Долгий солнечный день (СИ) - Белецкая Екатерина - Страница 94

— О, стенд, — Лин заметил в отдалении сооружение, которое поневоле привлекало внимание. Два деревянных столба, вкопанных в землю, а между ними, на самых настоящих цепях, висит карта, рядом с которой какой-то текст. — Почитаем?

* * *

— Да уж, — Эри, нахмурившись, читала то, что было написано на доске краской, по всей видимости, через трафарет. — У нас этот Павлик весьма спорный товарищ был. Семью предал, если правильно помню. А тут…

Здешний Павлик Морозов не то, что семью не предавал, он во времена Ленинской реформы показал дорогу через болота одному из Отрядов спасения, которые везли в отдаленную деревню лекарства и врача. Были сильные дожди, дороги размыло. В деревнях началась какая-то эпидемия — какая именно, на стенде не уточнялось. И этот самый местный Павлик спас жителей одной из деревень, показав дорогу через топь.

— Какой-то Сусанин наоборот, а не Павлик Морозов, — покачал головой Лин. — Что же они все тут такие хорошие, а? Не понимаю…

— Надеюсь, скоро поймем, — рассеянно отозвался Пятый. — Не торопись. Может, я разберусь.

— С чем именно? — нахмурилась Эри.

— Да так…

В парке решили особенно не задерживаться, прогулялись по паре аллей, и пошли на выход — потому что предстояло еще добраться до Автозаводской, и посмотреть, что там и как. Эри начала нервничать, Саб сказал, что, может быть, не стоит тогда туда ехать, но Эри ответила, что поехать надо — ей самой тоже хочется некоторые вещи понять и почувствовать, поэтому давайте доедем, мы ведь ненадолго, и тут ненадолго, и там.

На выходе из парка Лин замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Осмотрелся.

— Снегом мы с тобой, кажется, кидались где-то здесь, — произнес он.

— Дальше, — покачал головой Пятый. — В верхней части парка, но дальше. Не у входа.

— Ах, да. Точно. Примерно в районе вон той лавочки, — Лин задумался. — Жаль, что сейчас лето.

— Это да, — согласился Пятый.

— Было бы не лето, я бы тебе снова снега за шиворот насыпал, — мечтательно откликнулся Лин. — И побольше, чем в тот раз.

— Я это запомню, — вежливо улыбнулся Пятый. — Ладно, пошли, народ. Время.

* * *

«Свой» двор Эри сперва не узнала. То есть дома оказались очень похожие, детская площадка находилась там же, где и на Соде, но вот никакого «Хозяйственного» на первом этаже дома напротив не было, и ФАП-а в торце дома тоже не было, и машин было значительно больше. Этот же двор оказался тихим, очень зеленым, спокойным, и почти без машин. Постояли, посмотрели.

— Вон мои окна, — Эри указала наверх. — Ну, не мои, конечно, но… в общем, вон те окна были моими. Интересно, кто там живет?

— Могу посмотреть, — предложил Саб. — Это быстро.

— Да не надо, наверное, — Эри вздохнула. — Может быть, просто посидим тут немного? Вы как?

— Посидим, конечно, — улыбнулся Лин. — Знаешь, я только сейчас понял…

— Что именно?

— То, что мы встречались с тобой, и ни разу не были у тебя дома, и не знали, где ты живешь, — Лин покачал головой. — Глупо. Это было очень глупо.

— Да нет, нормально, — пожала плечами Эри. — Ну не были, и не были. Смотреть там особенно не на что, правда.

— Мне так не кажется, — Пятый вздохнул. — Всё было неправильно, малыш. Вот буквально всё. От и до. Как же стыдно.

— Ой, прекращай, — Эри поморщилась. — Сто раз уже говорили про это, хватит. Обычная квартира, миллионы таких.

— Не скажи, — Пятый прикрыл глаза. — Не очень это всё… обычно…

— Снова блокировку снять решил? — Лин нахмурился. — По второму кругу? Может, достаточно на сегодня?

— Я ничего не снимаю, — Пятый с укором посмотрел на него. — Хватит всякие глупости за меня придумывать.

— А что ты тогда делаешь?

— Просто смотрю, — судя по тону, Пятый разозлился. — А ты мне мешаешь.

— Пф. Ну, смотри. Я тогда тоже…

— Прекратите это немедленно, — Саб рассердился. — Что вы устроили? Что это за цирк такой?

