Жизнь (СИ) - Ларосса Юлия - Страница 63

Впервые за все время, которое я была с ним знакома, я могла с уверенностью сказать, что в этот момент разгадала его настоящие эмоции.

Себастьян Эскалант был потрясен.

– Ты… Как… Зоя, ты девственница?! – прошептал он, снова поднимая на меня взгляд.

Я чувствовала себя разбитой. Полностью. Без малейшей надежды на исцеление.

– Кажется, уже нет, – дрожа, ответила я, вытирая слезы.

Он шумно выдохнул.

– Ты солгала мне… Зачем?

– Нет, Себастьян. Ты знаешь, – всхлипывая и трясясь от эмоций, напомнила я. – Ты обвинял, а я не хотела оправдываться. Тогда я полагала, что это унизительно…

Но не думала, что испытаю унижение такой силы.

Настал момент истины. Настал момент ответа. Его ответа. Его слов, которые подчиняли всю мою жизнь. Я сделала все, чтобы быть с ним. Он это понял. Теперь его ход.

И он его сделал.

Эскалант развернулся и ушел прочь из комнаты. Он оставил меня одну. Окончательно уничтожил. Еще раз.

Я затряслась от беззвучного рыдания и опустилась на пол.

Грязь. Я чувствовала ее на себе, и меня тошнило от этого. Моя любовь к мужчине по имени Себастьян Эскалант превратилась в грязь. Никому не нужную и мерзкую грязь.

Глава 44

Поражение аристократа

– И что ты сделал, брат? – тревожно спросил меня Виктор из динамика мобильного телефона.

Я нервно стучал кулаком по библиотечному столу, находясь в кромешной темноте комнаты, и чувствовал себя школьником, который спрашивал своего наставника, как поступить с рефератом и на какие ошибки стоит обратить внимание.

– Я ушел. И набрал тебя…

И пока я произносил эту фразу, понял, что снова облажался.

– Вот, че-е-е-ерт!

– Твою же мать, Себастьян! – рыкнул он мне в трубку, подтверждая догадку. – Ты только что грубо оттрахал свою жену-девственицу и бросил! Ты совсем идиот, брат?!

Да что же это?! Он же прав!

– Я понял! – быстро ответил я и уже на ходу отключил звонок.

Я побежал. Мчал на поиски женщины, которую должен вернуть. Мой ясный разум отчетливо выбивал мысль: если я потреплю поражение, то погибну. Так решительно я еще ничего в этой жизни не понимал.

Каким же я был слепым идиотом! Меня полюбила женщина, состоящая из моих мечтаний и снов. Она робко целовала меня и признавалась в любви, когда я – мерзавец – обливал ее грязью и обещал плату за секс.

Я говорил ангелу, что ангелов не существует.

Я едва сдержал рык от злости на себя и чуть не завыл, когда увидел пустую гостиную. Я побежал наверх, перепрыгивая через ступени. Глаза заметили остатки ее одежды, которую я разрывал, намеренно унижая. Слух, с больным наслаждением палача, воспроизводил мои слова в ответ на ее умоляющие всхлипы. Я ускорился и, даже не думая постучаться, просто вошел в комнату, которая должна была стать нашей. Я услышал шум воды и направился на звук.

Она в душе.

Я увидел ее хрупкий силуэт сквозь стеклянную матовую дверь. Она смывала мои следы.

Почти не дыша, я пошел к ней. Малышка плакала. Из-за меня. Вновь. Сколько же она выплакала из-за меня слез!

Ненавижу себя! Подонок. Скотина. Хренов идеал!..

– Зоя… – хрипнул мой голос, когда нас перестала разделять дверь душевой.

Девушка стояла ко мне спиной под струями парящей воды. Я видел ее вздрагивающие плечи, которые тут же замерли, услышав меня.

– Уходи! – не оборачиваясь, выкрикнула она, выключила воду и обхватила себя руками. – Я не хочу видеть тебя!

– Я знаю, малышка! – снова прохрипел я и переступил порог душевой, погружая ноги в горячие остатки воды. – Меня воротит самого от себя…

– Уходи!!! Убирайся сейчас же! – ее крик испещряла боль.

– Нет, малышка…

– Не смей больше делать этого со мной! – истерически вскричала она, прижимаясь к противоположной стене. – Я убью тебя, Себастьян! Во сне прикончу тебя, только дотронься до меня еще раз!

Господи, как же я ее искалечил своей… любовью.

