Тайные поклонники Рины (СИ) - Муравская Ирина - Страница 27

Заканчиваю тянуть копчик, делаю три-четыре глубоких вдоха и перехожу в новую позу.

— Я помню, — у меня и самой перед глазами столько воспоминаний проносится.

Как он частенько троллил нас на правах старшего. Или припахивал делать то, что самому было лень. Дразнил, конечно, но без зла. По-доброму. Он сам мог себе позволить подёргать нас за косички, но другим никогда не позволял обижать. Всегда защищал, где надо и с кулаками. В основном сестру, но и я попадала под крылышко опеки. А теперь вот мы…

— Слушай, я такая слепая, — всё никак не придёт в себя Долгорукая. — Как я сама-то не заметила подвоха? Ещё думаю, чё это он про тебя расспрашивает. Но, не могу не заметить, вы очень даже смотритесь вместе.

— Да погоди, куда тебя несёт! Всего одно свидание, которое ещё ни о чём не говорит.

— Всего одно свидание, а вы уже слюнями готовы были обмениваться. Ну да, ну да. Ни о чём оно не говорит.

— Да понимаешь, тут другая проблема…

— Какая? Не умеешь целоваться? Фигня. Хочешь, научу?

— Тьфу на тебя, блин.

— На помидорах, бестолочь.

— Не надо меня ничему учить. И, надеюсь, Вадим тоже не станет порываться.

— А что, есть повод?

— У него соревнования в пятницу…

— И?

Стыдливо прикусываю губу.

— И он позвал меня поболеть за нашу команду. А я вроде как согласилась, потому что всё равно статью надо написать для блога.

Руки подгибаются в локтях, и Рита с резким писком плюхается грудью на коврик, чем заслуживает очередные хмурые переглядки. На этот раз не только тренера, но и остальной группы занимающихся. Мы сегодня конкретно всех достаём.

— А Андрей знает? — потирает ушибленный подбородок подруга.

— Нет, конечно. Зачем? Мы друг другу ничего не обещали. И это же просто дружеский матч между школами. Даже не… — заминаюсь.

— Не свидание?

— Угу…

— Ох, и заигрываешься ты, девочка моя. Как бы потом некрасивой ситуации не вышло.

— А что я должна делать? Как иначе понять, что я к обоим испытываю?

— К обоим? Никого не забыла?

— Не поняла.

— Где-то грустно плачет в уголке Арсюша.

Блин. Вот ехидничать-то зачем? Мне и так не по себе. Вроде никому ничего не обещала, а чувствую себя всё равно подлой предательницей. По отношению к каждому из ребят.

— С Шевченко разберёмся потом, — сдуваю лезущие на глаза волосы. — Не всё сразу, иначе меня разорвёт. Я и так на грани. Хочу всех послать и уехать в другой город. Чтоб никто не достал.

— Раньше выпускного точно не выйдет, так что ещё немного придётся помучиться.

— Спасибо. Обнадёжила.

— Да ладно, — Ритка нашаривает мою кисть и кладёт поверх неё свою ладонь. — Прорвёмся. Надо будет, метёлкой всех разгоним. А уж с братом я точно договорюсь.

Благодарно киваю. Поддержка — вот что мне сейчас действительно нужно. А с сердцем и его причудами разберёмся позже.

***

В волейболе я разбираюсь ровно настолько, чтобы понимать основную суть и после более-менее внятно суметь оформить всё это в текст. Но восторгов общих не разделяю. Ну прыгают двенадцать человек возле сетки, ну бросают мячик, подумаешь. Спорт в принципе никогда меня не интересовал. Поэтому за игрой слежу одним глазом, пока второй пасётся в утренней переписке с "N".

У нас с ним вообще какое-то сумбурное общение выходит. То можем часами напролёт разговаривать о полнейшей ахинее, типа спора о том, кто умнее: енот и хорёк, а то сутки даже словом не перекидываемся.

Вот утром с пеной у рта оживленно дискутировали, развивая теорию, что Бран Старк, ставший в итоге королём Винтерфелла, вовсе не Бран, а лишь оболочка в которого веселился старый Трёхглазый Ворон. Сознание же Брана, мол, погибло в теле здоровяка Ходора, когда тот держал дверь в пещере. Построение теории оказалось настолько увлекательным, что весь урок алгебры пролетел мимо. Только звонок и вернул в реальность.

