Бесноватый Цесаревич-4 (СИ) - Яманов Александр - Страница 62

—Что ты предлагаешь?

—Не мешай своему брату строить Империю.

Муж было попытался возразить, но не выдержал пристальный взгляд супруги и отвернулся. Лиза тем временем продолжила.

—Пусть он казнит мятежников, скопцов, масонов и хоть чёрта лысого. Константин — берсёрк, если вспомнить наших древних предков. Он не боится смерти и пойдёт до конца. За несколько дней твой брат пролил столько крови, сколько не снилось даже Петру. И он будет лить её дальше. Такой у него характер, прими это как данность. Для него нет разницы между графом и мужиком, странно, что ты этого не замечаешь. Если Костю не убьют в ближайшие месяцы, то он пустит кровь всем врагам Империи и просто фрондёрам, так на всякий случай. И это замечательно.

—Это чем же? — Александр опять скорчил презрительную гримасу, — Убийство представителей лучших фамилий страны ты считаешь достойным деянием.

Лиза некоторое время смотрела на мужа, как мама на нерадивое дитя. Далее закрыла глаза и собиралась с мыслями. Как же тяжело с этим ничтожным человеком по воле судьбы оказавшимся её мужем.

—Твой брат расчистит тебе путь к величию. Более не будет гвардии, решающей кто должен сесть на трон в Империи. Аристократия навсегда забудет не только про фрондёрство, но и пренебрежение своей Родиной. Они станут главными апологетами Руси нашей матушки. Губернаторы, купцы, чиновники и прочие любители грести державное добро будут окорочены отрубанием рук. Он действительно начнёт рубить руки ворам и мздоимцам. А вот далее начнётся самое главное.

—И что же?

—Все обиженные и оскорблённые начнут скапливаться вокруг тебя. Не нужно принимать в ближний круг всякое дерьмо, но отталкивать разумных и грамотных людей просто глупо. Пусть пройдёт пять или семь лет, но количество недовольных достигнет огромного количества. Твой брат вообще не обращает внимания на чаяния и помыслы аристократии. И вот тогда надо будет нанести удар.

—Какой удар, — Александр наклонился к жене и чуть не выпрыгнул из кресла.

—Решающий. Не важно, как это будет организовано, главное — итог. Пусть это будет карета с порохом или ружейный выстрел. Бессмертных людей я ещё не встречала. Только надо дать ему возможность нажить как можно больше врагов. И надо понимать, что он действительно чистит Империю от грязи. Вот когда чистка закончится, и Костя станет самым ненавидимым человеком среди аристократии, мы уберём самого чистильщика

Глава 15

Февраль 1801 года, Москва, Российская Империя.

Как-то невесело проходит нынешняя коронация. Вроде всё та же блестящая публика, старающиеся церковники, но есть какая-то червоточина. Понятно, что бросается в глаза заметная отчуждённость внутри императорской семьи. Маман смотрит волком на Лизу, сестрёнки стали настороженно относиться к Александру, а я вообще белая ворона.

А ведь был очень красивый и торжественный въезд. От Петровского дворца до Кремля выстроились войска, дома были украшены тканями и вообще было ощущение праздника. Хорошо, что повезло с погодой, да и московские власти постарались, несколько дней очищая от снега Тверскую улицу. Горожан не отпугнули морозы, и большая толпа зевак сопровождала наше шествие. Пришлось отменить трубачей и оставить только литавры. Но процессия удалась, даже на мой взгляд жителя XXI века. В Кремле тоже всё было организовано на уровне — ровные ряды войск, встречающие нового Императора высокородные подданные, залп девяти орудий со стороны Чудова монастыря.

И вот опять Успенский собор почти через четыре года и новая коронация. Вообще, мероприятие планировалось организовать раньше, но ждали, когда Лиза оправится от родов. Девочку назвали Ольгой и вроде всё прошло хорошо. С другой стороны, надо было успеть до Великого поста, поэтому поездка в Первопрестольную прошла достаточно быстро без долгих остановок. После коронации Александр планировал сделать большое турне по стране, посетив несколько важных городов вроде Нижнего и Казани. Мне все эти шебуршания были побоку. Пусть хоть в Тобольск едет, главное мешает поменьше. Стою и понимаю, что в воздухе витает ощущение страха, перемешанного с надеждой. Вижу, что знать делает самые благостные лица, приветствуя возложение короны на нового Императора и его супругу. Но у многих лица похожи на маски, а часть кидает в мою сторону откровенно испуганные взгляды. Да, есть такое дело. Я в последние месяцы навёл такого шороху, что у большинства репрессированных родов надежда только на императорскую амнистию по случаю коронации.

