Другая сказка про Золушку (СИ) - Алексеева Ирина Сергеевна - Страница 33

– Здесь не указано ее имя, – разочарованно произнес фей. – Но судя по датам…

– Думаешь, это твоя знакомая? – предположила я. – Губернатор может знать, как зовут фею.

– Да тут уже каждая собака знает, как ее зовут, – проворчал мужчина, которого мы поначалу даже не заметили. Он стоял за высокой конторкой неподалеку от входа, а за его спиной висела табличка "Справочное". – Вся Фоэра будто с ума сошла. Откуда вы приехали, что не слышали о ней?

– Из замка Кристофф, – ответила я, решив, что этому человеку можно сказать правду.

Мужчина, окинув нас внимательным взглядом, внезапно рассмеялся.

– Не повезло вам с хозяйкой, голубчики. Мы к ней дважды гонца отправляли, и оба раза он возвращался с вестью, что в баронстве женихов подходящих нет. А про фею уже месяца два, поди, трубят на каждом углу. Что должна пробудиться после долгого сна и найти свою истинную любовь.

На последнем слове мужчина мечтательно улыбнулся, будто и сам был не против отправиться на отбор.

– А имя, уважаемый? – напомнил Эрик нетерпеливо.

– Прекрасная леди Лорелея, – смакуя каждую букву и чуть прикрыв глаза, произнес наш собеседник, и фей заметно побледнел.

– Благодарю, – тихо произнес он.

– Это она? – спросила я, чувствуя, что не хочу этого знать. То, как неуловимо изменился крестный при звучании знакомого имени, мне не понравилось. И будь я более смелой в проявлении собственных чувств, назвала бы это ревностью.

– Чтобы убедиться, я должен отправиться в Семигорье. – оправдал мое дурное предчувствие фей. – И лучше до того, как завершится этот отбор, чтобы Лея, не приведи Богиня, не наделала глупостей.

– Отбор уже начался, – снова вмешался незнакомый нам мужчина. – Опоздали вы. Пока до Семигорья доберетесь, фея, поди, уже замуж за своего избранного выскочит.

– Кто же ее выдаст, – процедил сквозь зубы Эрик и, схватив меня за руку, потащил к выходу.

– А губернатор? – попыталась я его вразумить. – А маг? Не факт, что ты окажешься избранным.

Фей остановился и развернулся ко мне. Взгляд у него при этом был… страшным. Я невольно отшатнулась, потому что еще ни разу, ни в одной из ситуаций не видела крестного таким. Его ярость буквально окутывала меня, лишая воздуха, скользила по коже обжигающими прикосновениями, а глаза, серебристо-серые в обычное время, стали непроницаемо-черными, как будто их затопила тьма. Видимо, моя реакция немного отрезвила Эрика, потому что он выпустил мою руку, которую до этого удерживал, будто в тисках.

– Мне не нужны никакие проверки, – губы фея растянулись в злой усмешке. – Это она. Это Лея. Нам надо вернуться в замок. Поторопись, Элис.

Я кивнула и послушно пошла через площадь к лавке Энтони Уэйна. В голове было удивительно пусто. В сердце – больно. Я никогда не думала, что у моего крестного где-то может быть возлюбленная. Он практически все время был рядом, что наталкивало на определенные мысли. Надо же, она, оказывается, просто все это время спала. А он ждал ее пробуждения. Когда руки Эрика обхватили меня, чтобы подсадить на коня, я невольно вздрогнула. Внутри меня все будто заледенело. Одно неверное движение – и разлетится осколками, но обычно внимательный фей этого даже не заметил.

– Эрик, – заговорила я, когда, отвязав Росси, крестный устроился позади меня. – Когда ты расскажешь мне правду?

Говорить, не видя его лица, почему-то оказалось проще. Но это не отменяло того факта, что ответ, возможно, окажется уже привычным – Эрик как обычно ловко увернется.

– Что именно ты хочешь знать? – удивил он меня.

– Ты же мне никакой не крестный, да? Что тебя связывает с моей семьей? Сколько тебе лет? Ты теперь уедешь в Семигорье? – вопросы сыпались из меня, как горох из дырявого мешка, и в какой-то момент палец фея лег на мои губы, закрывая их. Я замерла, пораженная внезапным ощущением и протяжно выдохнула, потому что мне действительно понравилось. Захотелось обхватить этот палец губами, втянуть в свой рот и… Бездна! О чем я думаю?! Фыркнув, я мотнула головой и, чуть повернувшись, бросила на крестного возмущенный взгляд. Похоже, вспышка ярости угасла, потому что Эрик рассмеялся.

