Ледяное сердце. Проклятие Драконов (СИ) - Алексеева Ирина Сергеевна - Страница 49

— Ты не выглядишь расстроенной, — заметил он.

Я пожала плечами. Смысл расстраиваться из-за того, что я не в силах изменить. Глаза у младшего Скайгарда в утреннем свете казались прозрачными, цвета первой весенней травы, что невольно ассоциировалось у меня с жизнью, бесконечностью и безмятежностью. Разве это могут быть глаза моего убийцы? Он чуть прищурился, и я почувствовала, как дрогнула под его натиском ментальная защита. Виски сдавило болью, и я отвернулась.

— Если хотите знать, о чем я думаю, — глухо посоветовала я. — Попробуйте просто спросить.

Он хмыкнул, но промолчал. Наверное, Драконы привыкли не спрашивать, а сразу брать то, что им нужно. То, что Никса наградила темных эльфов природной ментальной защитой — одновременно и дар, и проклятие, потому что взломать ее практически невозможно, и, чтобы общаться мысленно, раньше приходилось все время держать щиты опущенными. С появлением татуировок вызова, которые чаще всего размещались на затылке, под волосами, стало намного проще. Легкое покалывание означает, что кто-то пытается передать сообщение. К сожалению, я родилась не на Сумеречном Континенте, и у меня подобного способа связи не было, зато были годы обучения в Академии Солнечной Долины, где меня обучили контролировать свою ментальную защиту.

От Дракона меня отвлекло появление Ронара. Об был в сопровождении своей сестры и ее супруга. Я бы, наверное, многое отдала, чтобы узнать их историю. Так необычно — встретить свою судьбу на поле боя, стать возлюбленной того, кто должен был убить. Наверное, это стало большим сюрпризом для них обоих. К тому же, в Аттиноре во время войны вряд ли хорошо относились к эльфам, даже светлым, и Мика большая молодец, что смогла завоевать не только хорошее расположение, но и признание, открыть свое дело и жить счастливо среди бывших врагов. По большей части это, может быть, заслуга ее избранника, айса Эрика Маллу, и в этом случае он большой молодец, что не побоялся идти против собственной расы. Я невольно вздохнула, снова возвращаясь мыслями к совсем другому Дракону. И сейчас момент, когда мои губы едва не коснулись губ моего верного эльфийского врага, показался не таким уж и значительным. Было бы между нами действительно хоть малейшее притяжение, Ронар, я уверена, наплевал бы на все свои инстинкты и сделал меня своей. Но он не сделал. И я тоже не стремилась пойти на встречу. Зато почему-то к тому, кто представляет смертельную угрозу, меня тянет как под приворотом. Может, это какой-то защитный механизм так работает?

Заметив меня, эльф нахмурился, но, судя по всему, не мог отойти, не попрощавшись с сестрой. Я с каким-то щемящим чувством в душе наблюдала, как он обнимает Мику, с силой прижимая ее к себе, будто боится потерять снова. Как протягивают руку для пожатия айсу Маллу и, судя по выражению лица, искренне благодарит его. С такого расстояния я не слышала слов, да и не хотела. То, что Ронар нашел потерянную сестру, действительно прекрасно, и я искренне рада за них обоих.

Наконец, прощание подошло к концу, и супруги Маллу вернулись в замок. Не думаю, что они решили остаться погостить еще немного. Скорее всего, просто воспользуются телепортом для того, чтобы попасть в Неор. Моим же коллегам придется снова добираться на Драконах, за тем лишь исключением, что на этот раз ни владыка, ни его младший брат сопровождать их не будут. Проводив сестру задумчивым взглядом, Ронар направился ко мне. Сдержанно поздоровавшись со стоящим рядом Скайгардом, эльф будто перестал его замечать.

— Где твои вещи? — он заглянул мне за спину, но и там не обнаружил сумку.

— В комнате, — тихо, чтобы не услышали остальные маги, ответила я.

Эльф понял все мгновенно. Его настроение, спокойное и благодушное после общения с сестрой, в один миг сменилось слепящей яростью. К счастью, направлена она была не на меня.

