Барышня-попаданка (СИ) - Кольцова Анастасия - Страница 20

— Добрый день, Дарья, — громко приветствует меня Владимир, чтобы дать понять своему братцу, что пора бы уже заткнуться. Тот замолкает, окидывает меня оценивающим взглядом, приветственно поднимается со стула и расплывается в доброжелательной улыбке. Но я-то уже в курсе, какая он равнодушная бессердечная сволочь!

— Добрый день, — киваю я Владимиру, игнорируя приветствие женишка. — Ваш батюшка скоро спустится к обеду?

— С минуты на минуту, — улыбается Владимир. Кажется, он даже доволен тому, что я застала их за столь «приятной» беседой. Вот же вреднюга, всегда рад испортить мне настроение!

— Дашенька, Владимир уже представил тебе жениха? — восторженно лепечет Марья Ильинична, поднявшаяся в гостиную вслед за мной. — Анатолий так ждал встречи с тобой!

— Не сомневаюсь, — отвечаю я, усаживаясь за столом прямо напротив усатого вояки. Надо же получше изучить это историческое ископаемое.

Вслед за моей названой маменькой в гостиную проходит мой папенька, за ним оживлённо обсуждающие что-то старый князь и Алексей. Друг Владимира, как и мой жених, в офицерском мундире, не обед, а праздник милитаризма какой-то. Марья Ильинична садится от меня по левую руку, Алексей по правую, поближе к старому князю, как обычно севшему во главе стола. Лакеи приносят кушанья, мы начинаем обедать.

Конечно, я видела портрет Анатолия в медальоне, но надеялась, что с тех пор он образумился и побрился. Ничего подобного! Сидит напротив меня за столом, пялится меня как на свою собственность, и нагло крутит свой рыжеватый ус, чёрт бы его побрал. И ус, и самого Анатолия, и этот семейный обед.

— Алексей, что вы думаете о Наполеоне? Пойдёт он на Россию? — интересуюсь я у благожелательно настроенного ко мне Алексея, чтобы не сидеть столбом и хоть с кем-то завязать беседу.

— Я в этом не сомневаюсь, — отвечает молодой человек. — Политика Наполеона в отношении европейских государств, в частности, континентальная блокада Великобритании, не учитывает интересы России. Ходит слух, что российский посол в Париже князь Куракин намедни докладывал императору о том, что войны не избежать.

— И вы тоже будете воевать? — спрашиваю я, уже предполагая ответ. Учась в школе и универе, я была абсолютно равнодушна к урокам истории и безликим историческим героям из учебника. А тут рядом со мной сидит человек, который может погибнуть в войне двенадцатого года, отстаивая независимость нашей страны. Жаль, что я не помню, в каком именно месте Наполеон нападёт на Россию, могла бы предупредить его.

— Да, как офицер я не рассматриваю других вариантов, — спокойно и просто отвечает мой собеседник. — И чтобы помочь Российской империи подойти к войне с Наполеоном наиболее подготовленной, в ближайшие дни отбываю в расположение своей дивизии, буду воевать с турками.

— Удачи вам, — искренне желаю я, и воодушевлённо похлопываю по плечу сидящего рядом Алексея.

— Дашенька у нас барышня новомодных взглядов, — Марья Ильинична как будто оправдывается перед Анатолием за мой энтузиазм. Не понимаю, к чему такой виноватый тон? Иметь свои взгляды и быть энтузиасткой — это же прекрасно!

— С молодыми девицами такое бывает. Ничего, замужество избавит мою дорогую Дарью Алексеевну от излишней живости, и научит придерживаться взглядов супруга, — надменно выдаёт мой жених. А я ещё Владимира пафосным княжичем прозвала! Всё, почётное звание переходит к его старшему брату, Владимир ещё ничего такой, хоть и вредный.

— Каким же образом замужество научит меня придерживаться взглядов супруга, если супруг как и Алексей отбывает в Турцию? — невинным тоном интересуюсь я. — Или у замужних дам просыпаются телепатические способности?

Сидящий возле меня Алексей и Владимир, сидящий возле брата, еле удерживаются, чтобы не рассмеяться, а старый князь удивлённо приподнимает седые брови — кажется, не о такой невесте для своего сына он мечтал. Что ж, жизнь имеет свойство приятно удивлять.

