Александрит для нага (СИ) - Демидова Лидия - Страница 2

- Что вы делаете? – истерично выкрикнула я.- Отпустите немедленно. Вы не имеете права!

Но на мои слова никто не обратил внимания. Чудовище вышло за пределы мое камеры и ударило по стене, свет погас, и снова появились синие лучи.

- Это опасно! – прорычал монстр. – Хочешь жить - не подходи.

Я непонимающе уставилась на него. Как-то совсем по-человечески вздохнув, он рыкнул что-то невнятное, а затем стал озираться по сторонам. Наконец-то подняв с пола какую-то ржавую железяку, он поднес ее к «решетке» и осторожно кинул вперед. Отрезок металлической трубы пройдя сквозь лазерные лучи, рассыпался на мелкие кусочки.

Я невольно ахнула. Чудовище довольно закивало, а потом медленно двинулось по коридору и скрылось из виду.

Уткнувшись лицом в ладони, я горько расплакалась, осознавая, что попала в большие неприятности, и как выбраться из них просто не представляла. Зачем меня притащили сюда? Что ждёт меня в дальнейшем? А дома остались мама и папа… Увидимся ли мы когда-нибудь? Сердце болезненно сжалось. Так жалко стало родителей, и себя… Я завыла в голос, забыв обо всем. Просто горько плакала, не понимая, как мне быть дальше.

- Эй… эй, прекращай реветь, - внезапно послышалось откуда-то со стороны. -  Слезами горю не поможешь. – Эй, как тебя зовут?

Я всхлипнула в ответ:

- Саша.

- А меня Аля, - представилась девушка.- Прекращай реветь.

- Аля, а ты знаешь, где мы? - спросила я, вытирая слезы.

- Точно нет, но догадываюсь. Нас эти уроды для чего-то похитили.

- Кто они? – поинтересовалась я.

- Не знаю, но уверена они - не люди. Ты обратила внимание на хвосты. Какие-то чудовища в маске, но если придерживаться их правил – не орать, не плакать, не шуметь, точно и вовремя исполнять команды, они не трогают. А так могут и ударить, или еще хуже…

- Откуда ты все это знаешь? – уточнила я, смахивая слезы.

- В твоей клетке сидела девушка, Аделина. Она плакала, кричала, требовала ее отпустить, будоражила всех, и однажды ее увели… А потом в эту камеру посадили тебя. Знаешь, мне кажется, бедняжку ждала ужасная судьба. Это чудовища ведут себя весьма агресивны.

Я зажмурилась, чувствуя, как тело охватывает дрожь. Все это походило на сумасшествие или кошмар, но, увы, происходящее - было страшной реальностью, и от этого было ее страшнее.

- Аля ты давно здесь? - поинтересовалась я, вставая с кушетки.

- Более недели, - последовал ответ. – Ну, по крайней мере, с того момента, как я очнулась, мне приносили еду четырнадцать раз. Если считать, что кормят нас два раза в день –по моим подсчётам выходит неделя.

Я сделала несколько шагов к решетке и поняла, что цепь, удерживающая меня за ногу довольно коротка. Рывок, еще один – мои движения оказались весьма ограничены: метр в одну сторону и не более двух в другую. Жуткий грохот от цепи разлетелся по округе.

- Тшшш,- зашипела на меня невидимая собеседница.- Будешь шуметь, они опять вернутся и тогда хорошего не жди.

- Да я просто хотела осмотреться. Пить хочется, - призналась я.

- Воду принесут вместе с едой. Кстати, она тут своеобразная, безвкусная, да и выглядит омерзительно, но силы дает. Лучше сразу начинай есть, иначе начнут кормить насильно… Я попыталась сопротивляться… Лучше не повторяй мой опыт, - девушка тяжело вздохнула. Стало понятно, что ей вновь пришлось пережить неприятные воспоминания.

- Спасибо тебе, - я села на кушетку. – Вроде уже и не так страшно.

- Знаешь, Саша, мы живы и это главное.

- Это точно, - вздохнула я.

Некоторое время повисла тишина. Я думала о том, что нас ждет дальше, Аля о чем-то своем. А потом у меня возник вопрос:

- Скажи, а если захотела в туалет? Или руки помыть?

- В углу найдешь ведро, а про умывание и другие гигиенические процедуры можешь забыть, - Аля вздохнула. - Ты не представляешь, как я уже мечтаю о душе, чистом белье и свежей одежде. Эта роба, грубая как дерюга.

