Борьба на Юге. Жаркое лето и зима 1918 (СИ) - Дорнбург Александр - Страница 58

Вскоре и "союзники" в лице этого мошенника Фукэ, красного от натуги и решимости, выдвинули безумный ультиматум:

1) Казаки должны признать полное и единое командование над собой генерала Деникина и его совета министров. 2) Как высшую над собой власть в военном, политическом, административном и внутреннем отношении, казаки признают власть французского Главнокомандующего генерала Франшэ д'Эсперэ. 3) Согласно с переговорами 9 февраля (28 января) с капитаном Фукэ все эти вопросы выяснены с ним вместе и что с сего времени все распоряжения, отдаваемые Всевеликому Войску Донскому, будут делаться только с ведома капитана Фукэ. 4) Казаки обязываются всем достоянием Войска Донского заплатить все убытки французских граждан, проживающих в угольном районе "Донец" и где бы они ни находились, и происшедших вследствие отсутствия порядка в стране, в чем бы они ни выражались, в порче машин и приспособлений, в отсутствии рабочей силы, казаки обязаны возместить потерявшим трудоспособность, а также семьям убитых вследствие беспорядков и заплатить полностью среднюю доходность предприятий с причислением к ней 5-ти процентной надбавки за все то время, когда предприятия эти почему-либо не работали, начиная с 1914 года, для чего составить особую комиссию из представителей угольных промышленников (французских) и французского консула.

И еще несколько страниц текста влажных фантазий этого французского подростка онаниста. Коллизия сложилась уникальная. Более всего этот опус походил на издевательство, чем, в сущности, и являлся. Это уже смахивает на полную оккупацию! Франция превыше всего! И это есть главный дикий постулат, перед которым меркнут все ранее подписанные договоры и взятые на себя обязательства… Никогда подлые мусью и иже с ними не желали России добра. Всегда люто ненавидели и только ждали момента, чтобы вцепиться нам в глотку. Хотя, судя по всему, что я о нем знаю, Атаман Краснов был очень не из тех, кто тихо утирает плевки. Так что французские граждане еще увидят на своей территории казачьи оккупационные части. Порвем хранцузов, мать их ети.

Но сейчас кажется, что все кончено. На фронте продолжается отход. В средних числах января 1919 года, противник против наших 38 тыс. бойцов при 168 орудиях и 491 пулемете сосредоточил 124 тыс. штыков и сабель, 435 орудий и 1 337 пулеметов (армии 1-я, 8-я, 9-я, 10-я и Степная). Но, несмотря на более чем тройное превосходство в силах, наши части на востоке, победоносно продвигались вперед и вновь подошли к стенам Царицына.

На северо-востоке, войска Усть-Медведицкого района, вследствие отхода войск Северного фронта, были вынуждены, сначала оттянуть только свой левый фланг, а затем, в дальнейшем, всем фронтом, отойти несколько назад. Северный донской фронт, включая и части, занимавшие ранее район Воронежской губернии, постепенно отходил на юг, в среднем, по 6 верст в сутки. На нем кое-где, образовались пустоты, куда свободно могли вливаться наступающие части противника. Казаки местами оказывали упорное сопротивление, местами распылялись или сдавались противнику, чаще всего подавленные морально, отступали без боя.

На западной границе Области, продолжались ожесточенные бои. Противник, превосходивший здесь нас численно в несколько раз, упорно добивался успеха на этом направлении. Однако, все его яростные атаки, неизменно отбивались частями Молодой армии. Одновременно, дивизия генерала Май-Маевского (в жизни тяжелого алкоголика, потом за этот порок отстраненного Деникиным), сосредоточенная в районе Мариуполь-Волновахи, постепенно продвигалась вперед с целью занять район Дебальцево и освободить там части наших войск, каковые могли быть использованы на других направлениях.

Единственное светлое пятно в этой истории, то, что если казаки северных округов пали духом, потеряли сердце, утратили веру в свою силу и мощь и в страхе отходили перед красными, то наоборот, храбрые казаки — южане, жившие ближе к центру Дона и потому не поддавшиеся лживой пропаганде, встали все, как один. Они, отважные сердца, клялись, скорее умереть, чем сдать свои станицы ненавистному противнику. Воинственность казаков-южан сильно повышалась еще и тем, что из районов, занятых красными, доходили вести о бесчеловечных расправах и зверствах, творимых там.

Эти слухи весьма отрезвляюще действовали на станичников, приводя их к сознанию, что бессмысленно сдаваться на милость победителей, что единственный исход — сражаться до самого конца. Бой, пусть грянет бой, если без него не обойтись! Страшен бой, но бездействие на виду у врага еще страшнее. Так что Дон еще может показать всему изумленному миру величие своего духа! Поле битвы — это просто земля, полная пока еще ходячих трупов. Бывает ли битва без жертв? Не бывает. Одни получают раны, другие погибают. Тот кто хочет жить — непременно умрет, кто хочет умереть- сделает шаг к победе! Это и называется настоящим подвигом. А тем кто выходит сейчас на последнюю свою военную тропу, следуя по пути доблести, я скажу: сегодня хороший день, чтобы умереть.