Чтобы как-то скрасить неловкость ситуации, моя названая маменька начинает лопотать что-то о предстоящем бале, спрашивать, приглашён ли Анатолий, и время от времени кидать в мою сторону мрачные взгляды, намекающие, что лучше бы мне помолчать.

Судя по всему, моё знакомство с женихом переплюнуло все самые страшные ожидания Марьи Ильиничны.

— Не устану удивляться, как моему брату повезло с невестой, — мимоходом бросает Владимир, когда мы с назваными родителями собираемся домой.

Я вспоминаю, когда впервые услышала от него фразу про «везучесть» брата — это было в беседке загородного дома Елецких, и носило куда более негативный окрас. Даже не думала, что со временем мы с Владимиром начнём относиться друг к другу намного лучше. Хоть и не перестанем друг друга подкалывать.

А сегодня я даже пожалела, что Анатолий совершенно не похож на своего младшего брата. Ни внешне, ни манерой речи, ни интеллектуальными способностями.

— Наконец-то Дашенькин жених прибыл в Москву, можно заняться планированием свадьбы, — мечтательно заводит глаза Марья Ильинична, когда сидя в карете Елецких мы направляемся домой. — А ещё новые наряды нужны для бала-маскарада, тоже неплохо бы посодействовать…

— А ещё можно попросить Сергея Михайловича похлопотать в столице за супруга нашей старшенькой, у него там хорошие связи, — поддакивает Алексей Петрович.

— Да, а ещё твой долг выплатить, — сурово напоминает супруга, и мой названый папенька стыдливо прячет глазки.

Вот же пройдохи! Делят шкуру неубитого медведя! Не собираюсь я замуж за этого Анатолия, вот только как избегнуть брака пока ещё не придумала. Ничего, у меня ещё целых полторы недели, за которые мне нужно либо найти часы, либо избавиться от жениха. Бедняжка Анатолий, ты даже представить себе не можешь, как ты попал.

13. Маскарад

Первый бал, на который я отправляюсь после знакомства с женихом, проходит в прекрасном особняке с большим садом. Насчёт бала я не совсем точна — не просто бал, а бал-маскарад. С роскошными костюмами, таинственными масками и интригующей атмосферой непонимания того, с кем сейчас танцуешь или ведёшь лёгкую светскую беседу.

Если честно, я даже рада, что не увижу надменного личика своего будущего супруга. Чем меньше его вижу — тем лучше настроение. Поэтому даже не предприняв попыток узнать Анатолия среди вереницы ряженых господ, я отправляюсь наслаждаться танцами, в которых делаю заметные успехи. Хоть что-то у меня здесь хорошо получается, кроме изготовления пороха и залезания в чужие окна.

Впрочем, Владимира я даже не стараясь узнаю сразу, как только он ко мне подходит. Его прекрасную осанку и немного горделивый поворот головы ни под какой маской не спрячешь. А ещё Владимир даже в маскарадном костюме остался верен любимым холодным оттенкам, правда, сменив синий на небесно-голубой.

— Позвольте пригласить вас на танец, прекрасная маска? — голос Владимира ещё один маркер, по которому я узнала бы его с вероятностью ста процентов. У кого ещё в этой зале может быть такой приятный бархатный тембр с лёгкими нотками сарказма?

— Сочту за честь, — жеманно обмахиваюсь веером и делаю я вид, что не узнала. Чем дольше пафосный княжич будет обнадёживать себя тем, что сумел меня провести, тем веселее будет потом над ним подшутить. Как именно, ещё не придумала, но с фантазией у меня никогда не было проблем, так что Владимира ждёт нечто незабываемое.

— Довольны ли вы сегодняшним вечером, прекрасная маска? — Владимир протягивает мне руку в белой перчатке, и мы присоединяемся к вальсирующим парам.

— К сожалению, вечера наступают слишком быстро, если бы не этот нюанс, моя прекрасная маска с удовольствием прогулялась бы по саду, тут такая духота. Но увы — там темень непроглядная.

— А если взять свечу?

— Откуда же я её возьму, не со стены же снимать, — киваю на привинченный к стене бронзовый подсвечник, мимо которого мы двигаемся в ритме трёх четвертей.

— Есть более законные методы, — даже сквозь прорези маски я вижу, как смеются его глаза. — Если вы немного подождёте, я схожу к лакею, и попрошу его дать мне свечу.