Чернокнижник. Три принципа тьмы (СИ) - Бердникова Татьяна Борисовна - Страница 61

Над головами что-то пронеслось, и путники, как по команде, пригнулись. Фредо даже немного опустил посох, однако, опомнившись, вновь вскинул его, озаряя если не путь, то хотя бы то место, где они вынуждено остановились.

Из-за голых ветвей вынырнула и тотчас же скрылась жуткая оскаленная морда с длинными клыками и глубоко запавшими, горящими красным пламенем глазами. Тени замелькали быстрее, их становилось, казалось, все больше и больше — маленький отряд буквально брали в кольцо, не давая и шанса на спасение!

Неожиданно Марыся, все еще продолжающая обнюхивать то случившееся поблизости дерево, то кустик, то пожухлую траву, мяукнула и грациозно взлетела на толстую ветку одного из лесных исполинов. Потопталась на ней и, усевшись, довольно мурлыкнула, обвивая ветку хвостом.

Лицо шаманки просветлело. Недолго думая, уверенно раздвигая мужчин, она метнулась к этому дереву, указанному ей кошкой и, с размаху прижав обе ладони к его стволу, звонко воскликнула:

— Восстань дух! Восстань и повинуйся мне!

Дерево заворчало, заскрипело. Ветви его дрогнули, задрожали мелкой дрожью и медленно потянулись, расправляясь, будто разминаясь после долгого сна. Марыся, насест под которой неожиданно стал таким неудобным, негодующе фыркнула и одним великолепным тигриным прыжком преодолев большое расстояние, приземлилась на плечи Антона. Юноша, едва не выронивший футляр, чуть присел, однако, кошку удержал и, выпрямившись, перевел дыхание.

Карина продолжала прижимать руки к дереву. Большие ветви, неожиданно обретшие юную гибкость, змеями извивались вокруг нее, словно ластясь к неожиданно объявившейся хозяйке.

— Убейте их! — воскликнула девушка и черные глаза ее словно вспыхнули пламенем, — Убейте тварей, убейте их всех! Они не люди, не щадите их!

Дерево вновь заворчало, заворочалось… и вдруг резко убрало ветви от шаманки, простирая их куда-то в лес.

Послышался истошный визг. Тени, безумным хороводом кружащиеся вокруг путников, заметались, спеша избежать встречи с губительными ветвями, завизжали, зашипели, создавая в лесу абсолютную какофонию звуков.

— Марыся! — Карина мельком оглянулась на любимицу, и та с готовностью вытянулась на плечах у Скрипача, — Ищи!

Антон не успел опомниться, как кошка молниеносно скользнула вниз и, петляя как заяц, ловкая, как ласка, метнулась к другим деревьям. Одно за другим она обнюхивала их, некоторые выбраковывая, а возле некоторых издавая победный мяв и, наконец, усевшись между двумя большими березами, мурлыкнула.

Шаманка вытянула руку в ее сторону, и сгусток зеленоватого тумана оторвался от ее ладони.

— Сопроводи их! — приказала она, — Восстаньте духи, восстаньте! Придите нам на помощь!

Березы заворочались, завозились. Ветви их, доселе повисшие, поднялись и, переплетшись между собой, словно бы поздоровались. Потом деревья неожиданно стукнулись вершинами и, обдав изумленную этим Марысю градом мелких веток и застарелой листвы, разомкнулись, устремляя ветви куда-то в чащу за собой.

Все происходящее заняло не больше трех минут, две из которых кошка потратила на поиск. Деревья, духи, подчиняясь шаманке, одно за другим ловили неизвестных тварей, убивая их на месте. Карина, чрезвычайно довольная собой, победоносно улыбалась.

— Покажи мне одного, — велела она, когда теней вокруг уже практически не осталось, а оставшиеся были всецело поглощены спасением собственной шкуры.

Дуб, к которому шаманка обратилась первому, закряхтел, ворча. Одна из его ветвей, особенно толстая и мощная, очень подвижная, медленно вынырнула из чащи и, держа за горло, продемонстрировала хозяйке безжизненно обвисшее тело.

Ашет изумленно присвистнул и убрал флейту.

— Ноофет!

Аркано разочарованно вздохнул и, демонстративно убрав меч, всплеснул руками.

