Вася (СИ) - Милонен Романна - Страница 9

Почему мне казалось, что я встретил родного «человека», с которым не виделся много лет. Он своими словами напомнил бабулю, ведь она рассуждала также. Я смотрел на него, а он добрым взглядом на меня. Я развернулся и пошёл дальше, серьёзно задумавшись над тем, что сказала мне 2-х метровая лиса, точнее лис. Какое-то время шли молча. Собственно, я даже забыл спросить про бабушку, откуда он её знает? Неужели она тоже когда-то была здесь?

— Чувствую, Василий, мои слова заставили тебе серьёзно задуматься, — усмехнулся он.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут,… хотя раз ты знаешь бабушку, не удивительно, — без энтузиазма ответил я, снова погрузившись в себя. Мне почему-то стало грустно, и настроение куда-то делось. Ощущение складывалось, что всё это время, я жил неправильно. Словно не сам, а по наводке других.

— Наши родители оставляют нас на самостоятельное существование, как только мы научимся бегать, добывать еду и познаем всю историю нашей семьи. Таким образом, они учат избегать нас, ошибок на чужом опыте. А если ты не способный к жизни, то быстро окажешься среди ваших зичы.

— Зичы? Это ещё кто?

— Это лисы, которые бегают по вашим лесам. Для тех, кто жил неправильно в нашем мире или был очень глуп, после смерти попадают в ваш мир. Это как… ад, по-вашему. Самое худшее, что может случиться с энергией лисы. Она перерождается и отправляется к вам и пока не наберётся мудрости, не отработает все свои поступки, не сможет вернуться обратно.

— Но как же так? Почему наш мир для вас кажется адом? — я был удивлён.

— Когда я ближе познакомлю тебя с нашим миром, ты поймёшь. Но посмотри, вы ведь из наших шкур делаете себе одежду. Уровень природной чистоты уже через несколько лет снизится до минимума. Вы держите их в клетках и любуетесь ими. Ваши псы гоняются за ними по всему лесу, — жизнь в постоянном страхе и напряжении с самого младенчества. Понимаешь, не это ли ад для таких, как мы?

— Но ведь есть люди, которые борются за чистоту и сохранность не только вашего вида, но и остальных. Мы можем вылечить разные заболевания, у нас даже есть специальные врачи для животных, ветеринары. Из-за любви к животным люди идут учиться на таких врачей, чтобы хоть чем-то помогать природе.

— Но их очень мало и им не спасти всех и не уберечь! Вот в чём сложность: нужно с самого детства прививать вашим детёнышам любовь к природе. Но для этого нужно, чтобы эту любовь прививала взрослая особь, а ей в своё время привили другие, более старшие особи. Мы ценим нашу природу, как те, кто жил до нас, и это прививается с материнским молоком. К большому сожалению, у вас нет такой традиции. Вашим правителям это не выгодно, потому что все мы, в том числе и природа, которая окружает вас — ценный и, как они считают, бесконечный ресурс, который можно поглощать и поглощать. Посему до тех пор, пока вы не научитесь ценить природу и все блага, которые она вам доверительно предоставляет, ваш мир будет нашим адом. Да и не только нашим, — эти словами звучали с болью и с каким-то отчаяньем. Мне так захотелось помочь всей природе, как-то донести до людей, что они губят то, что когда-то нас приютило.

— Понятно, — задумчиво проговорил я.

Их лес был потрясающе красив. На деревьях сидели какие-то странные птички: толстые, пушистые, с маленькими крыльями, но весело щебетали.

«Как их маленькие крылышки выдерживают такое тело?»

Нам перебежал дорогу серый зверёк с длинным хвостом, чуть больше ежа. Он был похож на тушканчика, но у него было две пары ушей, которые смотрели в разные стороны и длинный хвост, с кисточкой на конце.

— Ох уж эти пушки везде носятся. Не советую трогать. Они хоть и маленькие и на вид такие привлекательные, но очень ядовиты! Как только чувствуют опасность, их кожа начинает выделять яд, и не дай всем великими тебе прикоснуться в этот момент к ним. Всё, сразу смерть, — тут же прокомментировал новый знакомый.

— А откуда знаешь об этом, если к ним нельзя прикасаться?

— Ну, методом проб и ошибок, хорошо, что не моих. У нас ведь те, кто, например, сильно и не излечимо болен или жизнь кому наскучила, ловит их и всё…

— В смысле заканчивают жизнь самоубийством?

