Последний секрет - Торре Алессандра Р. - Страница 10

– Я очень постараюсь убедить ее остаться.

Он повернулся и неторопливо вышел из моего кабинета, держа свои широкие плечи все так же прямо.

Я медленно выдохнула и с колотящимся сердцем повернулась к компьютеру, открыв программу с календарем в поисках расписания Мэрилин. Так вот каков настоящий Уильям Уинторп. Не харизматичный муж, притянувший Кэт на свою сторону дивана. Не приветливый бизнесмен, предложивший мне работу. Не изысканный интеллектуал, которого я лицезрела на видео с его выступлений на медицинских конференциях и корпоративных мероприятиях.

Настоящий Уильям Уинторп был сволочью, и он меня восхищал.

Глава 7

Интересно наблюдать за динамикой чужих отношений. Уильям и я вместе противостояли всему. Его конкурентам. Осуждениям нашего бездетного статуса. Нашим семьям. Мы были связаны.

Нина и Мэтт, напротив, были разрознены. Во время того их визита, когда отключился свет, я этого не заметила, но правда проявилась на нашем первом совместном ужине.

– Не ешь это, – предупредила она Мэтта, стукнув его по руке кончиком своей вилки. – Это мясо не травяного откорма.

Он неохотно отложил шпажку со стейком Вагю, а жаль, ведь это было одно из лучших блюд в меню «Протеже».

Я удивленно вскинула бровь, взглянув на Уильяма:

– А это так важно, чтобы мясо было травяного откорма?

– Да, если не хочешь заболеть раком, – огрызнулась она, громковато для уютного ресторана. Я взглянула на ближайший стол и с облегчением убедилась, что пара за ним не отреагировала. Подавшись вперед, я утащила покинутое мясо, которое было вкуснейшим, несмотря на диету его источника. Она прищурилась.

– Мы строго придерживаемся кето, – объявила она. Хоть я была недостаточно осведомлена об этой диете, я бы удивилась, если бы в нее входило вино, которым она упивалась. – Мэтт сбросил четырнадцать фунтов.

– Вау. – Я кивнула, как будто четырнадцать фунтов могли существенно изменить массивную фигуру ее мужа. – Мэтт, это же отлично.

Он осторожно кивнул, а она смерила меня недовольным взглядом, и я подавила улыбку от того, какое количество вещей выводило Нину из себя. Во-первых, упущение титула доктора перед ее именем. Мы познакомили их с менеджером клуба, а также несколькими нашими друзьями, и оба раза она вставляла это обращение, когда я заканчивала представление. Также ей, по всей видимости, крайне не нравилось все вкусное. И она была настолько неуверена в себе, что до невыносимости собственнически вела себя со своим мужем и слишком дружелюбно – с моим.

Мэтт, напротив, был чудесным. Снисходительным к ее язвительным замечаниям. Смешным и очаровательным, с каталогом историй, которые смешили нас весь ужин. Он был, очевидно, по уши влюблен в Нину, несмотря на ее невротическое поведение, отчего он нравился мне еще больше. Он и Уильям мгновенно нашли общий язык, обсуждая политику и спорт, зачастую оставляли нас с Ниной разговаривать вдвоем.

Теперь она наклонилась вперед и легонько прикоснулась к моей руке.

– Пара, с которой вы нас познакомили? Уитлоки? Ты говорила, вы с ними в одном совете?

– Благотворительный винный аукцион, – кивнула я. – Это ежегодное мероприятие, собирающее деньги для местных и национальных благотворительных фондов. Это самый большой сбор средств в округе штата. В прошлом году мы собрали более десяти миллионов долларов.

– Я бы хотела в этом поучаствовать, – заверила она и пододвинула стул ближе ко мне.

– Мы всегда ищем волонтеров, – просияла я. – Я могу добавить тебя в список.

– Да, конечно, конечно. – Она отмела упоминание взмахом тонкого запястья. – Но я скорее имела в виду совет. Помочь с организацией мероприятия.

Я с трудом сдержала смех. Она хотела быть в совете благотворительного винного аукциона? Это было самое престижное событие города. Я потратила последние десять лет, культивируя отношения и взбираясь по сложному лабиринту социальных лестниц, чтобы возглавить этот совет. Я подняла свой бокал вина и сделала паузу, прежде чем ответить.

– Заявки на членство в совете принимаются в июле, – пожала плечами я. – Я обязательно тебе сообщу, когда откроется набор, и дам тебе рекомендацию.