Я начала ощупывать себя и поняла, что на мне широкая рубашка с длинными рукавами и какие-то штаны. На ногах некое подобие сандалий. Вещи явно чужие, и ткань действительно жесткая, грубая, похожая на мешковину.

Осторожно встав, направилась в угол. Ведро оказалось на месте. Но отсутствие возможности помыть руки, как и принять душ, если честно пугало. Сколько времени нам придется провести здесь? Усевшись на жёсткой кушетке, стала оглядываться. Глаза уже привыкли к полумраку, и теперь я могла различить рядом с собой узкий ящик, скорее всего, выполняющий роль стола.

Послышались тяжелые шаги.

- Кажется, нас сейчас будут кормить, - предупредила Аля, и я, прижавшись спиной к стене, застыла. И действительно появилось несколько чудовищ. Один замер напротив моей темницы, остальные прошли дальше.

Опять удар по стене и решетка исчезла, зато вспыхнул свет, и я невольно зажмурилась.

- Ешь, - прозвучало над головой. – Быстро!

Поднявшись с кровати, щурясь как слепой крот, посмотрела на стол и увидела железную миску и кружку. Подсев поближе, потянулась в воде, и почти сразу все выпила. А потом, взяв в руки ложку, пододвинула тарелку. В ней лежала серая клейкая масса, весьма противная на первый взгляд, да и пахла каким-то клеем.

- Ешь, - пророкотало чудовище, которое стояло чуть в стороне и наблюдало за мной. Помня о предупреждении Али, испытывать его терпение не стала.

Я осторожно подцепила ложкой немного и, затаив дыхание, отправила массу в рот. На вкус эта смесь оказалась никакой, будто крахмальный клейстер или каша из дешевых овсяных хлопьев без соли и сахара. Мерзко, но терпимо. Осторожно и не спеша, представляя себе вкусное пюре, я доела все, что мне принесли.

Убедившись, что моя тарелка пуста, чудовище внезапно погладило меня по голове и пророкотало:

- Хорошая самочка.

От его прикосновения я вся съежилась, но мой похититель даже не обратил на это внимание. Собрав посуду, он ушел. А я вновь осталась в темноте. Мне было о чем подумать, и необычное слово «самочка» вызвало огромную тревогу. Стало понятно, что мой пол весьма важен похитителям. А зачем обычно похищают женщин? Первая мысль была о рабстве.

- Аля, - прошептала я. – Аля!

- Что? - послышался сонный голос.

- Скажи, а тут только женщины или мужчины тоже есть?

- Не знаю. Наши камеры расположены так, что я могу разговаривать исключительно с тобой, с другой стороны мне никто не отвечает. Наверное, там никого нет.

- Понятно, - протянула я.

- Сашка, ты бы это, поспала. Силы нам еще пригодятся.

- Так и сделаю, - я растянулась на кушетке.

Сначала было до жути неудобно. Я вертелась из стороны в стороны, прислушиваясь ко всяким посторонним звукам, а потом сама не заметила, как задремала.

***

Мое пленение длилось уже несколько дней, и если сначала я пыталась их считать, как Аля, то потом просто махнула рукой, ведь мое «существование» превратилось в беспрерывный калейдоскоп одинаковых событий…

 Я почти постоянно находилась в темноте, поэтому большую часть времени предпочитала спать. Дважды в день меня кормили безвкусной клейкой массой, и единожды за все это время забрали ведро из угла камеры, заменив его на пустое. В моей темнице был отвратительный запах, который казалось, пропитал все вокруг и даже пробрался под кожу. Сначала он меня безумно раздражал, а теперь я привыкла к нему и просто не замечала.

Иногда я разговаривала с Алей - моей подругой по несчастью. Наверное, именно наши короткие беседы не позволили мне окончательно сойти с ума. Даже простой ежедневный вопрос: «Как дела?» не давал забыть о том, кем я являюсь на самом деле. Хотя наши похитители сделали все для того, чтобы сломить наш характер, превратив в послушного питомца, по-другому назвать все происходящее было просто нельзя.

Ведь нас действительно постоянно дрессировали – есть по команде, беспрекословно повиноваться, сидеть в темноте на цепи. Они убивали в нас все человеческое.

- Саша! Саша, ты спишь? - послышался шёпот.

- Нет, - ответила я и призналась. - Думаю о родителях. Страшно представить, что чувствует сейчас мама.