Сияние жизни (СИ) - Дормиенс Сергей Анатольевич - Страница 51

«Приказ! Встать! Приказ!»

Он оперся на руку, поднялся и с удивлением понял, что поле зрения прояснилось.

На месте штурмового танка полыхал огромный костер, вздымающий в небеса тяжелые клубы жирного дыма, а над поверженной машиной возвышалась громада «Истребителя Ангелов», броня которого искрила от редких попаданий. Дредноут медленно поводил манипуляторами и плевался короткими прицельными очередями стрелкового модуля. «У войны есть новый бог», — невольно подумал Синдзи. Он почувствовал хватку на штанах и опустил взгляд: у его ног лежала Рей, оглушенная взрывом, а в ее правой руке был зажат окровавленный клинок. Синдзи вздрогнул, вспомнив полосовавшую дезертиров молнию.

— Рей!..

Поднимая девушку, он с ужасом обнаружил пулевое отверстие на ее груди и немного крови на одежде.

— Я… В порядке…

Синдзи, не слушая, рванул ворот ее куртки, но она вцепилась в руку:

— Царапина. Прячься в машину.

— Посреди груди? Царапина?!

— Тебе показалось. Быстрее в ЕВУ.

Слабый поначалу голос Рей без труда набрал силу, в словно бы затянутые пленкой глаза медленно возвращалась жизнь, и… «Показалось?» Синдзи смотрел на отверстие в десятке сантиметров от застежки и понимал — да, показалось. Или Рей врет, что жива. Всем своим видом нагло врет.

Ахнул еще один выстрел невдалеке, и от корпуса «Истребителя» с фырканьем отлетела снарядная болванка, унося с собой осколок бронеплиты. Дредноут поспешно развернулся, перекрывая воем двигателей какофонию боя, и дал залп куда-то в сторону.

— Давай, — сказала Рей. — Давай.

Синдзи кивнул, подбросил себя в воздух и ухватился за лесенку. «Сдохните… Сдохните… Сдохните…» — считал он ступени, слыша только гул крови в ушах. Впереди его ожидала самостоятельная посадка в ЕВУ, но это все была ерунда. «Они все должны сдохнуть — я так решил».

Не закрывая нагрудных бронеплит, Синдзи осмотрелся в поисках лебедки экстренной эвакуации и, найдя ее, тотчас выдвинул короткую стрелу наружу, выбросил трос. Синдзи не нужно было кричать, проверять, ухватилась ли девушка за него: «Мы же с ней одно». Перекинув рычаг на реверс, он, как во сне, принялся дергать рычаги, открывая зажимы управляющего механизма. Позади мелькнула легкая тень, и в кабине стало тесно.

— Рей, закрой на мне замки.

— Да.

Синдзи замер на управляющих рычагах, а девушка точными движениями закрепляла его на них. «Тип-01» возвращался к жизни, и первой ожила рация. Рей торопливо подала дугу с телефонами:

— Синдзи, ты там уже? Завелся?

— Заткнись, Аска.

В ответ послышался короткий холодный смешок:

— Давай быстрее. Кацураги приказала посадить тебя в ЕВУ и вместе идти на перехват.

— Перехват?

— Да. Ублюдки уводят захваченные машины к восточному краю «Окна», надеются переждать во мгле, а потом сюда вернуться. Ну не имбецилы?

Синдзи кивнул: Рей закрепила последний замок и присела у его ног, освобождая место для опускающегося модуля визира.

— Сколько их?

— Девять машин… В смысле осталось девять, — добавила Аска. — Точно два штурмовика, остальные за холмом, не вижу… А, Hure… — в телефонах лязгнуло.

— Аска?

Стрелки турбин рванули по шкалам, показатели реактора быстро выровнялись, и Икари, прислушиваясь к немецкой ругани и треску выстрелов, щелкнул тумблерами питания опор. «Тип-01» вздрогнул и принялся подниматься. Защелкали по броне пули, но Синдзи только криво ухмыльнулся.

— Ага, справился? — сказала запыхавшаяся Аска. — А тут пока еще один Pimmel сгорел.

Синдзи нахмурился: а какого, собственно, хрена, надо их перехватывать? Расстрелять с расстояния — и дело с концом… «Тип-01» лязгнул, зажглись индикаторы передачи нагрузки на ноги, и он, не мешкая, поднял манипуляторы.

— В лагере всех уже перещелкали, — сообщила Аска. — Кагитару сказал — человек двадцать положили с обеих сторон.