— Да нет никакого цирка! — Лин зло глянул на Пятого. — Он опять блок снять собирается, видимо, чтобы ночью ныть, что голова отваливается!..

Эри, которой эта перепалка надоела, вытащила сигареты, и собиралась было закурить, но потом подумала, что они сейчас сидят слишком близко от детской площадки. Она отошла в сторонку, встала неподалеку от кустов сирени, рядом с дорожкой, прикурила. Саб, Лин, и Пятый всё еще ругались, причем даже уже не на русском, а на лаэнгше, и останавливаться, кажется, на собирались. Ну и пусть их, подумала Эри.

Из подъезда, того самого, вышла женщина, которая вела за руку девочку лет пяти. Огляделась, отпустила девочку, и направилась к скамейке, стоящей немного в стороне от других, в глубине двора. Девочка сделала несколько шагов следом за матерью, остановилась напротив кустов сирени.

— Мам, я тут поиграю, — сказала она.

— Только недолго, Алён, — ответила женщина. — Поиграй, а потом в магазин пойдем. У нас молоко закончилось и яблоки.

Эри украдкой поглядывала на эту женщину, и вдруг поняла, что в ней есть что-то неуловимо знакомое, словно некий незримый отпечаток, след, знак принадлежности. Эри присмотрелась. Невысокая, не особенно красивая, средних лет. Женщина вытащила из сумки книжку, села на лавочку, и углубилась в чтение, время от времени поглядывая на дочь. Взгляд… Эри почувствовала вдруг волнение. Этот взгляд, он был ей знаком. Слишком хорошо знаком. Тяжелый, обреченный взгляд, холодный, резкий. Словно этой женщине очень больно, но она старается ничем себя не выдать, и это ей удается, вот только со взглядом ничего поделать она уже не может. И не сможет. Никогда не сможет она избавиться ни от этого тяжелого, обреченного взгляда, ни от боли, вымораживающей её изнутри.

Девочка вытащила что-то из маленькой сумочки, висевшей у нее на плече, и села на корточки рядом с кустом, рядом с которым стояла Эри.

— Это будет лес, — шепотом произнесла она. — А там как будто будет река. Вам нужно пробежать лес и за рекой спрятаться, тогда не найдут.

Эри замерла, почувствовав, что сердце ее заколотилось с дикой скоростью. Она, чтобы не напугать ребенка, сделала пару шагов в сторону, а затем оглянулась — с этой точки видно было гораздо лучше, сирень не мешала смотреть.

Девочка держала в руках двух солдатиков, отлитых из дешевой зелёной пластмассы. Солдатики имели вид потрепанный, пластмасса выцвела, на ней тут и там виднелись царапины и потертости. Однако девочка, кажется, этого не замечала — она поставила обоих солдатиков в траву, причем так, чтобы не упали, а потом сказала:

— Теперь бегите в лес. Вас там не поймают. Скорее!

Через минуту оба солдатика переместились в куст, и были спрятаны «за деревьями», потом пробрались через «лес», и девочка, еще немного поговорив с обеими игрушками, снова спрятала их в сумочку.

И только после этого Эри решилась. Нет, подходить ближе она не рискнула, но вот спросить… надо же удостовериться.

— Привет, — сказала она. — Тебя как зовут?

— Алёна, — повернулась к ней девочка. — А тебя?

— Арина. А это твоя мама? — Эри кивнула в сторону читавшей женщины.

— Да, мама, — девочка смотрела на Эри серьезно, против ожидания она не улыбнулась. — А ты кто?

— Просто гуляю тут, — пожала плечами Эри. — Во что ты играла? В солдатиков? У меня в детстве тоже были солдатики.

— Они не солдатики, — немного сердито ответила девочка. — Они просто как солдатики. А так не солдатики.

— Не солдатики? Кто же они тогда? — удивилась Эри. Сердце заколотилось еще быстрее.

— Они… лучшие друзья, как братья, — девочка задумалась. Кажется, до этого ее никто ни о чем подобном не спрашивал. — Они хорошие. А плохие их ловят.

— Зачем они их ловят? — с интересом спросила Эри.

— Не знаю, — пожала плечами девочка. — Ловят, и всё.

— А что будет, если поймают? — Эри присела на корточки. Где-то она читала, что детям так комфортнее общаться. Может, сработает?