Полиция на похоронах - Аллингем (Аллингхэм) Марджери (Марджори) - Страница 50

Маркус бросил взгляд на Кемпиона. Им обоим пришла в голову одна и та же мысль. Следует ли говорить теге Каролине о том, что кузен Джордж находится в городе? Однако, подходящий момент был упущен, так как тетя Каролина снова заговорила:

— Я очень рада, что дознание закончилось таким образом, — начала она, — и очень признательна всем, кто нам помогал. Но вот что следует нам всем помнить — это ужасное дело еще не закончено, и наш дом все еще покрыт позором, как и в том случае, если бы кто-нибудь из нас был арестован.

— О, мама, как вы можете так говорить? Как вы можете? — Тетя Китти разрыдалась.

Тетя Каролина огорченно обернулась к ней.

— Не дури, Кэтрин, — сказала она. — Чувствительность иногда очаровательна, но сейчас она совершенно неуместна. Мы должны смотреть правде в глаза. Вердикт гласит, что Эндрю был убит каким-то неизвестным. Следовательно, до тех пор, пока убийца не будет найден и отдан в руки правосудия, на этом доме и на всех его обитателях лежит тень подозрения. Я уже говорила об этом мистеру Фезерстоуну, и он со мной совершенно согласен. Ужин сегодня будет менее торжественным, чем всегда, и начнется раньше обычного. Если кто-нибудь из вас хочет поговорить со мной, я буду у себя в кабинете. Мистер Фезерстоун, не подадите ли вы мне руку?

Старик тяжело поднялся и предложил миссис Фарадей свою руку, являя собой картину изысканной старомодной учтивости, в чем он, конечно, полностью отдавал себе отчет.

Не успели они пройти и трех шагов, как разразилась буря. В холле послышались крики протеста, сопровождаемые резкими звуками мужского голоса. В следующий миг белая дверь главной гостиной в «Сократес Клоуз» распахнулась, и в комнату ввалился кузен Джордж в сопровождении взволнованной и растрепанной Элис.

Старый Фезерстоун, который не мог разглядеть лица вошедшего, возможно, был единственным человеком в этой комнате, не испытавшим шока.

И в Томб-Ярде, когда кузен Джордж чувствовал себя не слишком уверенно, он не выглядел особенно привлекательной личностью; но в этот момент кузен Джордж, явившийся вершить суд и расправу с агрессивным выражением лица и пьяным блеском в маленьких глазках, был поистине омерзителен. Даже тетя Каролина остановилась на полпути, дрожа и не произнося ни слова. Тетя Китти вскрикнула. Помахав ей рукой, кузен Джордж вошел в комнату и захлопнув дверь перед носом Элис.

— Привет, Китти, вот черт и явился снова, — заговорил он низким голосом, неожиданно прозвучавшим, как у образованного человека. Он окинул взглядом собравшихся в комнате. Никто не пошевелился и не сказал не слова. Кузен Джордж явно торжествовал. Его отвратительная фигура в замызганном синем костюме и обветренное красное лицо с перекошенным ртом выражали испытываемое им нескрываемое удовольствие.

— Садитесь, вы все, — хрипло произнес он. — Внесите упитанного бычка. Блудный сын явился.

Тетя Каролина сделала над собой усилие.

— Джордж, — сказала она, — мы можем поговорить с вами в моем кабинете, если желаете.

Кузен Джордж громко и противно засмеялся.

— Прошу прошения, тетя, — сказал он, картинно опершись на закрытую дверь, — прошу прошения, но настало время изменить процедуру. Больше никаких встреч на задворках. Джордж теперь получил власть. Теперь вокруг Джорджа все будут суетиться. И вообще, Джордж собирается здесь остаться навсегда.

В глубине комнаты послышались фырканье и шорох. Дядя Вильям, который, надо отдать ему должное, не был совсем уж трусом, ринулся в бой. Он, как из-под земли, вырос перед незваным гостем, который, похоже, вовсю наслаждался произведенным эффектом, и приблизил свое розовое лицо к лицу кузена Джорджа.

— Ах ты, проклятый мерзавец! — прокричал он срывающимся голосом. — Мы терпели тебя достаточно. Убирайся из этого дома. И, если хочешь избежать неприятностей с полицией, по пути из города зайди в полицейский участок. Они давно тебя ищут.

