Огонь и ветер (СИ) - Кочешкова Е. А. "Golde" - Страница 55

– Лика... Избавь меня от таких подробностей.

На самом деле Айне было до жути интересно узнать все про маленькую степную хорьчиху, но обсуждать ее шрамы... это и в самом деле уже слишком!

Лика пожала плечами, не воспринимая слова Айны всерьез. Она давно прислуживала ей в этом замке, и знала, увы, слишком много... Наверняка догадывалась, какого рода отношения связывали госпожу Берг и ее названного «братца» до того, как они оба покинули Янтарный Утес в начале осени.

– Ну, вашему дружку с севера, похоже, и так сойдет, – легкомысленно добавила служанка, и Айна поняла, что все-таки нет... ничего она не знает, иначе не стала бы так легко бросать свои слова. – Она из его комнаты весь день не вылезала. Вы бы с ним поговорили... чтоб осторожней был. Я-то знаю, как такие дикарки в мужиков вцепляются.

Айна поморщилась.

– Лиан – взрослый человек, – сказала она ледяным голосом. -– Он сам может решать, в чьих комнатах проводить время.

И решительно встала со стула, показывая тем самым, что дело окончено и разговор тоже.

Она не знала под каким предлогом Лиан с его новой подружкой отказались прийти в гостиную днем, но трапеза в столовой была накрыта на восемь персон, а значит, эти двое должны были появиться к ужину.

Элея и Патрик уже были здесь, они негромко переговаривались о чем-то, заняв свои обычные места по центру стола. Нисса и Май вошли сразу же следом за Айной, так что они разом окинули взглядом свободные стулья, раздумывая, куда сесть. Патрик тут же кивнул Айне на место подле себя, а детям велел занять те, что напротив нее.

«Интересно, в чем покажется эта дикарка...», – Айна отрешенно слушала веселую трепотню Ниссы с Маем, но смотрела не на них, а на огонь свечей в высоком канделябре, что стоял рядом. Ей казалось, если глядеть на пламя очень внимательно, никто не услышит, как сильно и больно стучит ее сердце. Может быть потому она не сразу заметила, как в столовую вошли Лиан и его степная подружка... А когда заметила, они были уже совсем близко – Верон указал им на свободные места по другую сторону стола от хозяев дома. Хвала богам, старик догадался усадить их подальше от Айны. Она была ему искренне признательна за это, хотя и подозревала, что тут не обошлось без указаний Патрка и Элеи.

Маленькая воровка явилась в скромном темно-зеленом платье, которое, к слову, было ей весьма к лицу. Откуда оно взялось, оставалось только гадать, но сидела эта обнова вполне себе ладно, как будто ее успели наскоро пошить для внезапной гостьи замка, у которой, судя по всему, не было ничего, кроме той оборванной одежды, в какой она приехала.

Фарр пришел последним. Его волосы снова были убраны – на сей раз в длинный аккуратный хвост на затылке, а поверх белой рубашки принц надел темный синий дублет с отделкой серебристой нитью. Верон услужливо отодвинул для него стул рядом с Айной.

– Что ж, – тепло сказал Патрик, – вот все и в сборе наконец. Рад видеть вас здесь, друзья мои! Давайте не будем делать вид, будто мы собрались тут для светских бесед – ужин слишком хорош, чтобы ждать, пока мы наговоримся! Приступим к трапезе, а важные беседы оставим на потом! Впрочем, сначала выпьем за эту славную встречу!

«Патрик, как же я тебя люблю! – с нежностью подумала Айна, поднимая свой кубок. – Ей богу, если бы все люди в мире были столь умны и чутки, нам жилось бы намного легче...»

И она с удовольствием осушила сосуд почти до дна.

На сей раз в кубке было вино покрепче, чем днем, но до «настоящего» ферресрийского ему было далеко...

«Все-таки я напьюсь сегодня, – решила Айна. – Напьюсь и буду спать крепче, чем младенец в утробе. Чтобы ничего не чувствовать. Ни-че-го»

Она искренне улыбнулась, когда Верон вновь наполнил ее кубок, а вот к еде не прикоснулась вовсе. Разве только для виду повозила вилкой по блюду перед собой. И легкий, ни к чему не обязывающий разговор по большей части пролетал мимо ее ушей.

В сторону Лиана Айна не смотрела и на эту его воровку тоже.

