Единственный и неповторимый Кристальный друид (ЛП) - Аннетт Мари - Страница 37

Мой фамильяр в облике сокола опустился на ближайший булыжник.

Сожалею, но я должен отказаться.

— Что? Почему?

Не только друид ощущает злобную силу, которой тут не было раньше, — он смотрел на вершину. — Фейри, каких ты не знаешь, прячутся в магии распутья. Очень опасно.

— Я могу справиться.

Он щелкнул клювом.

Я все равно не брошу тебя ради слежки за друидом.

Я повернулась и прошла к своему рюкзаку, застегнула его и повесила на плечо. Если Зак не брал меня к распутью, я дойду сама. Я знала путь.

Я пошла прочь от бревна.

Хочешь загадку? — спросил Рикр с камня. — Какую фигуру успеет описать друид на коне, пока за ним гоняется ведьма пешком?

— Умолкни, Рикр.

Круг, — сообщил он. — Он приедет раньше, чем ты сможешь его догнать, голубка.

Мои гневные шаги замедлились.

— Этот козел меня бросил.

Да, так что прибереги силы, чтобы покалечить, когда он вернется, — его тон смягчился. — Тут нам безопаснее, и ему будет проще, ведь не нужно тебя защищать.

Я запнулась и направила чувства. Напряжение было в жарком неподвижном воздухе, и тихий плеск воды на каменистом берегу был единственным звуком. Я не могла уловить больше ничего, но я была ужасной ведьмой.

Я снова выругалась. Опустив плечи, я прошла к бревну и опустилась на него. Рикр был прав. Зак доберется до распутья задолго до того, как я дойду. Погоня будет лишь тратой энергии, и было слишком душно для бега по склону горы.

Вздохнув, я снова открыла рюкзак. Зак бросил пачку батончиков из гранолы и мешок сухофруктов и орехов с моей кухни. Я двадцать минут выбирала любимые орехи из мешка. Колено подпрыгивало от нетерпения.

Я ненавидела сидеть на месте. Если я долго ничего не делала, мозг начинал кипеть. Тревожные мысли боролись за власть — Джейсон Брин и его фейри-убийца, Лейни и ее визит в клинику, агенты МП и их команда охотников на ферме, Зак бросил меня, и я злилась так, что хотела визжать.

Делать больше было нечего, и я опустошила рюкзак и сложила его заново. Пока я убирала батончики, я уловила тихое звяканье цепочки. Я вытащила со дна рюкзака золотой кулон из кабинета Арлы. Зак сложил его, видимо, чтобы вещь не попала в руки МП.

Я открыла медальон. Маленькое лицо Джейсона Брина улыбалось мне, его голова была бритой, на подбородке была каштановая борода. Он был удивительно красивым, с острыми чертами и харизмой. Лейни сияла на фотографии, была счастливее, чем когда я была неподалеку. Она любила его?

Рассеянные мысли вернулись к нашему разговору днем. Я не знала, можно ли было верить, что она пришла посмотреть мою реакцию на новости, что меня вот-вот арестуют, но ее реакция на мое упоминание тропы к вершине была интересной. Она явно знала, что я намекала на распутье. Она что-то подозревала? Мне все еще казалось, что она не была вовлечена в смерть своей матери.

Я убрала кулон в задний карман и вытянула ноги. Минуты шли. Мой взгляд скользнул к вершине за озером, где скрывалось распутье. Мучительно близко, но слишком далеко для простого доступа. Я была обижена на Зака за то, что он бросил меня тут.

Нетерпение крушило мой самоконтроль, я слезла с бревна, скрестила ноги на земле и попыталась медитировать. Ушло десять минут, чтобы мой разум успокоился, и ощущение времени пропало.

Я медитировала, золотой свет солнца угас, тени сгустились. Я встала и размялась. Прошло почти два часа. Если Зак вскоре не вернется, наступит ночь.

Ночь хотя бы сбавит жару. Я поджала пальцы ног в сапогах, ногам было неприятно жарко.

Бросив рюкзак у бревна, я прошла к берегу. Низкий плоский камень выпирал в озеро, и я села на дальнем краю, сняла сапоги, закатала джинсы и сунула ноги в прохладную воду.

И выдохнула. Намного лучше.

Я посмотрела на закат. Зак что-нибудь узнал в распутье? Баллигор раскрыл, что знал о «существе», которое мы искали? Если он ничего не нашёл, я не смогу доказать свою невиновность МП. Они будут охотиться на меня.

Со звяканьем металла белая белка появилась рядом со мной, голубые глаза были строгими. Золотой кулон висел из его рта.

Уронила что-то, голубка?

— О, — я взяла медальон, свернула цепочку и потянулась к карману, решив в этот раз запихать кулон получше.

Рикр вздохнул.

А если ты уронишь его снова? Убери в надежное место.

— Например? — он посмотрел на меня, и я скривилась и расстегнула цепочку, а потом застегнула ее на своей шее. — Лучше?

Он не ответил, голубые глаза смотрели на озеро. Его пушистый хвост дрожал. Я посмотрела на воду, ноги были погружены по лодыжки. Вода была чуть мутной, камешки на дне напоминали коричневую мозаику. Озеро было примерно в два фута глубиной.

Кожу покалывало, напряжение проникло в уставшие мышцы. Рябь побежала по поверхности. Тень скользнула по воде.

Нет.

Тень скользила под водой.

Сейбер! — крикнул Рикр, прыгнул в небо и стал соколом.

Тихая энергия озера взорвалась, поверхность воды разбилась, и большой силуэт бросился из пенных волн.

Я отпрянула. Вспыхнули белые крылья. Острые зубы, пасть широко открылась. Волна накрыла меня, промочив и ослепив. Я скатилась с камня и упала на ноги на мелководье. Я побрела к берегу, схватила одной рукой складной нож, другой быстро протирала глаза.

Мое зрение прояснилось.

Мое сердце остановилось.

Огромное черное существо, покрытое гнилыми растениями и слизью, стояло на четырех ногах на мелководье. Его голова, смутно похожая на лошадиную, повернулась ко мне, длинная пасть была полной изогнутых зубов, торчащих во все стороны.

Белые крылья в алой крови висели из жуткой пасти келпи.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Келпи тряхнул головой и выплюнул маленького фейри. Сокол прокатился по камням берега, безжизненная куча окровавленных перьев.

— Рикр! — завизжала я.

Келпи повернулся ко мне, вода и слизь капали с его огромного тела. Он был вдвое больше существа, вырвавшегося из пруда на распутье, и я не могла понять, сколько в его теле было гнилых растений, а сколько — плоти, костей и мышц.

Мы снова встретились, милая.

Знакомый голос зашипел в моей голове, и я отпрянула на шаг. Баллигор? Тот же келпи? Но как он стал таким большим?

Я искала на огромном теле фейри слабое место, крепко сжав складной нож, но четыре дюйма стали еще никогда не ощущались такими жалкими. Рикр не двигался, даже не дрогнул.

Баллигор приблизился, передние ноги выглядели как кошачьи с драконьими ступнями, а задние были как у лошади, плюс хвост ящерицы. Его рот открылся, длинная морда разделилась, на зубах была кровь Рикра.

Ты пахнешь так сладко, милая, — проурчал он, нависая надо мной, вдвое больше ломового коня. — Но так мало силы. Может, твоя плоть меня удовлетворит.

Я отпрянула на шаг, камешки впивались в босые ноги. Резкий и незнакомый страх наполнил мое тело.