Проклятье старинного кольца (СИ) - Тишанская Марина Антоновна - Страница 50

Второй мужчина, постарше, показался ей слугой. Его кафтан был проще, чулки темнее и в его костюме отсутствовали кружева. Первый с интересом оглядывал Олдоакс, а потом что-то сказал своему спутнику и устремился в обход замка по боковой аллее.

Второй мужчина заметил выглядывавшую из-за дерева Лилю и направился к ней. Его прямые, до плеч, русые волосы и открытое лицо понравились девушке. Она не стала прятаться, но и на аллею не вышла. Мужчина поравнялся с дубом и с улыбкой посмотрел на Лилю.

— Ты служишь здесь, девочка? — спросил он.

— Нет, то есть да. То есть сейчас уже не служу, — принялась объяснять Лиля. — А вы кто?

Говорить так было невежливо, но мужчина не рассердился. Что взять со служанки, да еще такой молоденькой?

— Мой господин, высокородный Карл Мортимер, приехал в замок по приглашению хозяев. Он сватается к их дочери. А я — его слуга и, смею надеяться, друг мосье Карла.

— Так это жених! — вырвалось у Лили, но она тут же зажала себе рот рукой. — А как зовут вас, любезный господин?

Мужчина усмехнулся.

— Меня зовут Леон Винс, к вашим услугам.

— Леон Винс, Леон Винский! — воскликнула Лиля. — Вы, должно быть, потомок Леона Винского!

— В каком-то смысле, — загадочно ответил ее собеседник. — Но где вам приходилось слышать это имя, дитя мое?

— Я читала его дневник, — не подумав, брякнула Лиля.

— Вот как? — удивился Леон. — Но, насколько я знаю, он написан на языке, не известном местным жителям.

— Ну, да… Я не то хотела сказать, — смешалась Лиля.

Из неловкого положения ее выручила Эмма.

— Вот вы где, мадемуазель! — стараясь отдышаться, воскликнула она. — Вас ищет графиня. Приехали гости, надо одеваться к завтраку.

Лиля взглянула на Винса и покраснела.

— Извините, — сказала она. — Я должна идти, но мы еще увидимся.

С этими словами девушка повернулась и быстро пошла за уходящей служанкой.

— Непременно, — задумчиво произнес ей вслед Винс.

***

Эмма затянула на Лиле корсет, облачила ее в новое платье и подала изящные сережки с крупными жемчужинами. Цвет платья Лилина мама назвала бы бежевым, но для леди Эстер оно было цвета топленого молока. Черные кружева для воротника и манжет заказывали отдельно, и они стоили целое состояние.

Эмма долго укладывала девушке волосы, но наконец и с этим было покончено. Лиля оглядела себя в зеркале и осталась довольна. Правда, корсет доставлял массу неудобств, а кружева приходилось все время поправлять и стараться ни за что ими не зацепиться. Пышные юбки мешали двигаться, но зато девушка казалась еще тоньше и воздушней, чем в обычном платье. Да и изящные туфельки на невысоком каблуке не отличались удобством, но приходилось терпеть.

Гости тоже переоделись к завтраку. Карл облачился в темный камзол, украшенный серебряной вышивкой. Леон стоял за его креслом, готовый к услугам. Знакомство прошло вполне успешно. Чтобы не сердить леди Эстер, Лиля старалась поменьше говорить и почаще делать книксен.

За столом говорил в основном сэр Джордж, он вспоминал молодость и своих многочисленных родственников, приходившихся родней также и Карлу. Карл почтительно слушал и изредка задавал вопросы, чтобы подбодрить собеседника. Леди Эстер внимательно, хоть и ненавязчиво рассматривала гостя.

Когда завтрак наконец кончился, она увела будущего жениха к себе в кабинет, а Лиле позволили удалиться в свою комнату. Ей страшно хотелось поговорить еще немного с Леоном, но она не знала, как это устроить.

Проходя мимо кабинета графини, Лиля услышала часть разговора. Подслушивать нехорошо, но речь шла о ее судьбе!

Оглядевшись по сторонам, девушка скользнула за портьеру, защищавшую дверь в кабинет от сквозняков. В старом замке это вовсе не было лишним. Отсюда разговор было слышно гораздо лучше. Подобрав юбки, чтобы они не выдали ее присутствия, Лиля прильнула ухом к стене.