— А это что?

— Ну, это когда по тем или иным причинам человек жить не хочет, он или таблеток наедаться и умирает, либо стреляет в себя или вешается. В общем, добровольно уходит из жизни, а не как задумано природой.

— Ну да, похоже на вашу ситуацию. Только умирая, таким образом, они знают, что окажутся в вашем мире.

— А разве у вас болеют так сильно, что жить не хочется? У вас же другой, совершенно другой мир, — меня почему-то этот факт и, правда, удивил.

Неужели болезнь есть везде, и не имеет значение, в каком мире живёшь.

— Конечно, болезнь она есть везде,… к сожалению, — печально произнёс лис.

— Хмм, надо же… жаль, что сходство между нами только в этом, — с какой-то печальной усмешкой произнёс я.

— Ну почему только в этом? Я думаю, что много чему ещё здесь удивишься, — улыбнувшись, он слегка похлопал меня по плечу.

Наконец-то мы вышли из леса. Передо мной встала невероятная картина это мира! Мы вышли к большому обрыву. Небо было нежно сиреневых тонов. Я снял очки. Глазам снова стало комфортно.

— Смотри, — лис подвёл меня к краю, и я увидел, что в окружении гор, в так называемой чаше расположился целый город. Он был весь зелёный, и я даже ни сразу его заметил. В центре красовалась какая-то возвышенность.

— Ничего себе это, что и есть Румма?

— Надо же! Запомнил! Ну да, это мой город Румма.

В небе летали огромные птицы с разноцветными хвостами. Сначала они двигались друг за другом, а затем стали выделывать невероятные пируэты.

— А это что за птицы?

— Это Красавы. Их в нашем мире осталось очень мало! В основном их отлавливали из-за редкого оперения, из которого делали украшения для жилища, использовали в ритуалах. Последние лет семьдесят, когда императором стала новая династия, главенствующий, запретил отлов под страхом смерти.

Я вспомнил о том, что не так давно законом была разрешена охота на краснокнижных животных, и мне стало прям совсем печально. Это заметил мой новый, не побоюсь этого слова, друг.

— Василий, ты резко изменился в лице. Я что-то не то сказал? — обеспокоенно проговорил лис.

— Ты то как раз говоришь очень правильные вещи. Ваша власть старается сберечь то немного, что ещё осталось. У нас же наоборот разрешили охотиться на всех редких животных, птиц и собирать редкие растения, — я грустно продолжал смотреть на танцующих в небе Красав.

— Как же так? Хм. Да, у вас дела, оказывается, обстоят ещё хуже, чем я мог бы подумать! Как же это неправильно и плохо! А, что неужели люди стали столь равнодушны, что не хотят их защитить?

— Конечно, есть такие люди! Просто каждый их шаг, каждое их движение пресекается нашей властью. Как ты правильно подметил ранее природа — ценный ресурс, на котором можно заработать много денег. Когда у людей избыток денег и у них есть всё, они начинают жиру беситься и охотиться на то, чего вот-вот не станет. Нужно же им хвастаться перед такими же, как они.

— Ноо… разве они не знают, что следующая жизнь станет их адом? А тех, кого они убивают больше, никогда не будет ни для одного поколения?! — лис был зол и обеспокоен не меньше меня, что удивляло.

— Они предпочитают жить здесь и сейчас! Поверь, им наплевать, что каких-то растений, птиц или животных может не стать!

— Какой ужас, какое невежество! Как вы живёте? Я буду молить все Великих отцов и Великих матерей, чтобы ваши добрые люди, не смотря ни на что, продолжали бороться за природу! Ведь они борются?

— Конечно, но какой ценой?!

— Да, Василий, да! Иногда, чтобы чего-то добиться, нужно быть упрямым, не сдаваться! Поверь, этот способ испытан тысячелетиями в разных мирах и расах, везде работает. Вас, простых жителей гораздо больше, чем тех, кто сидит и управляет! Это вы решаете, чему быть! Мы столько боролись за это! И спустя семьдесят лет первый из восставших взял правление в свои руки. С тех пор мы живём в таком мире и гармонии, что многие до сих пор не могут к этому привыкнуть. Ждут какого-то подвоха. Они не понимают, что нужно просто жить и наслаждаться, а не терять время на ожидание чего-то плохого.