Жажда тебя (СИ) - Ангелос Валерия - Страница 54

- Отмажут, - бросает Джокер. – У Харчка куча связей. А если его еще и наш дедуля крышует? Нам ни черта не светит. Нужны железобетонные доказательства.

- Признания под пытками? – нервно усмехаюсь.

- Расслабься, никто не станет его пытать, - фыркает Артем, но я сразу понимаю, что он нагло лжет. – Ну максимум чуть припугнем.

Мне подобный план не нравится, не верю в успешность настолько рискованного предприятия. Но отказываться от участия не стану. Хотя Захар ясно дает понять, никто не возьмет меня на само «дело».

- А как ты объяснишь свое отсутствие в лазарете? – спрашиваю так, будто это может стать весомым аргументом и удержать парня от импульсивных поступков.

- Никак, - пожимает плечами Громов. – Встретимся в убежище через пару часов.

Он уходит вместе с Ледновым, пока я и Артем должны задержаться, чтобы отвлечь медперсонал от пропажи пациента.

- Ты только глянь, кто к нам пожаловал, - кривится Джокер.

В коридоре появляется Харитонов. И самое ужасное – мужчина направляется в палату Бориса, открывает дверь, проходит внутрь.

- Отлично, я знаю, чем занять медсестер.

Парень жмет на пару кнопок в своем мобильном и активирует тревожную кнопку, которая располагается там, где находится Боря. На вызов тут же мчатся люди.

- До сих пор сомневаешься в его вине? – насмешливо интересуется Джокер, кивая в сторону палаты, из которой как ошпаренный вылетает Харитонов. – Если бы я не вызвал врачей, то Харчок добил бы этого беднягу. Кому нужны лишние свидетели?

- Но это же безумие, - нервно бормочу я. – Он что, реально пошел бы на убийство в лазарете? Только представь, как бы смотрелся подобный поворот. Советника бы мигом поймали на преступлении.

- Да ладно, - отмахивается Артем. – Такая падаль легко выкрутится. Неужели ты не понимаешь? Он наемник. Опыт огромный. Дернул бы какой-нибудь провод, а может вколол бы смертельную инъекцию в капельницу. Черт, да он мог тупо прийти, чтобы убедиться в невменяемом состоянии Бориса. Если пацан останется жить овощем, то Харчку и дергаться не о чем. Свидетель молчит.

Я понимаю, все выглядит логично. На первый взгляд. Харитонов не успел завершить начатое. Вернулся подчистить следы. И тут Джокер резко нарушил его план. В этой ситуации меня радует только то, что Захар ушел отсюда раньше нас, отправился по делам вместе с Ледновым. Иначе бы здесь произошла кровавая бойня. Советник ректора был бы точно размазан по полу.

- Объясни, что тебе не так? – заводится Джокер, безошибочно считывая мое настроение.

- Слишком легко, - вздыхаю.

- Или ты запала на Харчка?

- Фу, прекрати, меня сейчас стошнит, - кривлюсь я. – Дело не в том, будто я напрочь исключаю вину Харитонова. Просто вдруг он виновен не до такой степени, как нам кажется?

- Ни черта сейчас не понял.

- Забей.

Я и сама не могу толком пояснить свои ощущения. Это скорее интуиция, некое предчувствие, обосновать собственные эмоции не удается. Смутные сомнения нельзя пришить к делу.

Когда мы покидаем лазарет, я несколько раз оборачиваюсь назад. Возникает муторное ощущение. Словно некто неизвестный следит за нами. Передвигает фигуры на шахматной доске. И это явно не Харитонов.

Но может, я ошибаюсь? В «Клетке» легко стать параноиком и начать видеть заговоры там, где их нет.

Мы встречаемся в убежище. Ребята заканчивают последние приготовления к нападению на советника. Остается мало времени, чтобы повлиять на них.

Черт, разве есть шанс изменить все? Пока плохо представляю, как надо поступить в сложившейся ситуации. Действую чисто на автомате.

- Я хочу пойти с вами, - говорю твердо.

- Нет, - отрезает Захар.

- Почему?

- Это зрелище не для тебя.

Отлично. Он уже не пытается скрывать свой замысел. Я должна остаться в стороне, поскольку помешаю выбивать признание из советника.

- И ты оставишь меня одну? – хмурюсь. – Это же небезопасно. Раньше мы проходили подобное обсуждение. Что изменилось? Универ с тех пор приятнее не стал. Наоборот тут прибавилось убийств.

