Хороших девочек не убивают - Джексон Холли - Страница 9

Рави: Нет. Потому что нам он сказал, что вышел от Макса в четверть первого. Может, заходил куда-то один и потому знал: если скажет правду, у него не будет алиби. Не очень хорошая картина вырисовывается, правда?

Пиппа: Да уж. И врать полиции, а потом подговаривать друзей, конечно, не стоило. Только это не доказывает его причастность к смерти Энди. Ладно, пойдем дальше. Что происходило в воскресенье?

Рави: В воскресенье днем мы с Сэлом и его друзьями помогали распространять листовки о пропаже. Раздавали прохожим в городе. В понедельник в школе он просидел тише воды ниже травы. Тяжело ему приходилось – кругом все только об исчезновении Энди и говорили.

Пиппа: Помню.

Рави: И полицейские заявились. Я видел, как они шкафчик Энди осматривали. Ну а вечером он был какой-то подавленный. Тихий, но встревоженный. Оно и понятно – у него девушка пропала. А на следующий день…

Пиппа: Если не хочешь, про следующий день можешь не рассказывать.

Рави: (после паузы) Все нормально. Расскажу. Мы вместе пошли в школу. Я ушел вперед, Сэл задержался на парковке. Хотел посидеть пару минут один на свежем воздухе. Тогда мы с ним виделись в последний раз. Я просто бросил: «Увидимся». Мне сказали, что полиция уже в школе. Ходили слухи, что они допрашивают друзей Сэла. Где-то около двух часов я увидел пропущенный звонок от мамы и пошел домой. Родители спросили, где Сэл. Сказали, полицейским срочно надо с ним поговорить. Думаю, те в это время обыскивали его спальню. Я тоже попытался дозвониться Сэлу, только он не брал трубку. Папа показал мне последнее сообщение от Сэла.

Пиппа: Помнишь, что там было написано?

Рави: Да. «Это сделал я. Мне очень жаль». И… (небольшая пауза) позже, к вечеру, снова пришли полицейские. Родители пошли открывать, а я остался здесь. Слушал, о чем они там говорят. Когда сообщили, что в лесу найдено тело, я подумал, речь идет об Энди.

Пиппа: А… я не хочу показаться бестактной, а таблетки…

Рави: Да-да. Снотворное он у отца взял. Отец себе простить не может. С тех пор больше ничего не принимает. Да и не спит толком.

Пиппа: А раньше, до трагедии, ты не замечал у Сэла суицидальных наклонностей?

Рави: Никогда. Сэл был без преувеличения самым счастливым человеком из всех, кого я знаю. Вечно смеялся и дурачился. Наверно, прозвучит слишком пошло, но могу точно сказать: он один из тех людей, которые будто озаряют собой окружающее пространство. За что бы ни взялся, всегда во всем преуспевал. Золотой ребенок моих родителей. Их гордость. Круглый отличник. И вот теперь у них остался только я.

Пиппа: Извини, здесь я вынуждена задать главный вопрос: ты веришь, что Сэл убил Энди?

Рави: Я… Нет. Нет. Не знаю. В голове просто не укладывается. Добрее Сэла в целом мире не найдешь. Как бы я его ни доставал, он никогда не выходил из себя. Никогда не ввязывался в драки. Лучший старший брат. О таком только мечтать… А в самые трудные моменты он всегда приходил мне на помощь. Был самым человечным из всех, кого я знаю. Так что я в полной растерянности. Правда, порой… начинаю сомневаться. Полицейские себя вели так уверенно. Да и доказательства… все сложилось против Сэла. И все равно я никогда не поверю, что брат на такое способен.

Пиппа: Понимаю. Пока на этом все.

Рави: (Откидывается на спинку стула и тяжко вздыхает.) Что ж, Пиппа…

Пиппа: Можешь называть меня Пип.

Рави: Пип. Школьный проект, говоришь?

Пиппа: Да.

Рави: А почему ты решила именно об этом написать? Зачем? Допустим, ты считаешь, что Сэл невиновен, но с чего тебе вдруг вздумалось доказывать свое мнение? Все без исключения в этом городе тут же поверили, что Сэл был монстром. И живут дальше. Не заморачиваются.

Пиппа: Моя лучшая подруга Кара – сестра Наоми Уорд.