— Да это просто плевок в лицо! Послал против нас стайку ноофетов — ха! Да на том постоялом дворе мы втроем с ними справились, а сейчас, здесь, когда нас столько…

— А я так понял, что вы тогда при помощи зачарованного барабана справились, который сейчас с собой взять забыли, — Аччайо каверзно улыбнулся и, наткнувшись на весьма красноречивый взгляд главнокомандующего, торопливо перевел тему, — Так что, это и вправду только ноофеты? Ни одного тебе вольпока, натайра… даже клацперов нет?

Карина пожала плечами и неожиданно отняла руки от дерева, глубоко вздыхая. Верная Марыся торопливо подбежала к хозяйке и принялась тереться о ее ноги, делясь силой.

— Похоже, что нет, — девушка присела на корточки и ласково погладила любимицу, — Я согласна со здоровяком — это просто плевок в лицо. После той атаки на подступах к Саноре, послать нам навстречу стайку ноофетов, причем не особенно сильных… Довольно странно, но и обнадеживающе. Не исключено, что у Доната сейчас не так много сил, как было прежде…

— Хотелось бы знать, на что он их потратил, — буркнул себе под нос Антон, вновь вспомнивший Милену, — С его-то… хотеньями.

Шин, к Скрипачу привязанный, как к другу, сочувственно кивнул и медленно убрал лук. Продолжать держать его смысла определенно не было — бой завершился удивительно быстро и обошелся без потерь.

Глава 10

Донат яростно взревел и ударом швырнул на пол некстати подвернувшегося Пьетро.

— Ты слаб! — колдун, потрясая кулаками, надвинулся на слугу, — Проклятый слабак! Твоя кровь ни на что не годится, ноофеты не способны даже противостоять духам! От тебя они переняли манеру хитрить, нападать исподтишка, грозить издалека, но в бою они бесполезны! Как ты!

— Х-хозяин… — перепуганный Пьетро, совершенно не ожидавший от своего господина такого поведения, попытался отползти в сторону, — Я… я клянусь вам, я не виноват… Клянусь Свет… — наткнувшись на взгляд синих глаз, словно мечущих молнии, предатель поспешно изменил клятву, — Клянусь Неблисом, я не подозревал, что моя кровь настолько слаба! Я думал… с вашей-то магией…

— Думал?!! — зарычал еще более взбешенный маг, усмотревший в последних словах намек на собственную несостоятельность. Рука его взметнулась в воздух, на кончиках пальцев засверкали искры — Донат готов был убить незадачливого слугу, не слушая никаких оправданий.

Помешал ему сделать это насмешливый свист.

Мартын, с нескрываемым удовольствием созерцающий сию сцену, покачал головой и, не в силах сдержаться, негромко хихикнул.

— Фракасо… Ну ты и баран, Донат, вот честное слово! Ты того и гляди угрохаешь своего единственного слугу, а все почему? Потому что сам дурак и слабак! — пират сплюнул на пол рядом с собой, — И что это вообще за фантазия — ноофеты? Фракасо! Да это просто плевок в лицо! Мои друзья не какие-нибудь тебе слабаки, мы когда-то с этими выродками втроем на постоялом дворе справились! А теперь их, как я понимаю из твоих слов, достаточно много, а ты посылаешь против них стайку ноофетов? Ха, ха и еще раз хи! Ты идиот!

— А как бы поступил ты? — Донат медленно опустил занесенную руку, по-видимому, милуя Пьетро и с интересом прищурился в сторону пленника. На какой-то миг ему показалось, что он нашел брешь, что сейчас глупый пират выболтает все о слабостях своих друзей… но он просчитался.

— Я бы отпустил меня, чтобы они перестали злиться, а сам бы забился в самый темный угол и сидел бы там, моля Светлых о милости, — Мартын, успешно просчитавший замысел колдуна, показал ему язык и демонстративно отвернулся. С его точки зрения, разговор был завершен.

Впрочем, с точки зрения Доната тоже. Он отошел к камину, уже не обращая внимания на спешно уползающего в свой темный угол Пьетро и, качнув пальцем какой-то пузырек на каминной полке, задумчиво вздохнул.

— До сих пор не могу определиться… — негромко молвил жрец Неблиса, словно еще продолжая свои размышления, — Свести ли тебе клеймо… или просто пырнуть ножом. В сущности, ты бесполезен, мне нужен только компас на твоей руке, который почему-то прекратил вращаться… Если ты будешь умирать, он закрутится снова.

Мартын, невольно напрягшийся, не нашелся сразу, что ответить. Умирать ему не хотелось, хотя оставаться связанным пленником не хотелось тоже. Однако, свободу он предпочитал получить все-таки еще при жизни.