- Я разделался с «Ангелами», - ровно бросает парень. – А главный убийца уже у нас под прицелом. Больше здесь бояться нечего. Мы раздавим падаль.

- Ладно, - нервно киваю и хватаю свою куртку. – Но я тоже с вами пойду, и никакая сила на свете не заставит меня остаться здесь. Понял?

- Соня, прекрати, - отрезает Захар, как раз заканчивает собирать вещи и оборачивается, но больше ничего не говорит.

Его лицо становится каменным.

А я не успеваю задать вопрос.

Позади слышится металлический щелчок. Нечто ледяное утыкается в мой затылок, а до жути горячая рука обвивается вокруг талии, притягивает к мощному телу.

- Одно неверное движение – вышибу ей мозги, - заявляет Харитонов.

Джокер роняет свою сумку. Леднов стискивает мобильный телефон до хруста и отрывает взгляд от экрана. Ребята застывают.

Никто из нас не заметил чужака. Слишком оживленно проходили сборы. Я уже понимаю, в какой части нашего убежища мог притаиться Харитонов. Просто он пришел раньше. И воплотил план Захара, но с нами.

Советник переиграл студентов. Раскусил наш замысел? Или все это по случайности совпало?

Не важно. Без разницы. Главное – дуло пистолета упирается в мой затылок. Угроза реальна как никогда прежде. Паника пульсирует под ребрами, обращая мою кровь в кипяток.

Я плотнее прижимаю куртку к груди, натыкаюсь на что-то холодное.

Черт. Это же то самое оружие, которое я случайно прихватила, когда напали на наш дом. Оно осталось в куртке. Там же и лекарства, которые просил припрятать Артем. Мой шанс. Возможно. Трудно сказать.

В голове проносится шальная идея. Выхватить пистолет, выстрелить в Харитонова. Или же бросить оружие Захару, пусть он стреляет. Картинки мелькают хаотично. Мысли спутываются.

Проклятье. Я вдруг отчетливо понимаю, что ничего не сделаю. Слишком страшно. Советник не шутит, не пытается запугать. Он реально убьет меня, ему уже нечего терять.

Тогда как быть? Что делать? Неужели просто ждать?

- Убери пушку – и я оставлю тебе жизнь, - говорит Захар.

Ровно. Без эмоций. Абсолютно ледяным тоном. Но я улавливаю вспышки скрытой ярости в каждом слове. Кожей ощущаю бешеный гнев моего парня.

Он бы уже зубами Харитонова рвал, однако не станет рисковать, ведь я оказываюсь на линии огня. Выхода нет. Тупик.

- Я должен испугаться? – хмыкает Харитонов. – Кучка сопливых ребятишек вдруг ставит мне ультиматум. Забавно. Никто из вас даже в кошмарных снах не может вообразить через какое дерьмо я в свое время прошел.

- Тебе лучше послушать моего брата, Харчок.

- Рот закрой, - обрывает советник. – Давно не получал пулю? Могу освежить твою память. И поверь, я знаю, куда надо целиться, чтобы превратить тебя в инвалида.  Вообще нет смысла тратить пули на отбитого отморозка. Моя обойма будет куда лучше смотреться в башке у вашей подружки.

Харитонов усиливает давление, заставляет содрогнуться изнутри. Желудок сводит болезненный спазм, тошнота подкатывает к горлу.

Я прокручиваю худший из вариантов, гадаю, успею ли выпустить пулю в ответ. Все четче осознаю: нет. Я понятия не имею, как обращаться с оружием.

- Руки держите на виду. Без фокусов. Предупреждать я не стану. Сперва пристрелю девку, потом того, кто нарушил приказ. Ясно?

Молчание. Гробовая тишина. Я даже собственное дыхание не различаю, не чувствую, как бьется мое сердце. Липкий ужас оплетает внутренности, сворачивает в тугой узел. Меня пробивает лихорадочная дрожь.

- Я задал вопрос, - рявкает Харитонов. – Ясно вам?!

- Да, - бросает Захар.

Остальные тоже следуют его примеру.

Парень смотрит прямо в мои глаза. Ничего не произносит вслух, но я и так считываю его безмолвное послание. Он пытается дать мне заряд, дает клятву защищать, как и прежде, обещает, что вывезет абсолютно все.

Черт возьми, если бы только я могла передать ему оружие. Но сделать этого никак не выйдет. Отчаянно перебираю варианты, однако везде ждет тупик.