– Я не коснусь тебя, пока ты не позволишь, малышка! – шептал мой севший от чувств голос.

Моя одежда промокла от влаги душевой, но казалось, это ее слезы омывали меня, желая утопить.

– Прочь! Оставь меня!.. Уходи, Себастьян!

Зоя не поворачивалась ко мне полностью, и я мог видеть только ее профиль. Мой взгляд скользнул по утонченной фигуре жены, по ее черным от воды волосам, доходивших до поясницы.

Как же она красива! Как совершена!

– Зоя… Я люблю тебя…

Это сказал не я. Мое сердце, которое молчало тридцать лет, обрело голос и стало молвить. Я будто впервые услышал его стук. Оно билось об ребра, радуясь свободе и признанию.

Малышка замерла. Я видел, как она напряглась и медленно обернулась ко мне. Она прикрывалась руками и дрожала. Я смотрел в ее волшебные глаза и понимал, насколько же я счастлив, признаваться себе и ей в своих чувствах.

Зоя размахнулась и ударила меня ладонью по лицу.

Моя голова дернулась в сторону. Но через секунду я снова посмотрел в ее глаза, а мое сердце опять обрело голос:

– Я люблю тебя, Зоя.

Снова удар. Другая скула зажглась исцеляющей болью.

Я смиренно посмотрел на нее вновь.

– Я люблю тебя, Зоя!

Ее рука взлетела и опять ударила меня по лицу.

На этот раз я не отвернулся. Не смог оторвать взгляд от ее облика, от дрожащих губ и глаз-океанов, которые безудержно извергали слезы. Я боялся, что смотрю на нее в последний раз. Я боялся, что опоздал.

– Зоя. Я. Тебя. Люблю.

Больше нет гордости. Ее не существует для нее. И если она откажется от меня, то я тоже перестану существовать.

– С чего ты решил, что мне все еще нужна твоя любовь, Себастьян? – с горечью вопрошала она и снова обхватила себя руками. – Ты так старался убедить меня, что я напрасно жду ее! Ты сделал все, чтобы убить во мне всякую надежду!..

А я видел лишь слезы, стекающие по ее гладким щекам. Медленно не сводя глаз с девушки, которую люблю, я опустился на колени. Смиренно и побеждено.

– Прости меня! Я люблю тебя, Зоя.

Она ошеломлена. Не верит, что я сделал это.

Да, черт возьми, я сам в это слабо верю!

Но это так. Я стоял на коленях и молил ее о прощении, о ее любви. Я просто не знал, что еще сделать ради ее прощения. Только сейчас я понял – мне жизненно необходима любовь этой женщины. Ибо только она делала меня живым.

Но она гордо вздернула подбородок, и сделала шаг в сторону.

Она ушла прочь. А я все так и стоял, даже когда услышал, как за ней закрылась дверь.

Что произошло? Что я сделала?! Господи, что же я продолжаю делать?! Неужели я ухожу? Бросаю его, стоящего на коленях после того, как он сказал мне те самые слова…

Не услышав ответ, я замерла, укутавшись в халат.

Я ушла от него.

И что теперь?

Что мне делать теперь, гордость? Ну что же ты молчишь?! Куда ты запропастилась?!

Меня скрутило от необъяснимой боли. Пришлось опереться на стену, иначе я могла упасть. Я застонала, не выдержав муки, разрывающей все внутри.

Нет. Ты прости гордость, но жить без тебя я сумею, а вот без него уже не смогу!

Я быстро развернулась и, подбежав к двери, распахнула ее.

Мои глаза сразу же нашли Себастьяна. Он все также стоял на коленях, в пустой душевой. Я видела его опущенную голову и поникшие плечи. Он разбит, как и я. Но есть одно исцеляющее лекарство, способное излечить нас обоих.

– Себастьян… – прошептала я, и его голова резко дернулась.

Мышцы спины под мокрой тканью рубашки напряглись, он медленно встал на ноги и повернулся ко мне.

Мы смотрели друг другу в глаза. Я моргнула, чтобы освободить слезы, мешающие видеть его лицо.

– Я так люблю тебя, Себастьян…

Он словно ожил и рванул ко мне.

Миг, который показался мне целым часом. Секунда, которая была самой длинной в моей жизни. Мгновение, которое закончилось самым дорогим – объятиями силы и любви Себастьяна Эскаланта.

Он любит меня!

– Малышка, прости меня! Любимая, умоляю, прости! – шептал его красивый голос, который я когда-то подслушала из окна студии.