Кошмар фейри (ЛП) - Уилсон Сара - Страница 20

— О, какое милое платье! — ворковала матушка Чантер, застыла на миг, увидев мои татуировки фейри. Она попыталась скрыть то, что вздрогнула, разгладив платье еще раз.

— Это слишком! — сказала я. Я видела такие платья только в Фейвальде. Оно почти сияло от света. — Ай!

Мама расчесывала волосы так, словно хотела вырвать их с корнями.

— Эти волосы присоединены к моей голове вообще-то!

— Мы знаем. Замри! — сказала мама, матушка Чантер подняла платье, сунула в него мои руки и стала зашнуровывать бока. Оно облепило талию, было с низким вырезом на груди, пышными рукавами у плеч. С бантиками! Словно я была подарком, который нужно открыть!

Я не была ничьим подарком!

Я была Кошмаром. От этой мысли я улыбнулась.

Им нужно было нарядить меня в серые лохмотья, которые трепал бы ветер, или длинный черный плащ с косой и маской с длинным носом. Это подошло бы мне больше сияющего платья.

— Ай! — возмутилась я снова, мама потянула за волосы, пока заплетала их.

— Повязку нужно убрать, — сказала матушка Чантер, и мы с мамой ответили:

— Нет!

— Она не в моде.

— Нет!

Она покачала головой.

— Сэр Экельмейер важный человек, Элли. Тебе нужно делать то, что можно, чтобы ублажить его, ради нашей деревни.

— Ублажить его? — взвыла я. Мой голос почти стал визгом в конце фразы.

— Теперь пояс. Зачем тут пустые ножны? У нас нет меча. Что делать, Генда? — матушка Чантер была на грани обморока.

— Спокойно, — раздраженно сказала я. — У меня есть меч. Он рядом с моей одеждой, и вы увидели бы это, если бы не пытались сделать меня призом.

— Это важно, Элли, — возмутилась матушка Чантер. — Наши жизни от этого зависят. Все жизни в Скандтоне. Понимаешь?

Она взяла мой ржавый меч и сунула его в ножны.

— Конечно, — буркнула я. — Но я думала, что вы не верили, что фейри — угроза.

Мама и матушка Чантер переглянулись.

— Не только фейри могут нам навредить. Рыцарь может… повлиять на многое.

Если бы у меня были силы, я бы уточнила, что за многое. Что было хуже армии фейри? Хуже брала с сэром Экельмейером? Хотя я не могла выйти за него, ведь уже была замужем.

— Ты пойдешь на ужин? — спросила мама.

— Да.

— И ты будешь вежливой с Рыцарем? — спросила матушка Чантер.

— Постараюсь, — я не смогла скрыть усталость в голосе.

— И ты не возьмешь с собой ужасную клетку и рукоять топора? — упрекнула матушка Чантер.

— Они остаются, или я не пойду, — я прищурилась.

Она фыркнула.

— Что ж, ты настолько мила, насколько возможно было сделать тебя за короткое время. Беги, Элли! Может, получится изобразить, что ты просто опоздала по моде!

Мама поцеловала меня в щеку и шепнула:

— Отвлеки его всего на одну ночь.

— Передай Олэну привет от меня! — крикнула его мама, и дверь закрылась за мной.

Я прошла к своему тайнику как злая кошка и убрала туда лук и стрелы, желая взять их с мечом и рукоятью топора. Они у меня все еще были. И с мечом было приятнее, чем в нарядном платье.

Я кивнула и повернулась к тропе, пошла к центру деревни. Сэр Экельмейер должен знать, что имел дело с охотницей. И если нужно охотиться на рыцарей и фейри, так тому и быть.

Глава двадцать первая

Если бы Скуврель все еще был в плену в моей клетке, а не был моим мужем, я ощущала бы себя увереннее этим вечером. Общение, обман, сделки — он был в этом хорош. Я могла бы уговорить его на сделку, чтобы он помог мне с этим — чем бы это ни было. Спор? Переговоры? Дипломатия?

Если честно, я не знала, куда приведет этот вечер, но у меня не было выбора, нужно было увлечь сэра Экельмейер. Я была хороша только в бою и беге. Такими были мои навыки. Но даже если бы я была Скуврелем со всеми его умениями, даже если бы я была готова отрезать ухо, это не спасло бы меня из этой затруднительной ситуации.

Я ворвалась в деревню как зимняя буря, радуясь, что оставила сапоги под нарядным платьем. Было холодно в платье, хотя зима только начиналась, и мои пальцы уже немели, а щеки и уши покалывало, пока я направлялась к площади.

Пальцы ног болели в сапогах, но холод был ничем, по сравнению с огнем в моей груди. Я должна была спасти детей. Я должна была остановить сестру. У меня была цель в жизни.

Эти рыцари ничего у меня не заберут.

Как и солдаты, который собрались группой из шести у края деревни у северной дороги, костер согревал их, пока они следили за опасностью.

Как и жители в их домах со светящимися окнами. Улицы были пустыми, только солдаты носили припасы, менялись на постах, собирались у костра у бараков. Я надеялась, что мама выведет детей.

Как и стражи у входа в дом Олэна, которые окинули меня взглядом и открыли широкие двери.

Я вытерла сапоги об коврик — Хельдре потом убирать, а она не была виновата — и прошла в дом.

— Сюда, — сказала Хельдра, поспешила ко мне из боковой комнаты и сжала за руку у локтя слишком сильно. Она увела меня в освещенную комнату, где я еще не была. — Ты опоздала.

Ее тревожный взгляд скользнул по мне, другая ладонь сильно сжала свое красивое платье. Оно было розовым, с пышной юбкой и рукавами, как у меня. Странно, ей оно подходило, но на мне смотрелось глупо. Я выглядела так, словно кто-то нарядил оленя в платье для ужина.

— Я заберу клетку и эту… палку.

Я не хотела отдавать их.

— Я верну их, когда ты закончишь, — взмолилась она. — Если принесешь их туда, сэр Экельмейер заберет их.

Я отдала их ей, и она убрала их на полку с фонариками, сковородами и прочей утварью на кухне, провела меня к главной комнате как можно быстрее.

— Веди себя лучшим образом, — шепнула она. — Знаю, тебе сложно.

И, что меня тревожило, слова не были ехидными. Ее тон источал тревогу за меня. Хельдра? Переживала за меня? Я вдруг обеспокоилась.

— Твои дети в безопасности? — прошептала я.

Она поджала губы.

— Они с моей мамой. Они будут в безопасности. Я об этом позабочусь. Сыграй свою роль для Скандтона.

Все хотели этого от меня. Я из Охотницы стала Жертвенной козой в разумах жителей, и это произошло слишком быстро.

Она повернула меня к двери, открыла ее перед собой и изобразила радостную улыбку.

— Наша последняя гостья прибыла, — сообщила она, легко шагая мимо спинок стульев к краю стола, чтобы сесть рядом с Олэном. Между ним и сэром Экельмейером во главе стола сидели мужчины в накидках, их волосы были убраны назад, смазаны маслом. Я могла лишь подозревать, что это были офицеры, служащие рыцарям. Может, они были просто солдатами. Кто знал?