Насилие (ЛП) - Кэмпбелл Нения - Страница 42

— Давай, будет весело.

«Как на похоронах».

Кто-то украсил крыльцо японскими фонариками. Только не Алекс. Он был неспособен на что-либо столь изысканное. Может быть, их повесила Мэри.

Вэнс коснулся одного из свисающих фонарей.

— Не видел ни одного из них с тех пор, как мне было семь лет, и я жил в Японии.

Если это должно было произвести на нее впечатление, то не сработало.

— Чего ты хочешь от меня?

— Тебя.

Единственное слово было таким же холодным, как вечерний ветерок, шелестящий листьями над их головами. Ее голова дернулась, и все ее тело, казалось, рефлекторно сжалось, как пружина.

— Почему?

Он прервал ее поцелуем, эффективно пресекая любые дальнейшие вопросы или протесты. Его руки скользнули под ее топ, и он издал низкий удовлетворенный звук, когда понял, что лифчика, препятствующего его продвижению, не было. Вэл вздрогнула от холода его пальцев, ощетинившись от возмущения, ужаса и горьких мучительных эмоций, которые она не могла определить и не хотела. Она отвесила ему пощечину... сильную.

Он потер щеку.

— Ты такая чертовски сексуальная. Боже мой. Что я могу сказать или сделать, чтобы затащить твою милую маленькую попку в мою постель сегодня вечером?

— Никогда больше не приближайся ко мне.

— Я люблю вызов.

Его слова прозвучали, так, как если бы их произнес Гэвин. Ей пришлось подавить дрожь.

— Это не вызов. Я не бросаю тебе вызов. Я не из тех, кого можно победить.

— Всех можно победить. Или купить.

Она толкнула его.

— Я сказала «нет». Оставь меня, черт возьми, в покое.

Она не осмелилась повернуться к нему спиной и поэтому направилась к дверям. Кожа на ее руках и лице покалывала в ответ на теплую комнату, когда она искала глазами подругу. Сквозь звуки играющей песни Вэл услышала скрип дверей позади себя и быстро проскользнула в одну из небольших толп, когда Вэнс вошел в комнату.

Он ее не увидел. А может и не искал? Она смотрела, как он устроился у бара и налил себе рома с колой. Через несколько минут он нашел другую девушку, на которую можно было охотиться.

Она выдавила дрожащую улыбку и повернулась к группе людей, которые теперь смотрели на нее так, словно не могли дождаться, когда она уйдет.

— Привет... эм, я ищу свою подругу. Вы ее видели? Смуглая кожа, черные волосы, тусуется с высоким блондином?

«Тусуется с высоким блондином?»

— Да. — Говорившая была девушкой с плохо выкрашенными волосами. — Она недавно ушла на кухню.

— Осторожно, — загадочно заметил один из парней.

Мэри сидела на столе в пустой кухне, обняв Алекса за шею. Они вдвоем целовались. Вэл ахнула и двинулась, чтобы уйти, как раз в тот момент, когда Мэри наконец посмотрела в ее сторону.

— Вэл... о боже мой, что ты делаешь здесь? Где Вэнс.

Алекс прислонился к столу.

— Я же говорил тебе, что она его отпугнет.

— Алекс!

— Я не отпугивала его. Он полный придурок.

Алекс закатил глаза. Вместо этого она посмотрела на Мэри.

— Это было ужасно. Он шантажом заставил меня танцевать с ним, а потом... попытался навязаться мне на улице.

— Он сделал что?

— Я думаю, он мог бы сделать больше, если бы я не оттолкнула его. Он засунул обе руки мне под топ.

Мэри тоже посмотрела на Алекса. Он вскинул руки, защищаясь.

— Прошло много времени с тех пор, как я общался с этим парнем. Он, наверное, пьян.

— Он не выглядел пьяным.

— Он твой друг. Ты должен знать, не превращается ли он в насильника по пьяни.

— Эй, я едва знаю этого парня. Я имею в виду, да, он иногда покупает выпивку, когда мы играем в бильярд.

— Ты сказал, что он твой друг!

— Да, собутыльник. Это не одно и то же. Боже, Мэри, в чем, черт возьми, твоя проблема? Это свидание вслепую, а не чертов брак по договоренности, черт возьми.

— Не для людей, которые это устраивают, ты, придурок! Ты даже не потрудился сначала поговорить с ним, не так ли?

— Я же сказал тебе, Мар. Он мой собутыльник. Господи, чего в этом не понятного?