Мысленно возвращаюсь в прошлое и анализирую, не перегнул ли я палку. Думаю, что нет. Убийство монарха и покушение на его сына являются тягчайшим преступлением, а ещё показателем отношения знати к нашей фамилии. Очнулся я быстро и сразу начал действовать. По словам Вольфа, который быстро прибыл из Мраморного, очередная контузия с лёгкими ушибами, вот и все мои ранения. Чего нельзя сказать о других людях. Игнатьев и Савва получили более тяжёлые травмы и сейчас в госпитале у Блока. Погибло пятеро выборжцев из сопровождения, два случайных лакея и восемь раненых. Следственные мероприятия сразу взял на себя Богдан и размотал верёвочку уже на следующий день.

—Главным исполнителем покушения был капитан Лопухин Павел Андреевич из первой роты выборжцев. Он родственник бывшего полковника преображенцев Петра Лопухина, а ещё относится к шведской масонской ложе. Способ убийства похож на пороховые засады, которые мы использовали против французов в прошедшей кампании. Также ему помогали два солдата. Основными организаторами, обеспечившими проезд в Зимний, возка с бомбой, является граф Бутурлин[1], князь Куракин, генерал Турчанинов[2] и князья Гагарины. В общей сложности участников более двадцати, список я передал Петру, — уставший, но довольный Фитцнер кивнул на моего секретаря.

А я всё не мог вспомнить имени того щеголевато одетого господина, который ухмылялся, когда я покидал дворец. Бутурлин был известным сторонником идей Просвещения и чуть ли не республиканцем, при этом владелец тысяч рабов. Естественно, своих крепостных этот борец за всеобщее братство отпускать даже не думал. Его участие пока непонятно, в отличие от товарищей масонов. Хотя!

—Бутурлин же двоюродный брат нашего посла в Лондоне графа Воронцова?

—Так точно, — по-военному ответил Волков, который тоже присутствовал в кабинете.

Иваныч сильно переживал и считал покушение свои просчётом. Я придерживался иного мнения, сам виноват. Не оценил решительность и смекалку заговорщиков. Ко всем подозрительным аристократам агента не приставишь. Ну, переиграли нас тактически — бывает. Мы ждали удара, но немного позже. Зато теперь будем собирать обширную жатву и щадить я никого не собираюсь. В моём нынешнем положении глупо бояться смерти, ибо я уже умирал. Но ведь эти уроды вместе со мной похоронили бы сотни нужных России проектов.

—Вы понимаете в какое змеиное кубло мы влезли? — обращаюсь к своим соратникам, — Куракины, Бутурлины, Воронцовы, Лопухины, Гагарины. А через их родственные связи чуть ли не половина старой русской аристократии.

—И каков будет ваш приказ? — плотоядно ухмыльнулся командир егерей.

—Гнойник нужно вскрывать, пока он не перерос в гангрену. Так что готовьте всех наших людей, завтра начнём массовые аресты.

—Мне понятно твоё негодование, брат. Более того — я полностью поддерживаю ответные меры против участников покушения. Но зачем ты арестовал более ста человек? При этом половина из них — это представители самых знатных фамилий Империи. Может, надо действовать более аккуратно? И почему задержан мой секретарь Трощинский?

Александр не был зол, скорее всего, растерян. Он медленно мерил шагами свой кабинет, периодически поглядывая на сидящую в углу Лизу. Передаю брату пару листов бумаги. Он отошёл к окну и начал быстро пробежался по тексту.

—Что это?

—Проект будущей Конституции, которая должна ограничить твою власть. Далее предполагаемый законопроект о превращении России в парламентскую республику по примеру Англии. Автор твой любимый секретарь, выкормыш Кочубея.