Единственный и неповторимый Кристальный друид (ЛП) - Аннетт Мари - Страница 17

Я выровняла дыхание, ноги уже начинали гореть. Деревья не были густыми, но идти по неровной каменистой местности было трудно. Я хотя бы была в хорошей форме.

Вдали от шума и выхлопных газов байка я стала лучше ощущать горный лес. Свежие запахи наполнили мой нос, ветерок тихо шелестел ветками, птицы бесконечно щебетали. Напряжение пропало из моих мышц, и я стала шагать расслабленно.

Я покину это место? Покину ферму? Оставлю Доминику и Грету? Оставлю зверей, которых помогала спасти, пастбища и дом, маленькую уютную квартиру над конюшней. Оставлю лес и горы.

Грудь сдавило от мысли.

Я с облегчением выдохнула, добрались до тропы к вершине, вытоптанную землю было легко увидеть среди камней, покрытых мхом и корнями, по которым я карабкалась. Я села на бревно, чтобы дать ногам отдохнуть, выпила воды из рюкзака, неподалеку захлопали крылья.

Белый сокол слетел с неба и опустился рядом со мной, источая нахальство.

Приятный был путь, голубка?

— Отвали, — буркнула я.

Как грубо.

— Будь ты сильнее, ты мог бы превратиться в большую птицу и нести меня.

Был бы я сильнее, я съел бы тебя, а не стал твоим фамильяром.

Справедливо. Как ведьма без талантов, я не могла толком ничего предложить фамильяру. Я подняла руку, чтобы видеть запястье, где, незаметная невооруженному взгляду, но сияющая лазурью для моего зрения ведьмы, была руна с завитками размером с монету, выжженная на моей коже. Это была моя с Рикром метка фамильяра, она связывала нас.

Я повернула запястье, посмотрела на блестящую метку.

— Почему ты вообще стал моим фамильяром?

Он распушил перья.

От скуки.

Я вздохнула. Он никогда не отвечал серьезно на этот вопрос.

Рикр полетел, когда я пошла по тропе. Путь становился все тяжелее, и ноги снова пылали. Температура росла, утро тянулось, и мне пришлось снять кожаную куртку и убрать ее в рюкзак. В свободной синей майке я продолжила подъем, хвост волос раскачивался, задевая мои плечи.

Я двадцать минут шла до вершины, еще десять минут карабкалась по ней, пока не нашла брешь в лесу, чтобы посмотреть на север. Прибрежные горы тянулись к горизонту, вершины с лесами перемежались с глубокими долинами. В паре ярдов за тропой склон резко опускался в долину, где было полно хвойных деревьев — и где-то внизу было распутье.

Вспышка белых крыльев. Рикр летал в пятидесяти метрах ниже по тропе.

Я добралась до него, увидела высохший ручей, спускающийся по склону. Я пошла за ним в долину, там высохшее дно ручья соединялось с журчащим ручьем. Вскоре я оказалась глубоко в долине, ручей вел меня по лесу. Ветер стал мягче и теплее, воздух гудел от насекомых и пения птиц. Белки ругались за вторжение на их территорию.

Рикр опустился на ветку. Он сменил облик на быструю белую сойку, его хохолок встал дыбом, когда я присоединилась к нему.

Чувствуешь? — спросил он.

Я прикрыла глаза. Первым делом я ощутила спокойную, но отчужденную энергию леса. Густая аура медленно растущих сосен сплеталась с яркой и быстрой жизнью летней флоры, спешащей расцвести и рассеять семена, пока зима не забрала их жизни. Бодрая энергия дикой жизни мелькала среди растений. В резком горном климате лето было важным для растений.

За течением жизни я смутно ощущала что-то еще. Что-то большее. Глубокую силу, которая гармонировала с лесом, но… не принадлежала ему.

Я медленно повернулась, нацелилась на ощущение.

— Там?

Именно, — он опустился на мое плечо. — Вперед.

Оставив ручей позади, я пошла в лес.

— Что мне ожидать?

Его пернатая голова покачивалась от моих шагов.

Сложно предсказать, голубка. Распутье всегда меняется.

— О чем ты?

Облик определяет поток входящей и исходящей энергии. Часть идет из мест, с которым распутье соединено. Часть идет из существ, которые ходят по нему.