— Девушка очень мила, — произнес мужской голос. — Но, насколько я слышал, у вас нет детей. Откуда она взялась?

— Не буду скрывать, Лили наша приемная дочь. Я не хочу об этом распространяться, но вы, как будущий супруг, имеете право знать правду. Девочка из знатной семьи, моя дальняя родственница. Мы с Джорджем удочерили ее, так как очень к ней привязаны. Удочерение совершенно законное, она объявлена Мортимер специальным указам Его Величества. Так что это секрет только от соседей, — пояснила леди Эстер.

— Почему же, дорогая родственница, вы хотите выдать ее именно за меня? — насмешливо поинтересовался Карл.

Леди Мортимер не пропустила дерзость.

— Дорогой Карл, по праву майората вы наследуете поместье, но ведь у вас практически нет собственных денег? Знаю, знаю. Так вот, чтобы вы могли достойно содержать Олдоакс, мы и решили пойти вам навстречу. Лили получит значительную сумму, которая поможет вам поддержать честь дома Мортимеров. Часть денег будет положена на ее имя, а другая составит приданое нашей дочери. Все эти деньги она получит в день свадьбы, так что приданым вы сможете распоряжаться, а остальной суммой будет управлять она. Надеюсь, это поддержит доброе согласие в вашей семье.

Лицо Карла вытянулось. Его скоромный достаток едва позволял вести приличествующую дворянину жизнь. Оказывается, хитрая дама выяснила все заранее.

— Я буду рад назвать вашу дочь женой, — сдался молодой человек. — Надеюсь, она оправдает ваше доверие. Что касается Олдоакса, то деньги действительно не помешают. Когда вам угодно назначить помолвку?

— Я думаю, на подготовку уйдет месяц или чуть больше. Надо разослать приглашения, подготовить туалеты. Да и вам следует привести в порядок свои дела.

Дальше слушать было опасно, кто-то из собеседников мог выйти из комнаты. Поэтому Лиля убедилась, что коридор пуст, и выскользнула из своего укрытия. Ах, как ей хотелось тотчас оказаться дома, в своей маленькой квартирке, лишенной слуг и роскоши, но зато родной!

Альфред Гутс

Глубокое черное небо скрывает множество звезд. Кто знает, какие миры таятся в глубинах Галактики? Похожи ли они на Землю? Кто живет в них, и суждено ли нам когда-нибудь встретиться? Никто из людей не может дать ответа на эти вопросы. Для нас это тайна, но есть и те, кому все давно и точно известно.

Эмоциональную вспышку на окраине Галактики зарегистрировали все эмографы Олеоа-Ииин. Но лишь ученое сообщество обратило на странное явление свое пристальное внимание. Жителям планеты не из-за чего было расстраиваться — уж слишком далеко чьи-то головы захлестнула буря чувств, впрочем, они бы и не смогли.

Далекая Олеоа-Ииин всегда жила по своим законам. Ее обитатели ничем не походили на людей. Аборигены Олеоа-Ииин отличались полным отсутствием эмоций. Возможно, именно поэтому иииняне могли похвастаться высоким уровнем развития цивилизации. Стабильный технический прогресс стал результатом того, что жители планеты не отвлекались на любовь, зависть, ненависть, гнев, сострадание.

Все, что было нужно ииинянам, производилось в достаточных количествах, и проблемы голода и холода у населения не было. Лишенные эмоций аборигены, тем не менее, могли получать чувственное удовлетворение. Поэтому плотские виды удовольствий пользовались у ииинян огромным спросом. Но за все надо платить. А для оплаты необходимы средства.

Эквивалентом денег всегда выступает нечто ценное и редкое. И тот, кому удастся завладеть большим количеством этого эквивалента, обеспечит себя на долгие годы. Незамутненный чувствами разум приобрел за время развития известную гибкость и изворотливость. Лишенные любых эмоций жители планеты без труда просчитывали варианты получения выгоды.

Аии Феед работал в департаменте, занимавшемся проектированием сложнейших приборов. На Земле его должность называлась бы «главный инженер». Ему, как и всем жителям планеты были незнакомы совесть, страх разоблачения, неловкость перед сослуживцами. Поэтому аппарат, который разрабатывали в отделе, где он был начальником, Аии смело решил использовать в коммерческих целях.