– Не крестный, – подтвердил он то, о чем я итак догадывалась. – Не родственник и, наверное, даже не друг.

В таком случае, кто же он? Может, как Каин, вынужден служить и помогать моей семье? От этой мысли стало действительно страшно, потому что все складывалось в пользу именно этого варианта. Если подумать, ну какая причина может быть у фея кому-то помогать? Еще и скрывать свою сущность? Да он по силе может превзойти некоторых магов, и ему для этого не понадобится пыльца сильфов. Взять хотя бы большую спелую тыкву в конце весны. Да они в это время только-только зацветают, и то далеко не во всех регионах. А платье, которое он сотворил, не было иллюзией, никто бы никогда не усомнился в его реальности. А то, что исчезло в полночь – никакой другой маг даже на это не способен, они только огненными шарами кидаться горазды, да эликсиры свои варить.

Очередной вопрос замер на губах. Я уставилась на дорогу, которая лентой стелилась под копытами резво бегущего Росси. Лес вокруг шелестел листьями, сквозь густые кроны на нас падали косые лучи солнца. Вокруг пахло летним разнотравьем, и обычно меня пьянил этот аромат, делая какой-то неприлично счастливой, свободной, я сама себе казалась ярче и живее, а сейчас как будто умерла, выстыла изнутри от холода, сковавшего сердце. Дышать стало трудно, и я не сразу поняла, что туман перед глазами – это слезы. Опять. Со злостью смахнув с щек предательскую влагу, я чуть задрала подбородок, глупо надеясь, что так смогу остановить слезоразлив. Ветер холодил мокрое лицо, трепал волосы, и я снова порадовалась, что сижу к Эрику спиной.

– Элис, – будто что-то почувствовав, позвал крестный. Хотя нет, не крестный. И не родственник. И даже не друг.

Я не ответила, боясь, что голос меня выдаст, и почувствовала спиной, как фей протяжно выдохнул. Наверное, его злила эта тишина, но уж лучше так, чем он навсегда запишет меня в плаксы.

– Элис, – Эрик крепче прижал меня к себе, его дыхание коснулось моего уха, но я сидела, натянутая, как струна, не в силах сделать вдох, потому что привычный мир в одно мгновение рухнул. Хватило одной поездки в Рианон, чтобы разом перечеркнуть все мое прошлое и, возможно, будущее.

– В замке поговорим, – с трудом выдавила я, проталкивая слова сквозь пересохшее горло и почувствовала, как фей за моей спиной снова протяжно вздохнул.

Что бы не связывало нас в прошлом, этому надо положить конец. Какая бы договоренность не была у Эрика с моими родителями, я должна ее расторгнуть, потому что он помогает мне, не получая ничего взамен. Да и что я могу дать? Титул барона? Учитывая, что фей едва ли не единственный в своем роде, он вполне может считаться у них королем. Да кем угодно себя объявить – кто оспорит? Неравноценные отношения, основанные на принуждении – не мой вариант. Насильно, как говорится, мил не будешь.

Остаток пути мы молчали, и тишина эта не была домашней и уютной, как обычно, больше напоминая то, как затаивается природа перед сильнейшей бурей. Вернувшись в замок, я постараюсь вызнать всю правду, которую фей в состоянии о себе поведать и после этого, возможно, попрощаться.

Миновав ворота замка, мы беспрепятственно проехали до самой конюшни, прикрытые аурой отвода глаз. Во дворе сновали помощники садовника с лопатами, прачки и горничные таскали воду из внутреннего колодца. Похоже, ежегодная генеральная уборка в самом разгаре. Как у меня, однако, удачно случился выходной.

Эрик помог мне спуститься с Росси и попытался взглянуть в глаза, но я поспешно отвернулась.

– Иди к себе, пока иллюзия не развеялась, – мрачно посоветовал фей. – Я позабочусь о Росинанте и поднимусь.

Не дождавшись ответа, он увел коня в стойло.

Хороший план. Но войдя в замок, я почувствовала, что умираю с голода, и вместо чердака направилась на кухню, где вовсю хозяйничала Марта. Увидев меня, она радостно всплеснула руками.