Кузен Джордж удивился. Он отвел голову назад, так что она уперлась в деревянную дверь, и нагло улыбаясь в лицо пожилому человеку, открыл рот и произнес краткое ругательство, подобное которому никогда еще не нарушало чинного спокойствия «Сократес Клоуз». И в тот миг, когда над комнатой повисла мертвая тишина, кузен Джордж с размаху ударил тыльной стороной ладони по розовому лицу, обращенному к нему. Дядя Вильям отлетел назад, испытывая одновременно изумление и боль.

Кемпион и Маркус одновременно бросились вперед, и скрутили кузена Джорджа прежде, чем он понял, что происходит. Он был силен, как бык, но его противники были молоды, и по крайней мере один из них, Кемпион, уже имел достаточный опыт в подобных делах. Почувствовав себя побежденным, незваный гость захохотал.

— Хорошо, — сказал он. — Вытолкайте меня отсюда, и вы об этом будете жалеть всю свою жизнь.

Старый Фезерстоун, который только сейчас догадался, кем был вновь пришедший, начал беспомощно озираться по сторонам. Наконец он, откашлявшись, проговорил:

— Маркус, мой мальчик, отойдите от двери, пожалуйста. Мы с миссис Фарадей хотим выйти.

Разъяренный дядя Вильям кружил в середине комнаты, не зная, как ему атаковать врага — словесно или физически, но тут снова заговорил кузен Джордж.

— Вы пожалеете, что не дали мне говорить, — сказал он. — Вы все теперь у меня в кулаке. Отошлите своего адвоката, тетя, и выслушайте меня.

К изумлению большинства присутствующих тетя Каролина подчинилась.

— Кемпион, Маркус, — сказала она. — Я буду вам очень признательна, если вы подойдете сюда. Джордж, сядьте. Что вы хотите сказать?

Видеть торжество этого человека было невыносимо, и хотя молодые люди повиновались старой даме, было очевидно, что они делают это против своей воли. Освобожденный кузен Джордж встряхнулся.

— Благодарю вас, — проговорил он, нарочито растягивая слова. — Ну, а теперь все садитесь. Пусть старый лис остается здесь, если вам угодно, тетя, но если вы потом пожалеете, что он услышит мои слова, вы сами будете виноваты.

Поведение тети Каролины всех удивило. Она вернулась в свое кресло у камина с почти покорным видом. Старый Фезерстоун последовал за ней и любезно встал рядом. Хотя он почти не видел происходящего, он все слышал и выглядел очень внушительно, о чем ему было известно.

Кузен Джордж плюхнулся в самое удобное кресло и заговорил с напускным высокомерием, которое усугублялось алкоголем:

— До чего смешно, — сказал он. — Вы просто не представляете себе, до чего вы все смешно выглядите. Теперь настала моя очередь смеяться. Я сюда пришел и останусь здесь до конца моих дней. Теперь вам не. придется унижать меня из-за нескольких фунтов, тетя. Теперь я буду командовать, а вы все будете плясать под мою дудку. А ты, — добавил он, указывая немытым пальцем на дядю Вильяма, — ты, напыщенный старый осел, будешь скакать вокруг меня, как спаниель, если я этого захочу.

Он вынул из кармана сигарету и закурил, прекрасно понимая, какое он производит впечатление, и наслаждаясь этим. Дядя Вильям и тетя Китти, которым было известно, что в гостиной никто никогда не употреблял табака, были поражены подобным кощунством и с негодующим видом взглянули на мать.

Тетя Каролина сидела совершенно неподвижно, ни один мускул на ее лице не дрогнул; на этом лице, казалось, жили только черные глаза, которых она не сводила со своего племянника.

Кузен Джордж сплюнул табачные крошки на китайский ковер и с видимым удовольствием растер их грязным каблуком.

— Я ждал этого часа, — сказал он. — И он, наконец, настал. Я поставил вас в то положение, в которое хотел. Вы желаете, чтобы ваши адвокаты здесь остались, тетя?

— Да. — Тетя Каролина полностью овладела своим голосом, но ее ледяной тон не смутил кузена Джорджа, который был пьян от вина и от собственного победного воодушевления. Он фыркнул.

— Ладно. Пусть будет так. Полиция меня ищет, вы говорите? Я давно бы здесь появился, если бы знал об этом, но я не знал. Почему? Потому что я сидел. Сегодня утром я вышел на свободу и прочел о дознании. Я прочел и о Джулии тоже. Она умерла, да? Ну, такой удачи я не ожидал. А кто этот человек? — Он показал на Кемпиона. — Я его встречал и раньше. Если он имеет какое-то отношение к полиции, то тем хуже для вас, тетя. Мне продолжать?