Бесноватый Цесаревич-4 (СИ) - Яманов Александр - Страница 13

Мысли о прекрасной баронессе я старательно гнал, хотя периодически на губах появлялась глупая улыбка. Последний день мы с ней не только кувыркались, но детально обсудили многие вопросы, в том числе договорились о связи. И речь шла не о любовной переписке. Шарлотта несмотря на лёгкую взбалмошность, дурой не была и всё понимала. Речь шла больше об экономических проектах, которые я ей подкинул кроме строительства завода повозок. Мне нужен мощный и богатый союзник в Баварии, кроме короля. Ладно, посмотрим, как всё пойдёт дальше.

Неприметный особнячок в окрестностях Регенсбурга я посетил ближе к вечеру, старательно скрывая свою личность. Кстати, в городке тоже расположилась часть нашей армии. Российские войска двумя колонами из Аугсбурга и Мюнхена шли в Богемию, где должны были встать на зимние квартиры, дожидаясь окончательного решения Павла. Надеюсь, что в этой реальности мой отец не соблазнится на всякие обещания и русская армия уйдёт из Европы.

Но сейчас речь шла не об этом. Метров за сто до домика из-за дерева вышел ученик Леска и сделал знак, что всё в порядке. Выхожу из жуткого рыдвана, который пригнали парни для поездки и захожу в дом. Отдаю шинель Дугину и прохожу в небольшой зал, с горящим камином. Новомодные керосиновые лампы моего производства освещают помещение. Добротный стол без всяких вычурностей, три кресла, медвежья шкура у камина, какие-то картины. Скорее всего, охотничий домик весьма состоятельного человека.

Добрый день, Дмитрий Алексеевич, — приветствую задумчиво смотрящего на пламя Голицына.

Тот оторвался от каких-то своих мыслей и попытался встать, но я махнул ему рукой, и сам плюхнулся в удобное кресло. А князь выглядит весьма неплохо, значит, присланный доктор продуктивно поработал. Таким людьми не разбрасываются, их надо холить и лелеять. Они потом в десятки раз окупят ваши вложения.

—Как обстоят дела с переговорами? Есть надежда на успех? — был мой первый вопрос, после того как ушёл слуга, принёсший глинтвейн.

А ничего так, бодрит с морозца. Князь тоже прикладывался к бокалу и задумчиво смотрел куда-то над моей головой.

— Ваше Высочество, для понимания ситуации разрешите рассказать вам пару историй из жизни этого народа, — после моего кивка, князь начал разговор, — В самый разгар Войны за независимость, когда голландцы были готовы принять, сюзеренитет английской королевы произошло интересное событие. Граф Лестер[1] с экспедиционным корпусом достиг неплохих успехов и дела шли неплохо. В этот момент Финансовая палата Англии ограничивает торговлю голландских купцов. Война с Испанией не мешала им зарабатывать огромные деньги на тех же испанцах, австрийцах, португальцах и французах. Если учитывать, что тогда это была чуть ли вся платёжеспособная часть Европы, то представьте себе объём убытков. Освободившиеся место быстро заняла Ганза, которая повезла голландские товары со своей наценкой в Испанию и испанские обратно в Голландию. Взять немцев под контроль не получалось, действовали они, контрабандно не обращая внимания на всякое противодействие англичан. Перевозимые из Голландии товары они выдавали за свои, а серьёзно ссориться с Ганзой Елизавета боялась. Немцы могли помешать английской торговлей с Россией и ещё напакостить по мелочи. А купцы и владельцы мануфактур Объединённых Провинций теряли огромную часть доходов. Это был первый гвоздь, вбитый в гроб отношений между Англией и Голландией.

Сижу, попиваю глинтвейн и понимаю, как мне повезло с князем. Он не только умён и образован. Голицын сам того не понимая, занимается системным анализом для выполнения порученного ему задания. Гениальный в своём роде человек, выброшенный Россией на свалку.