— Как это понимать, айс Скайгард? — едва не шипя от злости, спросил он. А я внезапно подумала, что Дракон все это время стоял рядом не для того, чтобы пресечь мою попытку побега, а чтобы защитить от нападок коллег. Потому что посол, кажется, тоже о чем-то догадался, но, судя по презрительному взгляду и поджатым губам, понял все неправильно.

— Лесса Кьярн остается в Аттиноре, — Дракон сложил руки на груди. Выглядел он холодным и надменным, но я могла бы поклясться, что внутри он вовсе не был так спокоен.

— Вы не имеете права удерживать гражданку Солнечной Долины на своей территории. Император Асгард не допустит этого.

— Уже допустил, — тихо ответила я, решив, что именно мне лучше быть той, кто сообщит этот печальный факт Ронару.

— Извините нас, айс Скайгард, — эльф бесцеремонно ухватил меня за руку и увлек за собой в сторону. Не прошло и мгновения, как нас окружил купол тишины. Теперь на нас косился не только Адам, но и остальные маги. Близнецы Грей переговаривались между собой, бросая на нас насмешливые взгляды. Я невольно скривилась. Представляю, в каком свете все это предстанет в докладе Императору.

— Все нормально, — начала я, не дав Ронару даже открыть рот. — Здесь мне не грозит опасность, я остаюсь не в качестве пленницы, а гостьи.

— Позволь тебе не поверить, — к сожалению, этот эльф слишком хорошо меня знает. Его так просто не обмануть. — Это из-за проклятия?

— И из-за него тоже, — неохотно подтвердила я. Мне надо, чтобы делегация, наконец, улетела, и желательно без скандала вокруг меня. Никто из них все равно ничего не сможет для меня сделать. В самом-то деле, что любой из них может противопоставить Ледяным Драконам на их территории? Еще и, как выяснилось, с перевертышами в союзниках.

— Ты совершаешь ошибку, Кая, — покачал головой Ронар, глядя на меня с сожалением. И я не выдержала.

— У меня выбора нет, — едва не закричала я, но правда, готовая вот-вот вырваться, так и не прозвучала. — Я не могу до конца жизни мириться с этим проклятием. А Драконам по силам его снять.

Эльф внимательно вглядывался мне в лицо, совершенно точно не веря, но в какой-то миг я поняла, что он принял мой выбор. Одним резким движением притянув меня к себе, он накрыл мои губы своими, горячими и мягкими, язык требовательно скользнул в рот, и я, слишком ошеломленная происходящим, позволила ему это вторжение. Наше дыхание смешалось, став одним на двоих, я невольно закрыла глаза, полностью отдавшись ощущениям. Надо же. Только сейчас поняла, что всегда хотела узнать, каков на вкус его поцелуй. И это сладко. Сердце замерло и заколотилось в ускоренном ритме, разгоняя по телу будоражащие волны чистого удовольствия. Оторвавшись от моих губ, Ронар посмотрел на меня шальными, потемневшими глазами.

— Прощай, Кая, — взяв меня за плечи, он отстранился. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Прощай, — пожелала я, глядя ему в глаза и отчаянно желая, чтобы он сказал что-нибудь еще. Чтобы накричал на меня, остановил, устроил драку с Драконами. Чтобы сражался за меня и его, бесчувственного, отправили бы в Солнечную Долину против его воли. Чтобы хотя бы попытался. Но Ронар, криво усмехнувшись, отвел взгляд.

Я вздохнула. Если ему удобнее думать так, будто это мое решение, пусть. В конце концов, мы даже друзьями никогда не были, за исключением последних нескольких дней. Полог тишины рассеялся, и мир вокруг наполнился звуками. Я ни на кого не смотрела, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, и едва эльф отошел, направилась к тому, кого меньше всего хотела бы видеть свидетелем нашего поцелуя.

— Еще с кем-нибудь прощаться будешь? — насмешливо поинтересовался он. Я промолчала, жалея, что убрала волосы в высокий хвост, и теперь мое пылающее от смущения лицо никак не спрятать.

Больше ко мне никто не подошел. Наверное, мы стояли слишком далеко и просто не слышали, как Ронар им что-то пояснил. Хотя, маги и без того догадывались о моих непростых взаимоотношениях с Ледяными Драконами. Достаточно было видеть первую встречу. Когда делегация, наконец, распрощалась с владыкой Скайгардом и пришло время отправляться, Адриан быстрым шагом направился к нам.