Песнь Ветра. Между Западом и Югом (СИ) - Целых Ольга - Страница 19

— Открой окно, — равнодушно бросил Третий и устремился дальше.

За его спиной послышался треск стекла, шум дождя и шипение, с которым потоки воды обрушились на горящий труп. Артес перекинул супругу через плечо и последовал за братом.

В крыле Казначея всё пылало: масло из светильников разлилось по полу и полыхало, пожирая обивку стен и старинные гобелены. Двери в покои Неона были сломаны и лежали поперёк прохода, образуя баррикаду. Сам Второй наследник и его охранники оборонялись от ахедов, кидая горящие предметы во врагов. Сирел прокрался к ним в тыл, вместе со старшим братом и его гвардейцем. Завязалась жаркая битва, нойонов здесь было пятеро.

Пока Третий отбивался от ловкой и гибкой тени, Неон скомандовал наступление. На горящий пол бросили плотные шторы из кабинета будущего Казначея и по ним на врага ринулись бравые гвардейцы Казны. Сам Второй схватил очнувшуюся Двину за руку и увлёк в свои покои, где её тут же спрятала Уда, а сам продолжил наблюдать за битвой, выкрикивая едкие и саркастичные замечания как врагам, так и братьям.

Вскоре, всё было кончено. Тут, как раз вовремя, явился отряд, собранный из гвардейцев всех крыльев, но убивать им было некого.

— Обыщите дворец! — скомандовал Сирел. — Неон, Артес — уводите женщин. Ты, — обратился он к гвардейцу, — возьми ещё троих, и найдите Салахиль. Остальные идут со мной — нужно проведать Правителей.

Но Правители справились сами. Их часть дворца охранялась намного лучше — ночью там дежурил отряд личной гвардии Императора под командованием Ваккара, наёмника-буйя с Зелёных Островов. Им не составило труда отбить нападение нойонов.

Бельфегор, увидев забрызганного кровью Третьего наследника, лишь нахмурился. За его спиной стояла Нейлина, побледневшая, испуганная.

— Теперь ты понимаешь, почему мы идём на юг? — Император приподнял седую бровь, глядя на сына с пренебрежением, и пнул труп ахеда кончиком расшитого самоцветами башмака.

Но Сирел ничего ему не ответил.

Удостоверившись, что Салахиль и остальные члены императорской семьи в безопасности, а из его комнаты убрали ахедов, Сирел отправился спать. Наследник демонстративно не стал вникать в детали расследования, не сомневаясь, что его отец и дяди сами с этим разберутся.

Гроза стихала, молнии сияли все реже и печальнее. Дождь бился о стёкла вместе с ветром, заставляя деревья танцевать в безумном танце стихии. Стены дворца дрожали от раскатов сердитого, гневного грома. Природа не могла простить людей, но и её гнев стихал, ему на смену приходила тоска и боль. Когда раскаты грома смолкли, остался лишь мерный шум дождя, бьющего по каменным, холодным стенам Индигира.

Рассмотреть иллюстрации поближе и ознакомится с музыкальными эпиграфиами можно в группе: http://vk.com/chantofthewind

Глава 6. Ничего больше

Folk Noir — The Road

Theodor Bastard — Volchok

Солнце ещё не взошло над землёй, когда Третий наследник императора вышел из Индигира, величественного города-сердца империи Марха. У Западных ворот, на развилке дорог, стояла станция и конюшни почтовой службы.

Эти станции позволяли доставлять почту из одного конца страны в другой за считаные дни, в то время как обычное конное путешествие могло длиться месяцами. Дороги почты были прямыми, как стрелы, изгибаясь только вокруг городов и скал. Западная дорога поднималась на пологий склон старой горы так, что, казалось, будто она уходит в небеса. На вершине едва виднелась ещё одна станция, но тяжёлое, полное дождя облако скрывало её очертания.

Сирел вдохнул свежий утренний воздух, взглянул на скрытые мрачными тучами горы вокруг столицы, на туман, что наползал на город. Он подошёл к окну приёма, где, зевая, сидел за столом управляющий, ёжась от утренней прохлады в накинутом поверх формы пледе. Сирел положил на стол левую руку, на которой выжжено было клеймо императорского дома, пока ещё бесцветное. Управляющий вздрогнул и поднял глаза.

