Возвращение волхва: Против тысячи втроем (СИ) - Янковский Дмитрий Валентинович - Страница 53

— Да как-то я не учел всего этого, — признался Макс. — Действительно, привык думать железками. Я с тобой.

— Я тоже, — сказала Светлана. — Прости. Устали все, перенервничали. Кстати, смотаться в Новгород — хорошая идея. Если нас отпустят, конечно.

— Пасут? — напрямую спросил Макс.

— Пасут, — подтвердила Светлана. — Скорее всего, Тайный Приказ.

— Раз пасут, значит, все в порядке, — заявил Макс. — Если бы было не в порядке, нам бы уже ласты завернули. А так, наверное, поняли про магию, и хотят понять, что мы будем делать дальше и как нас использовать, завербовать и так далее. Это сходится с планами Родослава.

— В каком смысле? — удивился тот.

— Если ты хочешь изменить жизнь к лучшему во всей империи, ты не сможешь это сделать без поддержки государства. Можно вообще прямо сейчас крикнуть с балкона, что мы готовы сотрудничать с властями, и все наши проблемы мигом улетучатся, включая проблему с Засекиным. Нас Тайный Приказ возьмет под крылышко, и мы на танке будем по городу ездить, если захотим. Для нас это самый лучший вариант. Даже в Новгород ехать не понадобится. Светлана укажет, что привезти из музейного запасника, и они в зубах притащат, виляя хвостом.

— Нет, не лучший это для нас вариант. — Светлана покачала головой. — Это вариант на самый крайний случай, если нам кто-то, вроде Засекина, попытается помешать, и мы сами не сможем справиться. Тогда да, достаточно громко свистнуть, и Тайный Приказ нас прикроет в обмен на секреты магии, инициацию и заклинания. Но у всего есть цена. И без необходимости эту цену платить я не хочу.

— Ты о чем? — спросил Макс.

— О свободе в широком смысле. Для меня важно с помощью магии вернуть процветание роду, понимаешь? Мы об этом с самого начала договорились с Родославом. Он с помощью магии прокачал проекционный модуль. Прекрасно. Но если мы отдадимся Тайному Приказу, бюрократы смогут поставить на любые магические разработки гриф секретности, взять с нас подписку о неразглашении и запретить продавать магически обработанные устройства.

— Да, возможный вариант, — согласился Макс. — И даже очень вероятный.

— Устанут с нас что-то требовать, — ледяным тоном произнес Родослав. — Кишка тонка.

Макс вспомнил, как перепугался Щербатов, когда Родослав на него наехал. Чуть на задницу не сел, хотя здоровенный мужик, борец-чемпион. Сейчас в тоне Родослава прозвучали очень похожие нотки, от которых, действительно, веяло тьмой Междумирья. Уж насколько Макс не из пугливых, но и ему стало не по себе. Светлана тоже притихла.

— Даже с тем уровнем магии, какой у нас есть, в этом мире нам нечего противопоставить, — пояснил Родослав. — Никто ничего нас не заставит делать против воли. Мы можем заставить, а нас засавиь не выйдет. Мы можем прямо сейчас запросить помощь и содействие Тайного Приказа, и при этом никто нас ни в чем не ограничит, мы будем диктовать условия сотрудничества, а не нам.

— Тогда надо идти вниз, привлекать внимание наружного наблюдения, пусть вызывают начальство, и будем заключать сделку, — согласился Макс. — Заодно привезут книгу из Новгорода на блюдечке с голубой каемочкой. Чем плохо?

— Если Родослав уверен, что нас не превратят в лабораторных крыс, то идея хорошая, — согласилась Светлана. — Мы не можем все время ото всех прятаться, жить на нелегальном положении. Это массу сил отнимает. Лучше работать на страну и иметь поддержку страны, чем сидеть под половицами и шевельнуться бояться.

— Напечатай мне тогда табличку на принтере, — с усмешкой попросил Макс. — Ну, типа, «Готов сотрудничать». Выйду на улицу, пока еще светло, наблюдатели отреагируют, дадут знать.

— Ты серьезно? — Светлана хмыкнула.

— Почему бы нет? Стебаться, так стебаться. А если серьезно, лучше я один попробую это провернуть, а вы посмотрите, что получится. Это называется работой на тактическом расстоянии. если мне ласты завернут, вы что-то придумаете. Если всех возьмут за жабры, это может стать проблемой.

