Чернокнижник. Три принципа тьмы (СИ) - Бердникова Татьяна Борисовна - Страница 34

— Templo!

Круг света, до сего времени рассеянный, мягкий, неожиданно стал осязаем. Вокруг маленького отряда поднялась тонкая, сияющая стена, куполом соединяющаяся над головами, ограждающая их от возможного нападения.

Послышался громовой рык, и из тьмы, расшвыривая крыс пинками в стороны, выступил другой гоблин. Он был выше первого раза в четыре, шире в плечах, массивнее, и клыки имел куда как большие. Его глаза — черные, как и у первого, — отблескивали алчным алым пламенем, из дырочек вздернутого носа вырывались клубы пара: он был похож на взбешенного быка, увидевшего красную тряпку и готового ринуться на тореадора.

Ашет выхватил меч. Сражаться с махиной в несколько раз больше его было бы, конечно, зряшным занятием, но сдаваться без боя охотник не собирался. Тем более, что когда-то он поклялся защищать короля, защищать корону, а учитывая, что меч в отряде имел лишь он — Антонов в расчет не брался, так как владеть им парень все равно не умел, — то и драться предстояло, безусловно ему.

Пламя заиграло на сияющей стали Либерта, отразилось в гранате на его лезвии и пробежалось хороводом маленьких огоньков по опоясывающей рукоять струне. Аш вытянул губы трубочкой, готовясь свистнуть, дабы активировать струну, сообщающую свою силу оружию.

Тревор, испытывая острую необходимость если уж не сражаться, то хотя бы стоять непосредственно за спинами защитников, шагнул вперед, ближе к молодому человеку, замирая за спиною названного сына, старательно удерживающего над их головами огненный купол.

Корона на его голове сверкнула в свете пламени не хуже меча, и камень, украшающий центральный ее зубец, заиграл бликами, бросая отсветы и на клинок в руках охотника.

Зрелище получилось весьма впечатляющее, довольно грозное и, пожалуй, никто из отряда почти не удивился бы, если бы гоблины отступили… но произошло что-то невероятное.

Тот из противников, что появился пред ними первым, неожиданно задрожал и, дернув своего помощника за руку, упал на колени.

— Райт! — пронесся по тоннелю его благоговейный шепот. Большой гоблин недоверчиво вгляделся в противников и, тоже обнаружив что-то необыкновенное, рухнул на колени, утыкаясь лбом в пол.

— Рррайт! — послышалось его низкое рычание.

Путники переглянулись. Что происходит, они не знали, произнесенного слова не понимали и, как реагировать, сообразить не могли.

Конец сомнениям положил, как это ни странно, Эрнесто. Он негромко кашлянул и, положив руку на плечо вампиру, легонько сжал его, даря друга мягкой, сочувствующей улыбкой.

— Вы, должно быть, запамятовали, друг мой, — легко произнес неблиссер, — А мне в былые времена пришлось как-то побывать недалеко от ставки гоблинов, и там я уже слышал это слово. «Райтом» они называли своего вожака, а в данной ситуации, полагаю, это слово должно означать «король».

***

Тяжелые дворцовые ворота с трудом сдерживали бешеный натиск бунтовщиков, иногда прогибаясь вовнутрь. Стражи, верные стражи короны, изо всех сил удерживали их, заложив изнутри тяжелым брусом, и поддерживая своими плечами и спинами. В руках каждого уже блестел меч; кое-кто взял наизготовку лук, иные целились в ворота из арбалета, дабы сразу же остудить пыл повстанцев, если им удастся прорваться внутрь.

Аркано, спустившийся почти бегом к воротам, окинув быстрым взглядом обстановку, одобрительно кивнул — ход мыслей новых подчиненных ему нравился.

— Слушайте меня! — голос главнокомандующего громом разнесся над дворцовой площадью, заставляя притихнуть не только стражников, но даже, как будто, и мятежников с той стороны. Мужчина шагнул вперед и, расправив плечи, решительно выхватил меч.

— С сегодняшнего дня я назначен новым главнокомандующим дворцовой стражей, и королевской армией! — продолжал Медведь, медленно обводя взглядом слушающих его людей, — Верите вы в это или нет — меня не касается. Я принимаю на себя командование обороной дворца! Кто может доложить обстановку?