Мэри покачала головой.

— Я не могу в это поверить. Алекс Кроуфорд, ты придурок.

Спасибо.

— Ты хочешь, чтобы я его выгнал?

— Нет, Алекс.

— Ты хочешь, чтобы я устроил чертову сцену? Это все? Вдавить его задницу в цемент?

— Я хочу, чтобы ты извинился перед Вэл.

Алекс потерял самообладание, как будто щелкнул выключатель.

— Детка, нет. Я не умею извиняться.

Фу. Он даже говорит «детка» — совсем как Вэнс.

Мэри осталась невозмутимой.

— Практика обычно помогает.

— Это была твоя идея, на случай, если ты забыла. Не похоже, что я сделал это нарочно. Я имею в виду, что знаю не так много одиноких парней. И ей нравился Джейд. Я ничего не могу поделать, если она настоящая ледяная королева. Может быть, это тебе стоит извиниться перед Вэл, — добавил он, произнося ее имя как проклятие.

— Я ухожу, — сказала Вэл.

Мэри что-то крикнула ей вдогонку. Вэл не смогла разобрать из-за музыки, и ей было все равно, чтобы возвращаться и выяснить, что она сказала.

Когда она проходила мимо него, Вэнс поднял свой бокал в безмолвном тосте, его новая жертва была рядом с ним.

Глупая вечеринка.

По луне пробежала тень.

Глупая Мэри.

Здания отступили, превратившись в слабые, призрачные очертания, подсвеченные тусклым серебром.

Тупой Вэнс.

Вэл вздрогнула. Теперь она достаточно хорошо знала планировку кампуса, но внезапно почувствовала себя потерянной.

Глупый Джейд.

Может быть, ей следовало подождать Мэри, а не возвращаться одной.

Нет. Нет, она не ребенок. Она не нуждается в том, чтобы кто-то водил ее за руку.

Глупая Вэл.

«Слишком глупа, чтобы жить?»

Начался дождь. Сначала мягко, а затем более интенсивно.

— Черт, — прошипела она. Дождь был жидким льдом на ее обнаженных руках и спине. Она побежала. Воздух оказался достаточно холодным, чтобы от ее дыхания образовалось дрожащее облако тумана. Звук ее шагов, отдававшийся эхом по цементу, был единственным, не считая шороха листьев и тихого шипения дождя, когда она мчалась прочь от общежития.

Не обращая внимания на колеблющиеся тени, искаженные падающим дождем и клубящимися облаками, Вэл сосредоточилась на том, чтобы добраться домой. Сегодня так темно.

Она прошлась рукой по бедру и скользнула по юбке без карманов. У Мэри остался ключ от комнаты. Ее собственный пропал, без сомнения, затерявшись где-то в их комнате. Вэл снова выругалась, хлопнув руками по двери и желая, чтобы это было что-то живое, чтобы можно было передать часть ее боли.

«И я до сих пор не поняла, кто такой Грех». Вэл скользнула вперед, пока ее голова не прижалась к дереву.

— ъ=юДерьмо, — всхлипнула она.

— Что-то не так, дорогая?

Руки сомкнулись вокруг ее запястий, притягивая ее спиной к теплому, сильному телу. Ей не нужно было оглядываться, чтобы понять, кто это. Она узнала его по запаху, по его фигуре и ощущениям.

— Боже, боже, боже... ты вся дрожишь.

Он наклонился вперед.

— И мокрая.

Ее глаза безучастно смотрели вперед. Если его одежда была сухой, это означало, что он не попал под ливень. Неужели он ждал ее все это время?

— Посмотри на себя. Какой вызывающий наряд.

— Почему ты здесь? — Его пальцы болезненно сжались вокруг ее запястий, и она ахнула: — Ох.

— Почему он прикасался к тебе?

— Ты был на вечеринке.

— Почему он прикасался к тебе, Вэл? — Он развернул ее, прижимая к двери. Крепко поцеловал, прикусив нижнюю губу, на секунду зажав ее между зубами, прежде чем опустить голову и прошипеть ей на ухо:

— Я больше не буду спрашивать.

— Я не позволяла ему, — слабо оправдывалась она. — Я не хотела, чтобы он это делал.

Он схватил ее за задницу через юбку. Она откинула голову назад, и он снова поцеловал ее, и этот поцелуй проник глубоко, как смерть, в ее кровь. Он снова сжал ее, его пальцы коснулись нижней части юбки. Иглы ощущения покалывали внутреннюю часть ее бедра.