Зато краем глаза видела, что Фарр, как и она сама, лишь делает вид, будто занят ужином.

Как и она сама, принц старательно осушал один кубок за другим и даже не пытался поддерживать беседу.

Они оба знали, что настоящие разговоры начнутся позже.

И лишних ушей там не будет уж точно.

Обещанный Патриком важный разговор состоялся уже на следующий день, когда все в достаточной мере пришли в себя после дороги и отоспались. А некоторые еще и выпили хорошую порцию крепкого горького отвара, который выгоняет из живота и головы последствия слишком рьяных вечерних возлияний... Айна была очень рада увидеть на подносе Лики это ароматное средство от похмелья. Полночи она провела в борьбе с тошнотой и липким противным туманом, который обступал ее со всех сторон, не давая нормально дышать... Так что чашка с лекарством от Патрика пришлась как нельзя кстати. После него даже получилось встать с постели, хотя до того это казалось непосильным подвигом.

Лика же сообщила, что хозяин дома ждет ее сразу после завтрака в своем кабинете.

Завтрак!

Да Айна с трудом могла подумать о чем-то плотней воды или вот этого отвара.

Увы, никто ее не спрашивал. Вместе с лекарством Лика принесла миску жидкой овсяной каши, щедро присыпанной ягодами, и тарелку фруктов. Еда как для принцессы... Айна давно привыкла к тому, что в этом доме Патрика даже среди зимы водятся летние угощения, но порой, в такие утра, как это, особенно остро ощущала гигантскую пропасть между тем, кем была, и кем стала...

Впрочем, по свету за окном Айна поняла, что уже и не утро вовсе. Дело явно шло к полудню.

«Разоспались вы, ваше высочество», – с усмешкой сказала она себе. И с грустью подумала, что настоящие-то принцессы в этом доме уж давно заняты делами и, наверное, со стыдом вспоминают вчерашнюю трапезу, когда Айна с Фарром не сговариваясь, затеяли состязание кто выпьет больше...

Она отпустила служанку и заставила себя проглотить несколько ложек каши. С кисловатой черникой и цветочным медом это даже оказалось посильно. А от вкуса заморских апельсинов жизнь и вовсе стала ярче.

Главное – не думать про Лиана.

Не думать про то, с кем он провел минувшую ночь...

И с кем, очевидно, будет проводить отныне все свои ночи.

Дверь в кабинет Патрика была приоткрыла, и Айна, не входя, увидела, как в свете солнечного луча золотятся прозрачные пылинки, медленно парившие в воздухе. Сам принц сидел на подоконнике и смотрел в окно, на море. В правой руке он задумчиво перекатывал пару маленьких красноватых апельсинов, тех, что водятся только в Суварте... Заметив Айну, Патрик тепло улыбнулся и отложил апельсины в сторону.

– А вот и наша искательница историй. Что ж, теперь все в сборе.

Да, Фарр с Лианом уже были здесь. Когда Айна тихо вошла, то увидела их сидящими на ковре посреди кабинета. Оба молодых мага разглядывали большую карту, сдвинув свои светлые головы, тыча в нее пальцами и о чем-то тихо споря. Взглянув на них, Айна в сотый раз задалась вопросом, что должно было случиться, чтобы эти двое выглядели... как братья. Старший и младший. Белый и золотой... И когда их руки столкнулись над чернильными узорами карты, они не вздрогнули, не дернулись в стороны, как это бывало прежде. Просто не заметили.

Услышав слова Патрика, оба колдуна разом оглянулись на нее: две пары глаз – синих и черных уставились на Айну, и она вдруг почувствовала себя загнанным в ловушку зверем. Но прежде, чем ей отчаянно захотелось развернуться и уйти, хозяин дома легко спрыгнул с подоконника и махнул рукой:

– Ну заходи же, чего ты задумалась? Нам тут всем есть, о чем поговорить, и, полагаю, тебе это будет интересно!

Айна вдохнула поглубже, слыша, как тяжело и гулко отдает стук сердца в горле. Она едва заметно кивнула и прошла к своему любимому креслу у камина. К счастью, оно было достаточно далеко от обоих драконов. К сожалению, к нему не прилагалась бутылочка хорошего вина... Обычно Патрик не скупился на угощение, которое могло бы сделать беседу проще и веселей, но в этот раз, очевидно, счел, что половине ее участников лучше воздержаться от алкоголя.