– Было бы отлично. – Она улыбнулась, и кожа у ее уха неестественно натянулась, выдавая подтяжку лица, да еще и плохую. Во время ужина я тщательно подмечала ее операции. Подтяжка шеи, однозначно. Коррекция глаз, по моим догадкам. Пластика груди – несомненно. Ее тонкие губы станут следующими на столе хирурга, я могла бы поспорить. И это было грустно. Под всем этим, она, вероятно, обладала естественной красотой.

Под столом Уильям положил руку мне на колено и нежно сжал его. Я накрыла его ладонь своей и посмотрела ему в глаза. Он улыбнулся, и я знала, о чем он думал. Он хотел остаться наедине. Наше прошлое свидание здесь затянулось почти до полуночи, пока мы неспешно дегустировали меню, расправляясь с двумя бутылками вина за ужином из пяти блюд. Он наклонился вперед, и наши губы встретились над кнафе с лангустином.

– Выглядишь так, что хочется тебя сьесть, – прошептал он мне на ухо.

Я поцеловала его в щеку и выпрямилась, без удивления обнаружив, что Нина наблюдала за нами, переводя взгляд с меня на Уильяма, как будто опасалась, что мы разговаривали о ней. Я повернулась к Мэтту.

– Как дом? Не было непредвиденных проблем?

– Никаких проблем, – быстро ответила Нина. – Он прекрасен. На самом деле, там нужно сделать совсем немного.

– Он никак не сравнится с вашим домом, – начал Мэтт.

– Но он отличный. – Улыбка Нины стала натянутой. – Мэтт, доедай свою угольную рыбу.

– Он всегда нам очень нравился, – сказала я. – Такой уединенный. И район очень безопасный.

– Честно вам скажу, – начал говорить Мэтт и вытер губы, не замечая посылаемых ему уничтожающих взглядов жены, – я ожидал, что он будет разгромлен, раз так долго пустовал. Обычно разворовывают технику, светильники, даже проводку вытаскивают.

– Это не Бэйвью, – резко вставила Нина. – Это Атертон. Такого здесь не случается.

– Это правда, – согласился Уильям и откинулся на стуле, когда на фоне нежно заиграла арфа. – Кроме того, все такие любознательные. Здесь сотня домохозяек, шпионящих друг за другом через инкрустированные брильянтами бинокли. Прибавьте сюда частную полицию, камеры видеонаблюдения и охраняемые ворота, и никто даже не пытается ничего сделать. Этот дом мог бы стоять с широко распахнутыми дверьми последние пять лет, и никто бы оттуда ничего не взял.

Я согласно кивнула, думая о сладкой иронии, что теннисный браслет на моем запястье достался мне из личной коллекции Клаудии Бэйкер.

– Правда. Честно, мы большую часть времени даже не запираем двери, – признала я и отрезала кусочек пулярки. – Днем в этом нет смысла, особенно на заднем входе. Я люблю, когда дома свежий воздух, тем более когда цветут сады.

– Тебе стоило бы запирать двери, – нахмурился Уильям.

– Ты сконцентрируйся на «УТ», а приглядывать за домом оставь мне, – пожала плечами я. Он посмеялся, а я, подцепив кусок Вагю, протянула ему и довольно улыбнулась, когда он съел его с моей вилки.

– Я всегда запираю дом, – твердо сказала Нина. – Говорят, кто угодно может украсть, если дать им возможность и избавить от последствий.

– Согласен, – кивнул Уильям, и от меня не укрылось, как Нина гордо выпрямилась от его поддержки. – Это как оставить ключи от Lamborghini без присмотра. В какой-то момент, даже если ее не украдут, кто-то одолжит ее на тест-драйв.

– Именно. – Она взяла свой почти пустой бокал вина, и мне стало интересно, поменяли ли они замки, когда въехали. Если да, заморочились ли они с каждой дверью? Я подумала о своей связке ключей, дубликате тех, которые я вернула в ящик Клаудии Бэйкер.

– Нина, как тебе «Уинторп Тэк»? – улыбнулась я ей. – К тебе все хорошо относятся?

Мне показалось, что ее плечи напряглись от вопроса.

– Все хорошо. – Она отставила бокал и сфокусировалась на своей тарелке, со скрипом ножа о фарфор разрезая свой кусок баранины. – Коллектив очень отзывчивый.