и посмотрел Лие в глаза. Усмехнулся, вот только от усмешки разило безнадежной горечью.

— Ты помнишь, зачем Рик отправился на Хорру? — спросил он.

Лия моргнула. Такого вопроса она точно не ожидала.

— Я не понимаю…

— Рик был прав, Х-топлива катастрофически мало. Сейчас наших запасов хватит лишь на треть имеющихся в наличии челноков. А это значит, что пока Рик не вернется с топливом, я могу эвакуировать лишь треть находящихся здесь людей. Людей, которые доверили мне свои жизни, — Лек невесело хохотнул. — Так что пока «Радужный Якорь» не вернется — полная эвакуация не состоится. По техническим причинам.

Теперь пришел черед Лии прятать лицо в ладонях.

Паники не было, нет. В голове царила полная пустота, будто все мысли выветрились. Поймать хоть одну из них не получалось, а уж озвучить…

— Нужно что-то делать, — Лия посмотрела на свои ладони, осознав, что дрожит.

— Нужно, — Лек оставался абсолютно спокоен. — Пожалуй, проверку систем я отменю. Смысла в ней больше нет.

Что? Причем здесь проверки? Они заперты на искусственной планете, а их координаты слиты в Сеть! Они должны… а что они должны? В панике бегать кругами? Кричать о том, что обречены?

— Пока Рик и Нейра не вернутся с Х-топливом, мы приготовимся к эвакуации, — продолжил Лек. — Все, что можно собрать и загрузить заранее — соберем и загрузим. Потом останется только заправить.

— Но… а если Империя явится сюда раньше? — спросила Лия.

Лек встал и подошел к экрану терминала. Коснулся, и на нем появились крысюкаты на льду. Вечная заставка, на которую глава сопротивления мог смотреть часами — Лия проверяла.

— На все нужно время, ты же это понимаешь? Информацию обнаружат не сразу. Быстро, но не сразу. Императору придется собрать флотилию, прежде чем явиться сюда. И необходимо время, чтобы сюда добраться. А у нас есть свои истребители. Если Рик опоздает — мы дадим им бой. Но надеюсь, до этого не дойдет. Иди к мужу, Лия. Отдохни. Подготовку к эвакуации я объявлю сам.

Лия встала.

— А как же Шарен? — спросила она.

Лек коснулся рукой одного из застывших крысюкатов.

— Им займутся. Завтра ему вколят коллапсор и допросят. Если он окажется имперским шпионом — умрет.

— У… умрет?

— Да. Если ты думаешь, что он первый, кто попытался нас уничтожить, то глубоко ошибаешься, — голос Лека звучал жестко. Лицо его исказила страдальческая гримаса.

Не говоря больше ни слова, Лия покинула кабинет главы сопротивления, размышляя о том, что она проклята. И навлекает проклятье на самых близких.

Им предстоит еще один побег.

Глава 5. Падение во тьму

Что вы делаете с любовью, когда тот, кого вы любили, умирает?

И с воспоминаниями, которые остаются?

Может, вы их упаковываете в картонные коробки и подписываете странными названиями?

И куда вы деваете их и остаток жизни, который вы собирались прожить с человеком, ушедшим без предупреждения?

Джонатан Кэролл. Свадьба палочек

Второй день они готовились к эвакуации. Люди были на взводе. Повсюду были хмурые взгляды, и, Вилт снова начал замечать, что к нему относятся с подозрением. Он старался не обращать на это внимания. Все объяснимо: в конце концов, его допрашивали и это как-то стало известно. Вместе с историей о предательстве Шарена и передачей в Сеть ненаправленного сигнала. Это как с Предела флагом помахать. Или транспарант вывесить: «Приходите, мы здесь!» И Шарен признал свою вину, что само по себе звучало невероятно. И пугало, слишком наглядно подтверждая тот факт, что доверять нельзя никому. Лия сказала: парень даже не стал ждать, пока его допросят с коллапсором.

Лек предупреждал, что близятся нелегкие времена, хотя вряд ли имел в виду именно обнаружение Предела Империей.

Пациентов в госпитале почти не осталось: все, кто мог стоять на ногах, присоединились к эвакуации. Остались только лежачие. И до недавнего времени была еще Лайза, которую Корбиг практически силком заставил остаться в стационаре. Ей кололи седативные препараты и, по крайней мере, теперь она не бросалась на Вилта. Хотя еще утром, столкнувшись с ним в коридоре, прошипела с неприязнью: «Лучше бы «кротом» оказалась твоя жена!». Бесцветно, будто и не соображала, что говорит. Тем не менее, она настаивала на том, что хочет приступить к своим обязанностям. Пришлось искать ей провожатого.

Эвакуация разворачивалась совсем не так, как в Мармере. Все-таки, Предел не подвергся нападению, и подготовка к отлету проходила организованно, не без суеты, но уж точно — без панических метаний. В Пределе была разношерстная публика, но дисциплина была на высоте.

Наверное, каждый обитатель станции хоть раз думал о том, что когда-нибудь придется в спешке бежать. Предел рано или поздно все равно нашли бы.

А Вилт ловил себя на мысли, что то и дело тянется к передатчику — чтобы связаться с Лией и удостовериться, что с ней все в порядке. Что от нее не придет больше сообщения «Беги», подразумевающего: «Беги без меня».

Он снова занимался резервными генераторами. Теперь их нужно было демонтировать. Корбиг составил перечень наиболее важного оборудования, которое требовало особой аккуратности в обращении. И еще нужно было упаковать лекарства. Лекарства нужны всегда.

В общем, Вилт крутился весь день, как белка в колесе. И только ближе к концу смены заглянул к Корбигу. В небольшом холле, через который можно было попасть в директорский кабинет, никого не оказалось. Дежурная медсестра, должно быть, тоже была занята каким-нибудь поручением.

Дверь в кабинет Корбига была закрыта неплотно, и до Вилта донеслись голоса. Профессор разговаривал с Леком. Вилт понятия не имел, что глава сопротивления в госпитале. Впрочем, в такой суматохе это и не удивительно.

— Моя вина, — сказал Лек ровно. — Я должен был заметить, что с ним что-то не так. А вместо этого…

— Твоей вины в этом нет, мальчик, — в голосе Корбига слышались непривычные мягкие нотки.

Ясное дело, говорили они о Шарене. Вилт не решился войти. Ему вообще следовало убраться из холла. Но он слишком поздно сообразил, что разговор прерывать не стоит, и теперь был слишком близко к двери. Боялся привлечь к себе ненужное внимание.

— Когда-то она сказала мне, что я привык к тому, что у меня все есть. И потому не слежу за тем, чем обладаю… кажется, я понял ее слова только теперь. Хотя мне казалось, поумнел давно, — Лек усмехнулся.

— Я видел, какими вы с Риксомом были прежде. Не худший вариант богатеньких балбесов, — заметил профессор. Лек фыркнул. — Прекрасные были времена. Я и сам вас ругал за легкомыслие, прекрасно помню. Я надеялся, что вы изменитесь к лучшему. Что из вас получатся настоящие, не пустые люди. И я вижу, какими вы стали. И ты, и Рик, и Нейра. Волевые, отважные… по-прежнему безрассудные, с этим не поспоришь. Но иногда я думаю, что будь у меня выбор, я не хотел бы увидеть вас такими. Ты взвалил на себя ответственность за свободу народа. За его историю.