Из кучки самых зрелых и опытных стражей выступил один, гордо выпячивая грудь. На доспехах посверкивал золотой королевский орден за отвагу и мужество. Вояка, судя по всему, был опытным.

— Мое имя Гарт, — представился он, — Я командовал обороной. Если вас назначил Его Величество — что ж, я с радостью передам вам командование. Но мне нужны доказательства! Кто выступал свидетелем назначения?

Аркано уже открыл, было, рот, чтобы ответить, чтобы объяснить, что один из свидетелей сейчас пытается покинуть дворец в компании самого короля, дабы спасти его жизнь, но чей-то голос позади опередил его.

— Я был свидетелем! — Марек, запыхавшийся, взволнованный, добиравшийся сюда, по-видимому, бегом, резко выдохнул и, прижав руку к сердцу, нахмурился, — Своими глазами я видел, как Его Величество Тревор Четвертый поручил милорду Аркано Брутто предводительствовать защиту дворца! Милорд поцеловал меч и положил его к ногам Его Величества! Достаточно тебе моего свидетельства, Гарт? Слушайтесь господина главнокомандующего, его устами с вами говорит сам король!

Медведь, несколько смущенный напыщенностью речей, быстро улыбнулся и, предпочитая немного сменить тему, взмахнул рукой.

— Держите ворота! А те, кто не держит — вооружайтесь! Мы дадим бой повстанцам, но запомните королевский приказ — никто из них не должен быть убит! Хватайте их и сажайте в темницу, а пуще того — ищите зачинщиков! Сами по себе люди не пошли бы против короля, их кто-то подзадорил… — мужчина постучал себя пальцем по губам и, отвернувшись от нехотя передающего его приказ своим соратникам Гарта, повернулся к министру, — Вывел?

— Так точно, милорд! — Марек вытянулся по струнке, — Его Величество, а также сопровождающие его лица отправились прочь из дворца по тайному тоннелю, что ведет на мельницу. Но как вы намерены прорваться к ним? Бунтовщики плотно оцепили дворец, взяли его в кольцо…

— Мне не в первой прорывать такие кольца, — усмехнулся в ответ главнокомандующий и, мимолетно хлопнув собеседника по плечу, одним прыжком преодолел три ступени крыльца, на котором стоял. Приземлившись среди воинов, мечущихся туда-сюда, спешно вооружающихся кто чем может из королевского арсенала, он огляделся, вскинул, было, меч, чтобы дать приказ открыть ворота и встретить противника грудью, но внезапно замешкался.

— Гарт! — зычный рык заставил недовольного орденоносца оглянуться через плечо, — Где казармы королевской стражи?

— За пределами дворца, — последовал мрачный ответ, — На помощь надеяться нечего, милорд, я боюсь, стражи, что были в казармах или убиты, или встали на сторону повстанцев.

— Возможно, не все… — пробормотал себе под нос Аркано и, принимая решение одновременно с действиями, вновь взмахнул мечом, — Открыть ворота! Будем прорываться к казармам и, если я прав — найдем там помощь! Вперед!

Никто не двинулся. Люди недоуменно переглядывались, косясь то на Марека, сообщившего о назначении этого безумца главнокомандующим, то на Гарта, хмурого и раздраженного, явственно не одобряющего поведение нового командира.

— Чего вы ждете?! — Медведь почувствовал, как удушливая волна гнева поднимается в его груди, мутя разум и сжимая сердце, — Вперед!!

— Идти против толпы вооруженных людей небольшой горсткой, да еще и не убивать их… — Гарт покачал головой, — Уж простите, милорд, но это же верная смерть. Да нас зарубят, не успеем мы…

— Не жалеть! — рык главнокомандующего прервал его, — Королевский приказ был — не трогать невинных людей, но если вас будут пытаться убить — защищайтесь до победного! Оставьте жалость, вспомните о бессердечии! Сейчас это ваш долг — разогнать безумцев, столпившихся за стенами, смять их наступление, показать им, в чьих руках сила!

На этот раз призыв вызвал значительно больше одобрения. Воины зашептались, кивая, передавая друг другу согласие, подталкивая Гарта в спину, и тот, наконец, тоже вскинул меч.

— Вперед! — рявкнул бравый вояка, — Открыть ворота! Долой жалость к негодяям — защищая корону, мы должны быть бессердечны! Убить каждого, кто полезет во дворец! Avanti!