Планета свиней (СИ) - Волжский Максим - Страница 53

Гомвуль и Стас обосновались ближе к бочке с холодненьким нерюнгринским пивом. Они наблюдали за гостями заведения, сидя у барной стойки. Рядом с ними две девушки: лысая Ольга из Страны Ленинград и волчица Земфира.

Земфира наконец-то, избавилась от паразитов. Эта новость обрадовала Гомвуля. Но доктор, излечивший её, гарантий никаких не давал. Волчица уже трижды проходила курс мазевтирания, подцепляя блох заново, потому что работа у неё сложная и контактная, а контингент разный. Бывают старатели, работяги с заводов или военные, только что из окопов. Она бы предпочла выйти замуж за Гомвуля, чтобы навсегда избавиться от перхоти и гнид, но полицейский ещё не созрел. Его увлекали не только пьянки и развратные женщины, но и опасная работа оперативника.

Лысая Ольга сегодня без парика. На голове новой порослью пробивались русые волосики — не больше сантиметра в длину. Если б она не накрасила губы и ресницы, то её можно принять за мальчишку.

На сцене ажиотаж и суета. У знаменитого шансонье кабана Михея своя команда музыкантов и бэк-вокал из скалоподобных дам. Креативная толпа занимала всё свободное место на довольно скромном пятачке.

С микрофоном в лапе, тюбетейкой на голове и невероятно пушистым хвостом — на сцену вышел хозяин кабака. Он протиснулся между кабанихами из подпевки и обратился к гостям.

— Доброго отдыха, друзья. Здравствуйте! — приветствовал всех Абрямяу. — Поздравляю всех вас, моих любимых гостей с прекрасным вечером в моём скромном заведении. И по случаю знаменательного дня хочу представить звезду эстрады — шансонье, Михея!

Зал заревел. Даже Зубов отреагировал на анонс представления.

Заиграла лирическая музыка. За роялем бегал пальцами по клавишам, худющий волк в белом классическом костюме. Два гитариста-енота дёргали за струны. За барабанами выбивала ритм миловидная волчица с лошадиным хвостом на затылке. У главного микрофона трёхметровый кабан в экстравагантном наряде — это сам Михей. На поясе у него подобие юбки, из искрящегося материала. Выше блестящий пиджак в обтяжку с короткими рукавами. Сзади за спиной торчали райские перья, на голове широкополая соломенная шляпа с символическим сердцем вместо кокарды. Михей слыл эпатажным хряком, нетрадиционной ориентации. Где находил он себе друзей-партнёров — неизвестно. Потому никто не верил, что знаменитость равнодушна к женщинам.

— Может, ещё по бокальчику? — предложила Земфира.

— Почему бы и нет, — согласился Гомвуль, позвал шустрого, лысого кота: — Дружище, повтори…

Волк косился на компанию из трёх боевых кабанов и одной свиноматки. Двоих парней Гомвуль не знал, а вот с капитаном Ахлесом и странной женщиной с медалью матери-героини на лямке уже знаком. Ахлеса пришлось отпустить. Не подкопаться. Не убивал он тигра, в том сомнений нет. Доказать причастность генеральского сыночка к бунту в городе, это компетенция спецорганов — не его труд. Пусть сами распутывают кабаньи клубки и узнают — был ли капитан Ахлес в курсе планов отца или нет.

Шалайя благополучно вернулась в столицу, немного жалея, что молоденький лейтенант Сашка сейчас недоступен; что не может она подарить часть себя: опыт, страсть и безразмерное тело. Умненький мальчишка остался в Алдане, а Шалайя на попутках добралась до Якутска. Было тяжело, накладно, но дама справилась. И кто знает, возможно, Сашка и Шалайя ещё встретятся. Пути кабаньих судеб, неисповедимы. Ну а если не встретятся, то грустить нечего. Шалайя быстро нашла замену лейтенанту. Им стал сын бывшего любовника. Опытная соблазнительница очаровала Ахлеса, а, что гораздо важнее, возродила веру в таинственную организацию «Планета свиней».

То и дело Ахлес водил рылом по сторонам, рассматривая людей и гибридов, думая только об одном — как он сам, своими силами и разумом организует восстание, а штаб сделает именно здесь в кабаке «Молоко». Ещё придёт его время…

Гомвуль под утро вернулся домой. Он еле отбился от Земфиры и дал себе слово, что больше не будет с ней пить никогда; а чтобы заплатить ей за продажную ночь и затащить в койку, да такого вообще никогда не случится!