—Но пока голландцы поддерживали графа Лестера, так как видели в нём своего защитника и покровителя, который поможет изменить мнение Елизаветы. Но королева-девственница была патологически жадным человеком. Показательны слова государственного секретаря Уолсингема — «Проблема в том, что королева вместо того, чтобы заработать 100 тыс. фунтов, часто бывает довольна обманом на 5 тыс. фунтов». После начала фактической войны у Англии возникли торговые проблемы с Испанской Фландрией. Именно туда в город Эмден завозилась необработанная английская шерсть, далее поступающая на мануфактуры всего региона. Голландцы предложили поменять маршрут поставок на Амстердам, планируя перерабатывать часть шерсти у себя, а остальную перепродавать фламандцам. Ну и смена маршрута с притоком огромного количества кораблей, давали дополнительный доход. Если рассуждать логически, то в их предложении было не только желанием заработать. Провинции несли колоссальные убытки из-за войны, в том числе содержа экспедиционный корпус графа Лестера. Купцы хотели компенсировать свои затраты, учитывая ещё и запрет на торговлю с Испанией. Елизавета отказалась, и голландцы сразу стали враждебно относиться к англичанам. Дни корпуса Лестера и его генерал-губернаторства в Объединённых провинциях были сочтены.

Князь прервался и некоторое время молчал, глядя на потрескивающие поленья в камине. Затем будто очнулся, и виновато улыбнувшись продолжил.

—Основным итогом жадности Елизаветы стал даже не разрыв отношений. Голландцы просто перестали искать себе сюзерена и задумались о республике, всячески прекратив содержание экспедиционного корпуса. Англичане теперь даже не могли купить продовольствие, бойкот был общенациональным. На фоне грабежей английских солдат, которым королева «забывала» платить жалованье, начались открытые столкновения. В одном из сражений была практически уничтожена английская кавалерия, что стало для них шоком. В итоге штатгальтерам выбрали Морица Нассауского[2], тем самым нивелировав любые притязания Англии на верховенство в Голландии. Одновременно выходит научный труд некоего господина Вранка, утверждающего, что города Объединённых провинций всегда были, по сути, независимыми, все решения принимались генеральными штатами, возглавляемыми знатью и купцами. Это не противоречило монархическому строю, но при условии уважения прав городов на самоуправление. То есть Объединённые провинции всегда были республикой и какой смысл искать нового монарха. Рассуждения автора нашло большую поддержку в обществе. В итоге в 1588 году возникла Республика Нидерланды, а штатгальтер — это военный главнокомандующий, а не реальный правитель.

В принципе лекция князя для меня, как представителя иного времени и восприятия, вполне ясна. Но надо дослушать его до конца. Голицын тем временем продолжил.

— Голландцы воевали с испанцами, англичанами и французами, часто их побеждая, не из-за любви к независимости. Вопрос финансов был первостепенен, и они всегда были готовы поделиться частью прибыли, но в разумных пределах. Пусть даже будет номинальный монарх, для них это не проблема. А сейчас вы предложили им такой жирный кусок, что они готовы грызться за него со всем миром. Более того, они даже разорвут вековые связи с лондонскими торгашами, а там очень многое переплетено. Ведь бездействие их флота и нежелание воевать с англичанами, как раз вызвано торговыми и финансовыми интересами. Они даже особо не сопротивляясь сдали Цейлон и Капскую колонию, в надежде, что позже договорятся о возврате. А теперь такое заманчивое предложение. Но голландские финансовые круги беспокоят две вещи. Главное, чтобы не было решения Франции об окончательном присоединении Голландии и превращения её в провинцию, тогда все наши усилия бесперспективны. Им необходима автономия, за которую они готовы исправно платить. И ещё нужны твёрдые гарантии с русской стороны. Ваша фигура весьма уважаема в Амстердаме, особенно на бирже, — князь от души расхохотался в чём я его поддержал, — Но вы не Император.

—Я для того и возвращаюсь в Санкт-Петербург, что давно пора наводить там порядок.

—Вы сами… — князь аж подался вперёд с изумлением, глядя на меня.

— В моих планах нет желания взобраться на трон! На нём пока сидит мой отец и есть ещё два наследника, я в этом списке третий. В ближайший год-полтора в России многое изменится, поэтому можете дать вашим бюргерам предварительные гарантии. И наш рамочный договор о сотрудничестве должен быть готов к этому времени. По возвращении в столицу я переговорю с адмиралом Чичаговым и заинтересованными финансовыми кругами.