— Наследник? — удивился он, но тут же вскочил, пинком растолкав задремавшего конюха. — Какую колесницу подать?

— Курьерскую, красную.

— Курьерскую? — переспросил управляющий, переглянувшись с конюхом. — Срочное послание отправляете?

— Нет, сам еду.

— Но…

— Никаких «но»! — сурово заметил Сирел. — Мне нужно как можно быстрее попасть в провинцию Алей. И самый быстрый способ туда попасть, ехать со скоростью письма.

— Но вы же не посылка и не цепь курьеров, вам нужен будет отдых, так отчего бы вам не отправиться обычной лошадью?

— Я сказал, курьерскую мне! — Сирел стукнул кулаком по столу.

Управляющий кивнул конюху, раздосадованный, и, пока помощник выводил уже осёдланного коня, с красным плюмажем на голове, записал наследника в реестр почтовой службы, как крупную посылку.

Третий поправил сумки на спине, ножны всех трёх клинков, плащ, вскочил на коня и ударил того в бока. Привычная к быстрому бегу лошадь сорвалась с места и копыта зазвенели по каменным плитам почтового пути.

В империи, конечно, были и иные дороги. Для грузов и людей использовали тракты, что змейками огибали холмы и леса. За ними следили власти близлежащих городов, поэтому между селениями такие пути иногда не ремонтировались и затрудняли движение. Станции отдыха располагались на них куда чаще, чем на почтовых или военных дорогах. Военные дороги, широкие и прямые, шли почти вдоль почтовых, только пользовались отдельными конюшнями и станциями отдыха.

Почтовые же, мощённые особым камнем, чинились и охранялись постами, стоящими точно через каждую сотню столбов — расстояние, которое проходил курьер за день. На каждом таком отрезке было по десять станций смены лошадей. За флажками и плюмажами следили с вышек наблюдатели, посылая на станцию внизу кодированные звуковые сигналы с помощью колоколов. У каждой станции был навес над дорогой и две конюшни по разным её сторонам. Вся эта сложная структура позволяла обеспечивать достаточно быструю связь в столь огромной империи.

Однако, просьба младшего наследника ставила управляющих в тупик. Члены императорских семей предпочитали путешествовать военными дорогами, в колесницах, окружённые отрядом охраны, а не в одиночку на курьерской лошади.

Лето набирало силы. Отцвела сирень, распустились дикие розы, а за ними выпустили пух тополя. Белых пушинок было так много что они полностью закрывали землю, и, казалось, будто трава и цветы растут из облаков. Но наследнику было не до красот природы. Сирел мчался, изматывая себя. Он проводил в седле столько, сколько мог.

Пейзаж столичной провинции Орель, сменился зелёными равнинами провинции Джелир. Обе эти провинции принадлежали наследникам по линии Императора, на них процветало сельское хозяйство, в частности, именно они поставляли Джелирских почтовых и Орельских верховых лошадей.

Когда Сирел пересёк границу провинции Алей, принадлежащей потомкам Воеводы, пейзаж снова поменялся. Над густыми лесами поднимались дымы кузниц, к главным дорогам присоединялись множественные пути из шахт и оружейных мастерских.

К тому моменту, как у горизонта появились Западные Сторожевые Башни, Сирел отрастил густую щетину, а его иссиня-чёрные волосы обвисли грязными сосульками. К тому же его терзали смутные сомнения, что теперь он никогда не распрямит спину, а седалище не обретёт былой чувствительности. Капюшон, которым он пытался прикрывать голову от солнца, всё время слетал, поэтому лицо его загорело в тон к сапогам.

Последняя станция смены лошадей стояла прямо под каменными стенами столицы провинции.

Неприступный Саран окружали три стены, многочисленные дороги соединяли его с дозорными башнями, город питался водой из подземного источника, которая выходила наружу в его центре, и стекала в ров вокруг стен. Под городом существовала целая сеть тоннелей и катакомб, куда прятались простые люди во время войн. Именно Саран первым встречал абаасов с запада, и битва под его стенами определяла, насколько вглубь страны продвинутся Посланники.