— Устанут, говорю же, — повторил Родослав.

— Знаешь, дорогой, ответил Макс. — Если бы ты был прав, твоего учителя бы не грохнули.

— Дурак ты, — ледяным тоном ответил Родослав. — Моего учителя грохнули Крестители, на стороне которых были волхвы-инсургенты. Магия против магии. А тут что? Смех на палке.

Светлана села было за компьютер, сделать табличку, но Макс ее остановил:

— Это я пошутил насчет таблички. Ручкой им помашу, этого будет достаточно. Но будьте начеку. Честно скажу, что-то у меня на душе неспокойно. То ли аурой Воина что-то чувствую, то ли просто не люблю сдаваться.

— Это не сдача, а союз, — сказала Светлана.

Макс не ответил, переоделся в уличную одежду и направился к двери лифта.

— Оружие приведите в боевую готовность, — велел он, надевая ботинки. — Если из лифта выйду не я, валите его нахрен.

Когда Макс оказался в кабине и двери за ним закрылись, тревога заметно усилилась. Аура словно вибрировала, как зуммер тревоги, но непонятно было, откуда может исходить опасность. Не долго думая Макс сплел и натянул на себя добротный защитный полог. После тренировок пальцы слушались намного лучше, и качество плетений росло с каждым разом, и времени на каждое уходило все меньше.

Кабина двинулась вниз, и у Макса начало формироваться ощущение, что опасность исходит именно от самого лифта, а не от чего-то другого.

«Тросы?» — подумал он.

Но дело было не в тросах. Макс не знал, что весь прошедший день трое бандитов Рыбаря под видом рабочих компании по обслуживанию лифтов готовились к нападению по инструкции Соронского. Проникнув на чердак, они несколько часов сгребали лопатами толстый слой керамзита, насыпанный для теплоизоляции технических перекрытий. Весь собранный гравий высыпали в огромный мешок, подвешенный между тросами под лифтовым механизмом.

Когда миниатюрная камера, установленная бандитами в вентиляционной решетке лифта, показала, что Макс почти достиг первого этажа, бандиты обрезали канаты, удерживающие мешок, и тот рухнул в лифтовую шахту.

На уровне первого этажа скорость узкого и длинного мешка с керамзитом, который весил добрых две с половиной тонны, составила сто пятьдесят километров в час, он тараном врубился в мощные силовые балки кабины лифта, к которым крепились тросы, не смог их проломить, и разорвался по всей длине. Его кинетическая энергия была столь велика, что тросы сорвало с креплений, и кабина рухнула вниз. Тут же сработали аварийные стопоры, кабину лифта заклинило в шахте, но поток вырвавшегося из мешка керамзита, общий объем которого составлял больше двух с половиной кубометров, проломил крышу и моментально заполнил кабину почти целиком. Макс за секунду оказался заживо погребен под грудой щебня.

Защитный полог спас его от удара, но тело и руки оказались полностью блокированы — пальцем не шевельнуть.

На миг Макс потерял сознание от неожиданности и легкой контузии, а когда пришел в себя, понял, что его пытаются таким образом взять в плен. Это означало, что следует ждать вскрытия кабины мощным разрезным инструментом. Макс попытался сплести заклинание ослепления, чтобы остановить противника, но не тут-то было — пальцы, засыпанные гравием, не слушались. Макс взвыл от бессилия и ярости, и в этот миг, словно в ответ, снаружи взвыла циркулярная пила.

На вскрытие двери ушло меньше десяти секунд. Гравий лавиной хлынул из кабины наружу, в потоке вынес Макса и он оказался на полу, в куче керамзита. Не успел Макс открыть глаза, как на него набросились четверо бандитов и за секунду сковали пальцы мощными стальными зажимами, которые соединяла толстая цепь. Макс взревел, как медведь, атакуемый собаками, раскрутился волчком, дробя стальными зажимами черепа и кости противников. По стенам разлетелись брызги мозгов и крови. Он рванул было к выходу, но сзади, выстрелами из двух линеметов, на него набросили сеть из стальных тросов. Макс запутался, повалился, на него навалились толпой человек пять, сцепили края сетки гидравлическими струбцинами и так сжали, что не вздохнуть.