Ощущение чужой энергии росло, стало трещать у моих ног с каждым шагом, и я не успела понять, когда пересекла незримую линию между обычным миром и эфемерным миром фейри.

Бледный туман двигался среди темных деревьев. С ветвей свисали лозы с маленькими кроваво-красными цветами, которые тускло сияли. Они покачивались, как зловещие гирлянды. Я отталкивала их, мои шаги заглушал ковер из мха и опавших лепестков цветов. На меня давила тишина, и хоть близился полдень, свет потускнел, как в сумерках.

В мутном тумане бледные каменные колонны поднимались из земли, были вдвое выше меня и в форме изящных арок. Незнакомая архитектура, где были вырезаны листья и лозы, была древней и рушилась.

— Это владения фейри? — прошептала я.

Край, — он задумчиво зашуршал крыльями. — Это место для нашего мира — как заводь для океана.

Удивленно озираясь, я перебралась через упавшую колонну и пошла дальше. Больше каменных статуй стояло среди деревьев, укутанных цветущими лозами. Туман сгустился, и я едва улавливала энергию леса. Мои чувства переполнились древней силой фейри.

С мерцанием голубого света Рикр стал куницей, его передние лапы сжали мое плечо, задние упирались в мою спину.

Это необычно.

— Что?

Распутье должно быть наполненным моим видом. Тут слишком тихо, — он склонил голову. — Но… ах. Друид тут.

— Где? — осведомилась я, ком тревоги в груди пропал. Я сказала друиду о распутье вчера днем. У него было много времени все исследовать и уйти, и не было гарантий, что он еще был тут.

Рикр спрыгнул с моего плеча.

Сюда.

Его пушистый белый хвост мелькнул между деревьев. Я поспешила за ним, радуясь, что мох заглушал мои шаги. Рикр вел меня в скопление рушащихся колонн, которые когда-то были величавым строением. Лозы, полные цветов, стали гуще, и приходилось сдвигать их, как шторы.

Друид?

Незнакомый свистящий звук проник в мой разум. Я запнулась.

Друид?

Я оглянулась, не видела толком из-за лоз. Голос будто звал с той стороны.

— Рикр, — прошептала я. — Туда можно идти?

Фамильяр не ответил. Я оглянулась, но видела только бесконечные красные цветы. Я не знала, в какую сторону он ушел.

Друид?

Фейри звал друида, и это решало проблему его поиска. Я не видела Рикра, не могла за ним следовать, так что пошла на зов с опаской. Рикр быстро поймет, что я за ним не шла, и вернется.

Бледный туман беспокойно кружился, хотя воздух был тяжелым и неподвижным. Нос чесался от сладкого запаха цветов, пока я шла по мягкому мху. Впереди деревья разделялись, было видно поляну с маленьким прудом, меньше тридцати футов в диаметре. Густой слой камышей окружал пруд, рябь плясала на мутной поверхности воды.

Друид.

Я замерла в тени полупрозрачной сосны, искала движения, а потом вышла на поляну. В десяти футах от пруда я замерла. Вода двигалась, словно что-то плавало под поверхностью. Камыши вблизи зашуршали.

Я звал не тебя.

— Не меня, — согласилась я. — Но я тоже ищу друида.

Камыши дрожали, темный склизкий силуэт прошел сквозь них, выглянул на меня.

Зачем?

— Зачем мне тебе говорить?

Стало видно больше существа, покрытого мокрыми листьями и зеленой слизью.

Ты его союзник?

— Нет.

Ты — его враг?

— Возможно.

Силуэт поднялся над камышами, мокрые листья свисали с него, изогнутая шея с крупной головой скрывалась в гниющей зелени. То, что смутно напоминало нос лошади, торчало из слизи, но во рту были острые зубы.

Ты хочешь ему смерти?

Я смотрела на фейри.

— Возможно.

Его рот раскрылся — как у аллигатора — и длинный черный язык скользнул по тонким губам.

Сделка, милая? Я помогу тебе убить его, если смогу потом его съесть.

— У тебя на него обида?

Обида? Нет, милая. Я просто хочу попробовать сладкий нектар его силы.

Этот фейри хотел проглотить его, потому что его духовная энергия была вкусной? Еще одна причина, по которой друиды мало жили.