— Аска, а зачем…

В телефоны вклинилось шипение нового сигнала:

— Синдзи-кун, ты как, в норме? — спросила Мисато-сан.

— Так точно.

— Давай, стену огня перед уходящими, в темпе.

С сухим щелчком канал связи отключился, а в ушах Синдзи вновь и вновь звучал голос — надломленный, бодрый, на грани срыва. «Но она снова выдержала, хоть сволочи оказались расторопнее ее».

— «Стена огня…» — задумчиво повторила Аска. — Мисато-сан хочет устроить публичную порку. Ну что ж…

— Узнать бы, кто зачинщик…

— А, ты не в курсе? Некто лейтенант Сигеру Аоба.

Синдзи кивнул себе: вот так. «Вот так скоро придется проверить, насколько прочен мой мир с самим собой».

Глава 17

На пути машин, уходящих к туманному пологу, раскинулась небольшая рощица деревьев, молодой поросли упавшего великана — зеленая прядь чуда Атомных земель, островок новой жизни, начавшейся уже после Удара. Обреченный островок, до которого вместе с людьми все же добралась война. В сетке прицела вздыбилась земля, и между деревцами черно-оранжевым столбом взметнулся взрыв, расшвыривая тонкие стволы, обращая их в щепы — и видение исчезло, сменяясь привычной картинкой: густой дым, фонтан поднятой в воздух земли, вспышки. Пламенные сполохи один за другим с грохотом вспухали в недрах растущей тучи, выталкивали новые клубы, выбрасывали новые подожженные щепки, новые лохмотья содранного дерна.

— Эй, у меня фугаски уже закончились!

Голос Сорью выдернул его из бездумного созерцания. Он опустил взгляд на сжавшуюся у его ног голубоволосую девушку: Рей вздрагивала при каждом шаге и движении машины. Он вновь посмотрел в визир и оценил ситуацию: настал его черед положить густые мазки на картину рукотворного ада. Двинулись метки прицелов, мигнули индикаторы фиксирования суставов, и Синдзи на выдохе втиснул гашетки. Короткие трескучие очереди тридцатимиллиметровых снарядов отозвались дрожью в огромном теле, и тучу дыма распороло частыми вспышками, а довершили условную линию перед дезертирами несколько положенных вразброс ракет.

Машины остановились перед черным облаком, но не все: крайний штурмовой танк, решив, что стоит прорваться за поднятую врагами дымовую завесу, продолжил движение. Синдзи точным рывком манипулятора пристроил прицел у него на корме.

— Мисато-сан?

— Огонь!

Гулкая очередь ушла на цель, горячими искрами разворачивая моторный отсек танка. Синдзи не отпускал гашетку до тех пор, пока на месте машины не расцвел яркий грязно-оранжевый цветок.

«Аоба, надеюсь, ты был там», — подумал он.

— Внимание дезертирам, — зазвучал голос по радио. Синдзи посмотрел на индикаторы: вещание шло общим каналом, и голос Мисато-сан слышали сейчас все. — Говорит полковник Кацураги, и это последнее, что я вам скажу. У тех из вас, кто вернется с машиной в расположение лагеря, есть шанс искупить вину. Остальные будут уничтожены. Минута пошла.

Он прищурился, пытаясь понять возможные действия мятежников.

«ЕВЫ захватить не удалось. Захваченные машины имеют небольшой автономный ресурс, они просто не выдержат пребывания вне „Окна“ больше суток. Логичнее всего сдаться».

— Икари?

Синдзи с трудом узнал обычно насмешливый голос Аобы, а еще сразу понял, что зачинщик мятежа тоже говорит по общему каналу.

— Аоба? Ты получил предложение полковника.

— Да. А что получил ты?

«Он слетел», — понял Синдзи. В голосе Аобы прочно угнездилась трещинка, болезненно отзывающаяся в каждом слове: так говорят люди не просто на пределе — за пределом. «Что ж тебя так на травке да на солнышке повело, а?» — с холодной ненавистью подумал Синдзи и сказал:

— Я? Я получил приказ.

Клуб лейтенантов, веселые подколки, пьянки — память о знакомстве с дезертиром до поры послушно проваливалась куда-то вглубь, образы тонули, не успевая потревожить сознание. «Я, наверное, до последнего дня буду видеть все свои ужасы во снах…»

— Приказ? Приказ без цели?

— Приказ не обсуждается.

— Ха. Ха-ха… Они таки выжгли тебе мозги? Ты что, ничего не понял? Они и Рей твою вернули, чтобы дальше дергать тебя за ниточки!