Волк открыл дверь своей квартиры. Однушка в многоэтажном доме, причём не последнем четырнадцатом этаже — полгорода в окно видно, вообще, класс! Маленькая кухня, совместный санузел и кладовая, это всё богатство сыщика. Гомвуль включил свет, прошёл в комнату.

В позе лотоса на диване сидел гигантский тигр. Его хвост, как дрессированная змея, покачивался параллельно громадному телу, будто гипнотизируя полицейского волка. Работала природная уловка дикого хищника. Антропоморф издавал негромкий рык, вводя потенциальную жертву в состояние бесконечного транса.

Тигр приложил палец к фиолетовым губам, успокоив волка

— Будешь орать, я тебя убью, — предупредил гигантский гибрид.

Говорил он нараспев, с каким-то томным намёком на причастность к великим знаниям. Так говорит учитель со своим учеником в горных монастырях Тянь-Шаня… хотя, как можно проверить, как они там общаются, потому что древние обители опустели и вряд ли когда-то наполнятся прежним смыслом.

— Вы кто такой? — глотая сухую слюну, еле выдавил волк.

— Я колесо фортуны, которое ты раскрутил на своё несчастье, — ответил тигр, продолжая завывать.

Гомвуль медленно извлёк из внутреннего кармана удостоверение оперативника уголовного розыска и показал его великану.

— Я полицейский. Моё имя Гомвуль…

— Мне известно, кто ты. Иначе, почему я здесь? — вкрадчиво говорил тигр.

— Товарищ, вы нарушаете закон, — неубедительно угрожал волк. — К тому же я вооружён.

— Напугал снайпера каплей свинца, — тихо рассмеялся тигр. Смешок слышался глухо, будто издалека.

— Так чем обязан? — не понимал Гомвуль, что хочет от него гигант, помня, что в кладовке стоит мешок с двумя шкурами тигров-снайперов. Две выделанных шкуры, плюс баночка с железой. Если громила найдёт этот мешок, то свернёт шею взрослому волку, как щенку. Но если ещё не оторвал, значит, и не нашёл. Это отрадно.

— Разрешите представиться, товарищ Гомвуль. Меня зовут Ковач, — заметив, что волк взволнован, перешёл к делу тигр. — Ты расследуешь дело об убийстве моих братьев?

— Тигров, что ли?

— Не за хомяками же я пришел. Конечно, тигров, — сказал Ковач, показав огромные клыки. — Хотелось бы знать, как далеко зашло следствие?

Волк посмотрел на стол. На нём стоял полный графин воды.

— Разрешите? — спросил Гомвуль, потянувшись к стакану.

— Разумеется, — улыбнулся гигант. — Только без резких движений. Я этого не люблю.

Гомвуль налил полный стакан и выпил до дна. Он действительно протрезвел. Ну, ещё бы…

— Заказные дела раскрываются всегда тяжело, — наливая второй стакан, сказал полицейский. — Ищем, господин Ковач… ищем. И непременно найдём. И необязательно приходить ко мне по ночам. Мы могли бы встретиться в моём кабинете. Давайте перенесём нашу встречу наутро. Во сколько вам будет удобно?

Тигр снова рассмеялся, но уже громче. Грудь его вздымалась при каждом глотке воздуха. Гибрид казался нереальным, оттого что был огромен и занимал треть пространства маленькой комнаты.

— Меня сложно вызвать на ковёр, друг мой, — тихо говорил громадный антропоморф. — Знаешь, я сам прихожу в гости. Я могу быть вежлив и учтив, но чаще у меня другая работа. Признаюсь, она мне нравится. То чувство, когда от тебя зависит чья-то жизнь — ни с чем несравнимо. Мой тебе совет, товарищ: будь скромнее и умей слушать участливо.

В обычной жизни тигры немногословны. Они предпочитали убивать — не брать в плен; просто спускать курок, видя в прицеле, как корчится или в мгновение умирает обречённый на смерть. Если Гомвуль до сих пор жив, а великан, словно пылкий оратор, наводит дружеские мосты, значит, тигр принёс важную весть.

— Простите, если чем-то оскорбил вас, — на всякий случай извинился волк. — Я готов выслушать вас здесь и прямо сейчас.

Кончик тигриного хвоста вздрогнул.

— Вы работаете из рук вон плохо, товарищ. Без обид, — располагающе звучал голос. — Потому что ищете не тех и в том месте. Заказчик убийств моих братьев давно не живёт в Якутске. Вот посмотрите…