Рави: А, Наоми… очень мило со мной всегда общалась. Постоянно у нас околачивалась. Ходила за Сэлом хвостом. Сто процентов втюрилась в него.

Пиппа: Серьезно?

Рави: Мне всегда так казалось. Смеялась вечно надо всем, что он говорил. Даже когда было несмешно. Взаимностью он не отвечал.

Пиппа: Хм.

Рави: Так ты этим ради Наоми занимаешься? Что-то я никак не пойму.

Пиппа: Нет. Дело не в ней. Понимаешь… я знала Сэла.

Рави: Правда?

Пиппа: Да. Мы с ним часто в одно и то же время гостили у Уордов. Однажды он разрешил нам с Карой посмотреть комедию «пятнадцать плюс», хотя нам тогда только по двенадцать было. Никогда не забуду, как я смеялась! До колик. И не сказать, чтобы смысл особо поняла. Просто Сэл так заразительно хохотал!

Рави: Звонко и заливисто.

Пиппа: Точно. А когда мне исполнилось десять, он как бы невзначай научил меня первому бранному слову. Это слово «дерьмо», кстати. А потом еще научил переворачивать блины на лету. У меня паршиво получалось, но из упрямства я никому не позволяла помогать.

Рави: Он был отличным учителем.

Пиппа: А в первом классе меня двое мальчишек дразнить стали, потому что у меня папа нигериец. Сэл увидел, подошел и сказал очень спокойно: «Учтите, когда вас за травлю исключат, в другую школу неблизко добираться придется. Полчаса. Если вас туда еще примут. Начинать с нуля в совершенно новой школе… подумайте, вам это надо?» Больше они никогда меня не задирали. А Сэл потом подошел ко мне, присел рядом и угостил «Киткатом», чтобы не грустила. С тех пор я… ладно. Не важно.

Рави: Да уж ладно тебе. Говори. Отвечаю же я на твои вопросы, хотя пончики не очень люблю.

Пиппа: С тех пор Сэл для меня – герой. Просто не могу поверить, что он мог такое натворить.

Думаю, можно запросить в полиции округа Темза-Вэлли копию допроса Сэла согласно Закону о свободе информации. Два часа изучала этот вопрос.

Существуют, конечно, исключения – случаи, при которых информация не разглашается, несмотря на вышеуказанный закон. Например, если запрашиваемый материал относится к текущему расследованию или если тот, о ком разглашается личная информация, жив. А Сэл мертв. Так что у них не должно быть причин скрывать запись его допроса. Постараюсь также получить доступ к остальным материалам расследования по делу Энди Белл.

И еще: никак не выходят из головы слова Рави о Джейсоне Белле. О том, что Сэл сначала подумал, Энди сама убежала из дома, чтобы кого-то проучить, а с отцом у нее были натянутые отношения.

Джейсон и Дон Белл официально развелись вскоре после смерти Энди. (Всем в Литтл-Килтоне об этом известно, и все же я для достоверности пролистала Фейсбук.) Джейсон переехал и сейчас живет в соседнем городе, в пятнадцати минутах езды отсюда. Вскоре после развода у него на странице появились фотографии с молоденькой симпатичной блондинкой. Сейчас они, судя по всему, женаты.

Я часами прокручивала на Ютьюбе записи с первых пресс-конференций, проводившихся сразу после исчезновения Энди. Должна признать, Джейсон ведет себя как-то необычно. Странно, что я раньше не замечала. Слишком сильно сжимает руку жены, когда та начинает плакать. Когда решает, что супруга уже достаточно высказалась, немного выступает вперед, отстраняя ее от микрофона. А потом слишком выразительно произносит: «Энди, мы тебя очень любим» и «Пожалуйста, возвращайся домой. Тебя никто не осудит». А Бекка, сестра Энди, аж поежилась от его взгляда. Знаю, нельзя меня назвать беспристрастным детективом. Но уж больно холодный у него взгляд. Вот что смущает.

И еще одна очень важная деталь: в понедельник вечером, 23 апреля, на пресс-конференции Джейсон Белл сказал: «Мы хотим только одного: чтобы наша девочка вернулась. Новость совершенно выбила нас из колеи. Места себе не находим. Если кто-нибудь знает, где она, пожалуйста, скажите ей, чтобы позвонила домой. Нам очень важно знать, что с ней все в порядке. Она словно солнышко озаряла собой весь дом. Без нее стало так пусто!»