Сейчас же диалоговое окно молчит, хоть я и отправила картинку с приколом из той же "Игры престолов". Ну ту, где кадр с Уолдером Фреем на моменте "Кровавой свадьбы" венчает знаменитый мемчик: "Хороший тамада. И конкурсы интересные". "N" точно должен оценить, но нифига. Не прочитано.

Блин. А я так хотела проверить догадку, которая позволила бы вычеркнуть Чернышевского из списка подозреваемых, ведь телефон его я в тот раз так и не посмотрела. Собственное фото мальца отвлекло. И сейчас ни на грамм не облегчила себе задачу. Ответа нет по какой именно причине? Потому что оппонент занят на площадке? Или потому что настоящий "N" тоже чем-то занят, но в другом месте?

Заканчиваю шпионские игры и переключаюсь обратно на игру. Вернее, на одного из игроков. Вадим, конечно, хорош. Высокий, поджарый, белокурый, а как подачи отбивает, загляденье. Не зря позади меня на трибунах девчонки вопят. Из другой школы, кстати. Слышу краем уха их щебетание о том, какой симпатичный этот блондинчик под седьмым номером. А под седьмым номером у нас тут только один блондинчик.

Чувствую себя той ещё свиньёй, но получаю нереальное моральное удовлетворение, когда после объявления завершения игры Чернышевский, к их колоссальному изумлению, вдруг сам направляется к нашей части трибуны… Вот только ко мне. Вспотевший и сияющий. Ещё бы, выиграли. С совсем небольшим отрывом, но выиграли.

Меня просят подождать у выхода, так что подгоняемая общим потоком сваливающих на свободу зрителей выплываю из небольшого местного спортивного комплекса на улицу. Вместе всё с теми же восторженными пташками, которые теперь косятся в мою сторону с одинаковой долей зависти и раздражения. Мило. Я прям как главная героиня их молодёжных американских комедий.

Вадик объявляется быстро и мы, игнорируя автобус, идём в сторону дома пешком. Общаемся на отвлечённые темы, но дважды меня как бы невзначай берут за руку: первый, помогая обойти строительные сетки на ремонтирующей дороге, громыхающей техникой и провонявшей сваркой; второй — помогая спуститься со старой расшатанной железной лестницы.

Оба раза кончики пальцев пронзают невидимые искорки статического электричества. Очень приятные ощущения, и я никак не могу отделаться от мысли, что с Чернышевским мне… комфортно. С Андреем было эмоционально ярко и до мурашек трепетно, здесь же так… уютно. Блеск. Хотела сравнить ощущения, выбрав где фонит сильнее, и лишь ещё сильнее запуталась. Только я так могу.

Впереди мелькает знакомая вывеска Старбакса. С учётом того, что именно туда Вадик и предлагал мне изначально пойти, смотрится как указательный перст самой судьбы. А кто мы, чтоб спорить с судьбой? Так что несколько минут спустя охлаждённый Латте Маккиато в компании с Кол Брю Лате ждут нас на выдаче.

Тихо играет ненавязчивая музыка, бесперебойно жужжат аппараты, оживлённо ведутся беседы за занятыми столиками, дразнят ноздри смешавшиеся ароматы сиропов и кофе. Здорово было бы здесь посидеть, заняв место у окошка, но с посадочными местами возникают трудности. Пятница ведь. Поэтому берём именные пластиковые стаканчики навынос, но прежде чем продолжить прогулку ненадолго подвисаем у стойки с баночками, скляночками и сувенирными термокружками.

— Когда последний финальный рывок? — не без труда потягивая через трубочку Маккиато интересуюсь я.

Вадик оказывается более практичным. Крышка и соломинка сразу летят в мусорку.

— В мае.

— Волнуешься?

— Честно? Неа. Не знаю, я всегда играю на расслабоне. Нет-нет, да-да. Главное, получать удовольствие от процесса ведь.

— А другие получают удовольствие от тебя. Ты знаешь, что у тебя есть фанатки?

— Фанатки? — удивляются весьма искренне.

— Очаровательные создания, — хмыкаю я. — Всё не могли между собой решить, кто первый наберётся смелости к тебе подойти.

— И что в итоге?

— Ты подошёл ко мне и разбил их надежды.

— Уверен, они это переживут.

— Не сомневаюсь. Разбитое девичье сердечко быстро заживает, но я просто обязана об этом написать. Это ж такой престиж. В школе учится суперзвезда с собственным фан-клубом.